Ангелина Шуракова – Кто я? Кто ты? Как найти жениха (страница 9)
– Очень емкий ответ!
– Романы, жизненные; – пояснила я, – Чтобы обязательно в них звучала какая-нибудь мудрость. Не люблю фантастику, не понимаю ее.
– Интересно! Сейчас молодежь хоть как-то старается отгородиться от реальной жизни; предпочитают как раз фантастику, фэнтези, или хотя бы что-то остросюжетное. Про обычную жизнь им читать скучно.
Я пожала плечами. Фэнтези или фантастику терпела только на экранах, а не на бумаге. Наверное, мне тоже нужно что-то спросить у Димы.
– А ты? Какую литературу предпочитаешь?
Он откинулся на спинку стула:
– В последнее время читаю только про юриспруденцию. Когда-то увлекался психологией, но сейчас времени маловато.
– Помогла психология лучше разбираться в людях?
Дима загадочно улыбнулся:
– Возможно!
Новый вопрос застал врасплох:
– Какие планы на вечер? Может, сходим еще куда-нибудь? Можно ко мне!
Сердце сильно-сильно забилось. Я затаила дыхание. Конечно, Дима мне очень нравился, но подпустить его так близко пока не могла. «Как отказать, чтобы не обидеть?».
– Мне так жаль! Но вечером у меня дела. Может, в следующий раз?
Он понимающе усмехнулся.
– Ну что же, пусть будет в следующий раз.
Взял чашечку и допил кофе. Я поняла, что свидание закончилось, и поднялась. «Вот дуреха, не могла сказать что-нибудь другое? Сейчас разойдемся, и все! Как теперь выкрутиться?» – с отчаянием думала я. Мы дошли до моей машины и остановились.
– Дальше что? – поинтересовался он.
– Я позвоню! – искренне пообещала.
– Когда?
– Когда буду свободна.
Он улыбнулся уголками губ, взял мою руку и слегка пожал ее. Затем развернулся, и ушел, ни разу не обернувшись.
Глава 7. Тута
В пятый класс я пришла не первого сентября, как все нормальные ученики, а четвертого. Так получилось из-за того, что мама привезла меня из деревни в город накануне днем.
В класс вошла, робея, прячась за спиной классного руководителя пятого «В» Александры Васильевны, которую называли, как узнала позже, просто АВ. Она преподавала историю. Высокая и грузная, одетая в прямое платье темно синего цвета, с неизменным пучком седых волос на голове. Ее уважали и побаивались: АВ могла и голос повысить, и руки приложить.
Класс шумел, не обращая на нас никакого внимания. Кто-то смеялся, кто-то кричал. Александра Васильевна несколько секунд ждала, когда нас заметят и успокоятся, потом так громко гаркнула, что я даже вздрогнула:
– Тихо!
Воздух заколебался. Наверное, звук прокатился по всему второму этажу.
Сразу наступила тишина. Двадцать с лишним пар глаз уставились на нас: карие, серые, голубые; во всех читалось любопытство. Александра Васильевна покосилась на меня, шумно вдохнула и спокойно произнесла:
– Это Тихонова Таня. Она приехала из деревни, будет учиться вместе с вами.
– Дерёвня! – послышался мальчишеский возглас.
– Так, Соловьев, опять ты со своими шуточками! – Александра Васильевна насупила брови и грозно посмотрела на круглолицего мальчишку с нахальными глазами. Он сразу опустил взгляд.
Все в классе разглядывали мой старенький портфель и простенькое платье. Послышались смешки. Наверное, особенно, смешной показалась прическа. Не знаю, почему так выходило, но мои волосы совершенно не хотели слушаться. Мама пыталась их заплести в косички, но они непостижимым образом расплетались, косы лохматились, челка задиралась кверху. Может, так я молчаливо протестовала? Мама упорно боролась с волосами, пытаясь усмирить, но состригать не соглашалась. «Длинные волосы – это украшение девочки!», – любила она повторять.
АВ посадила меня за первую парту с Олей Ведровой, маленькой светловолосой девочкой, и оставила на попечение класса.
В новом классе я потерялась. В нем царили свои правила; они не предусматривали общение с деревенскими простушками, вроде меня. Первоначальный интерес быстро угас. Жизнь в классе продолжалась.
С самого начала я вела себя тихо, громко не разговаривала – стоило повысить голос, как сразу начинала кашлять.
Меня игнорировали, словно и не училась в классе. Только Соловьев обращал внимание – то за косичку дернет, то портфель заберет, и всегда противно смеялся! Я молчаливо мечтала, что когда-нибудь вырасту, стану большой и сильной, а Соловьев останется таким же маленьким, и тогда сделаю с ним, сделаю… что? котлету? Не знала, что сделаю, но накажу обязательно!
С тоской смотрела на одноклассников, которые орали и спорили на переменах, и старались перекричать друг друга. Меня никто не воспринимал всерьез, и я не старалась наладить с кем-нибудь отношения. Учителя тоже махнули рукой, считая тихоней и неисправимой троечницей.
Мальчишкам не нравилась, девочкам дружить со мной было зазорно. Так продолжалось долго. Но вот однажды…
Это произошло в седьмом классе. Из-за маленького роста на физкультуре всегда стояла последней, и учитель Виктор Николаевич частенько не замечал меня.
Физрук делал перекличку. Он держал в руках журнал и называл фамилии по списку, а одноклассники громко отвечали: «Я». Дошла очередь до меня:
– Тихонова!
Освобождаясь от комка в горле, я кашлянула.
– Тихонова! – снова раздался звучный голос физрука.
– Она болеет! – послышался озорной голос хулигана Сережки Соловьева. Карие глаза нахально посмотрели на меня, на круглом лице появилась ироничная ухмылка. Линейка одноклассников зашевелилась. Мальчишки начали переглядываться, а девчонки хихикать. Меня словно что-то толкнуло: вскинула голову и выступила вперед: «Тута я!». И сразу закашляла. Физрук махнул рукой:
– В следующий раз при построении стой впереди всех на два шага, чтобы видел тебя!
Урок физкультуры продолжился, а мальчишки с тех пор называли меня «Тутой».
Из-за этой клички возненавидела Соловьева всей душой. «Подожди, отомщу тебе!» – мечтала день за днем. Проходило время, но ничего не происходило, и скорее так бы все и осталось, если бы не случай.
Однажды я вышла из дома позже обычного. Скоро должен начаться урок. Нужно спешить, чтобы успеть раздеться, переобуться. Пришлось бежать. Влетела в школу и в раздевалке столкнулась с Соловьевым. Нечесаные черные вихры, верхние пуговицы рубашки залихватски расстегнуты.
Встал в дверях и перекрыл собой проход:
– Что, Тута, опаздываешь?
– Пусти, мне нужно раздеться!
– А что я за это получу?
– Ничего.
– Ничего – это и есть ни-че-го!
Похоже, он забавлялся. Я попыталась пробиться, но разве с ним справишься? Прозвенел звонок на урок. Соловьев нагло улыбнулся, не спеша развернулся и неторопливо ушел. Проход освободился. Как не спешила, все равно опоздала. Учительница русского языка и литературы написала в дневник замечание.
Вечером пожаловалась тете Зое.
– Что с ним делать?
– Танюша, помнишь, мы с тобой наблюдали за собаками? Помнишь, как Король наказал Королеву?
Окна квартиры, где раньше жила тетя Зоя, выходили на детский сад. В нем участки для гуляния детей разделялись небольшими заборчиками; на каждом стояла металлическая веранда. Самый крайний участок облюбовала стая из семи бродячих собак. Во главе стоял крупный черный пес. Я называла его Королем, а скандальную рыжую собаку Королевой. Больше других из стаи нравилась пестрая поджарая собака. Красивая, очень красивая: высокие лапы, острые длинные уши. «Настоящая Принцесса!» – придумала кличку. Королева частенько трепала Принцессу, как, впрочем, и других псов. Принцесса униженно падала на спину и вскидывала вверх лапы, своим видом показывая полную покорность. Королева успокаивалась, и в стае воцарялась тишина.
Пришла весна. Стали лопаться на деревьях почки, в воздухе витали запахи: терпкие и нежные, сильные и еле уловимые. Принцесса превратилась в такую красавицу, что Король несколько раз подходил к ней и обнюхивал.
Королева ревновала. Чаще и жестче стала задирать Принцессу. Бедняжка убегала в сторону, но гонительница не отступала. Почти не прекращались грозное рявканье и отчаянный визг.
Однажды Принцесса встретила мучительницу оскаленными зубами. Завязалась драка. Собаки клубком катались по земле и рычали. Около них прыгала, лая от возбуждения, вся собачья свора. Вожак отдыхал: он только что сытно поел – рядом с ним лежала большая кость. Он недовольно покосился на драчунов: свара не утихала.
Открылось окно на верхнем этаже, показалась растрепанная женская голова, и раздался недовольный голос:
– Да что же это такое, уйметесь вы, или нет?! Куда только власти смотрят? Сколько раз просили, чтобы убрали это безобразие! Никто не пришел! Никому нет дела! Ладно, сейчас вы у меня получите!