Ангелина Шэн – Канашибари. Пока не погаснет последний фонарь. Том 4 (страница 2)

Та боль, которую я ощущала… она была во сне, но ощущалась как наяву. Так же было в том городе кайданов.

Но позавчера я наконец проснулась: в больнице, куда меня привезли сразу после аварии, подозревая, что я получила черепно-мозговую травму. Но проведенные исследования не подтвердили ни травмы головы, ни инсульт, ни эпилептический припадок, ни отравление, ни инфекцию или опухоль… Вообще ничего. Как мне сказали, врачи так и не поняли, что со мной произошло, по результатам анализов я была абсолютно здорова, а активность мозга показывала, что я просто сплю. Правда, спала я, не просыпаясь, до странности долго – чуть больше суток.

Двадцать девять дней кошмаров в том городе – двадцать девять часов сна в больнице.

И, наконец вырвавшись из этого состояния, вернувшись домой, я надеялась, что все сверхъестественное осталось в прошлом. Но… появление Тэкэ-тэкэ говорило об обратном.

– Что происходит? – прошептала я.

Хасэгава кинул на меня понимающий взгляд и поморщился:

– Кто бы знал наверняка… Хотя догадки у меня есть.

Больше он ничего не сказал, и я, подавив недовольство, не стала расспрашивать, о чем он думает. У меня и самой появилась… догадка.

Но как же мне хотелось ошибаться.

– Почему ты тоже оказался здесь? – спросила я, когда мы торопливо поднимались вверх по лестнице.

Почти все работающие лампы, что попадались нам по пути, горели не привычным желтоватым светом, а синеватым, который тут же напомнил мне об андонах.

– Видимо, вслед за тобой, – пожал плечами Хасэгава, и тогда я вздохнула уже с раздражением.

– Это не ответ… Ты же наверняка понял, о чем я спрашиваю.

А я спрашивала, как он оказался рядом со мной.

– Я… – Хасэгава помедлил. – Мне нужно было с тобой поговорить. Я пришел к тебе… И увидел, как ты вышла из дома и направилась к метро. Я не решился подойти сразу, думал догнать тебя на станции, но внезапно люди вокруг исчезли, свет погас… Сама понимаешь.

Мы прошли через открытые турникеты и направлялись к лестнице на улицу, но тут я резко остановилась и пристально посмотрела на Хасэгаву. Он, замерев рядом, вскинул брови, но молча ждал моих слов.

– То есть ты знаешь, где я живу. И следил за мной.

Хасэгава покачал головой:

– Следил… Говоришь так, словно я сталкер.

– Действительно, чего это я!

Хасэгава… широко улыбнулся. Но я не шутила. Это не было смешно. По крайней мере, для меня. А вот его мои слова явно повеселили.

– Ты спас мне жизнь… снова, – признала я. – Но и показал, какой ты… ненормальный. Снова.

Я не хотела, чтобы эти слова прозвучали с горечью, но вышло именно так. Хасэгава на мгновение нахмурился, но вновь вернул себе невозмутимость.

– Выберемся отсюда, и я все тебе объясню. – С этими словами он ступил на лестницу, и я, задержав дыхание, поспешила следом.

Я так боялась снова увидеть тот про́клятый город, снова оказаться в его ловушке…

Но, выйдя на улицу, окунулась в обычный городской ритм. По тротуару ходили люди, по дороге ездили машины, все дома были целыми, без следов разрушения. Горели вывески и витрины, откуда-то доносилась приглушенная музыка, а вокруг слышался стрекот цикад.

Это был Токио. Настоящий Токио.

Я с облегчением прикрыла глаза. Вновь посмотрев на Хасэгаву, я увидела, что и он выдохнул. Но явно успокоился не до конца. В нем, внешне спокойном и расслабленном, я все-таки ощутила напряжение.

– А теперь поговорим. – Он обернулся ко мне и кивнул в сторону, предлагая отойти с прохода, но я покачала головой.

– Мне не о чем с тобой разговаривать.

Я развернулась, намереваясь уйти: в конце концов, я вышла не на прогулку. И желания разговаривать с серийным убийцей у меня не было. Хоть я и была благодарна ему за спасение…

То, что произошло, мне еще нужно будет обдумать. И обсудить… когда я встречусь с остальными.

– То есть ты не хочешь увидеть Кадзуо-куна? – услышала я за спиной насмешливый голос.

И тут же развернулась, настороженно посмотрев на Хасэгаву:

– О чем ты?

– Ты ведь отправилась его искать? Кадзуо-кун наверняка сказал тебе, где живет и где работает, но он же не знал, где именно находится… Потому что был в коме. И возможно, он все еще в больнице. А я полагаю, что так и есть, иначе первым тебя нашел бы или связался с тобой Кадзуо-кун, а не я. Либо в виде икирё, либо уже как человек.

Я вновь почувствовала затихший было в голове тревожный звон. Да, я тоже думала об этом. Кадзуо, скорее всего, до сих пор не пришел в себя… И я не могла знать, очнется ли он. Но хотела его увидеть. Хотела убедиться, что он жив.

– К чему ты клонишь? – спросила я, скрывая нервозность, хотя не сомневалась, что Хасэгава прекрасно понимает мои чувства.

– Куда ты хотела направиться?

– Я… Туда, где Кадзуо работает. Хотела попробовать узнать у его коллег адрес больницы.

Хасэгава с довольным видом кивнул:

– Зачем все усложнять… Поедем вместе. Я знаю, в какой больнице находится Кадзуо-кун. – Его веселый, безмятежный голос дрогнул. Но в первую очередь внимание я обратила на его последние слова.

– Ты знаешь адрес больницы? – Я удивленно округлила глаза. – И где Кадзуо живет, и где работает, тоже знаешь, не так ли?

Хасэгава невозмутимо кивнул, и я возмущенно взмахнула руками.

– И ты не считаешь себя сталкером?

Он откинул голову назад и утомленно вздохнул:

– Хината-тян, может, не будем терять время?

Еще несколько секунд я хмуро смотрела на Хасэгаву, невольно вспоминая все то, что произошло незадолго до нашего возвращения в реальный мир. До нашего в нем пробуждения. Все, что Кадзуо рассказал мне о Хасэгаве… Точнее, о Хаттори Исао.

Я могла бы отказаться от его помощи и найти Кадзуо сама… но решила, что не стоит. Я действительно не хотела терять время, ни секунды.

И если я откажусь, он просто отправится к Кадзуо сам.

– Пойдем, – кивнула я.

Хасэгава, улыбнувшись, пошел обратно ко входу в метро, и я быстро догнала его.

– Ты хочешь поехать на метро?

– Так быстрее. Мы прогнали Тэкэ-тэкэ, поэтому не думаю, что она тебя еще побеспокоит. А если вдруг снова спросит, где ее ноги, ты ведь запомнила ответ?

– Запомнила.

– Отлично. В следующий раз, если решишь играть в хяку-моногатари кайдан-кай и будешь рассказывать страшную историю, выбирай ту, в которой знаешь, как герой может выжить.

– Как хорошо, что ты знаешь, как выжить в прятках с одержимой куклой, вооруженной ножом, – заметила я, и Хасэгава коротко рассмеялся.

Его веселье меня злило, но я не подавала виду. По крайней мере, очень старалась. Пока мы шли к нужной платформе, я все время нервно оглядывалась по сторонам, ожидая, что в любой момент люди вокруг опять исчезнут, что их сменят новые жуткие существа, а свет погаснет, уступая место теням… Но все было… обычно. Обычно для реального мира, а не того, в котором мне приходилось выживать.

И все-таки два этих мира внезапно пересеклись.

– То есть ты думаешь, что те истории, которые мы рассказали во время последнего кайдана, оживут? – уточнила я, пока мы ждали поезд, и с досадой отметила, сколько тревоги прозвучало в моем голосе.

Несколько секунд Хасэгава молчал, а затем пристально на меня посмотрел.

– А сама ты как думаешь? – Он прикрыл глаза. – Ты видела ао-андона?

Я вздрогнула – снова.

Подождав, пока утихнет голос, делающий объявление, я прошептала:

– Да, видела… Он и столкнул меня на пути.