Ангелина Шэн – Канашибари. Пока не погаснет последний фонарь. Том 4 (страница 19)
– Да как это?! – разозлилась Сэйери, и Рэн успокаивающе положил ладонь ей на плечо.
Он предложил повторить путь, но в коридоре после поворота не стал идти дальше, а, придержав Сэйери за запястье, сказал:
– Так бесполезно. Пойдем через кабинет.
– И как ты?.. – Она, прищурившись, посмотрела на Рэна и явно поняла, что он задумал что-то конкретное. – Ладно. Веди так, как считаешь нужным. А потом объяснишь, о чем догадался.
Рэн, криво усмехнувшись, кивнул:
– Как скажешь.
И с этими словами зашел в ближайший кабинет, закрыв за ними дверь. Сэйери тем временем прошла вглубь комнаты и, скрестив руки на груди, недовольно огляделась.
– На доске написано: «Отсюда нет выхода», – прочитала она, подошла к доске и, взяв мел, дописала:
Рэн качнул головой, но промолчал. С появлением Сэйери гнетущая тишина исчезла, но теперь и сама Сэйери оказалась в опасности.
Из-за него. Проклятье. Если то, о чем он думает, – правда, нужно торопиться.
– Пойдем, нет времени. – Он снова открыл дверь. Когда они вышли из кабинета и огляделись, то поняли, что наконец оказались в новом коридоре: его отличала от прежнего трещина, идущая по стене от потолка.
– Получилось. – Сэйери выглядела скорее сбитой с толку, чем обрадованной.
– Помнишь историю, которую я рассказал во время сотого кайдана? – спросил Рэн, внимательно посмотрев на нее.
Сначала она непонимающе нахмурилась, а затем округлила глаза и несильно ударила Рэна по плечу.
– Нашел о чем рассказывать! Это тебе не Кунэ-кунэ! И что нам теперь делать?
– Бежать к аварийному выходу, пока нас не убили.
Они бродили по одинаковым коридорам, заходили в один кабинет за другим, затем выходили, оказываясь в новых коридорах, и вдруг сумели найти лестницу. Правда, спустившись по ней на этаж ниже, вновь оказались в исходной точке.
Пришлось начинать заново.
И такое хождение по кругу не просто пугало. Оно выматывало. Давило осознанием того, что ты можешь остаться в этом лабиринте навсегда. Что весь остаток жизни, сколько бы ни уготовила тебе эта история, должен будешь провести в петле вымерших коридоров. В ожидании… чего бы то ни было.
Рассказ про сон в про́клятой школе стал реальностью. Рэн мысленно посмеялся, хоть и без капли веселья: когда он слышал, что эта страшная история про́клята и лучше ее не рассказывать, не читать и не слушать, чтобы самому не попасть в это место, никогда не воспринимал подобные детские угрозы всерьез.
Видимо, зря.
Действительно, что мешало ему выбрать какую-нибудь другую страшилку?..
Пустые кабинеты. То и дело попадающиеся на глаза кровавые следы от ног или рук. Кто бы мог оставить их?.. Испачканные в каплях крови страницы учебников. Исписанные жуткими надписями доски и тетради. На всякий случай Рэн проверил окна, но ни в одном кабинете они не открывались, а стекла не получалось разбить. Чего, впрочем, стоило ожидать.
И тишина. Она была такой плотной, что звенело в ушах. Была такой противоестественной, что казалось, это Рэн потерял слух, а не все вокруг тонуло в ее вязких путах.
По мысленным подсчетам Рэна, они бродили по лабиринту школы где-то около часа. В какой-то момент они вновь оказались в кабинете, где Сэйери написала:
Под этим ее ответом появилось новое слово:
Она презрительно фыркнула и подошла к доске.
– Сэйери, не стоит…
Но она уже взяла мел и, зачеркнув «нет», дописала рядом:
Спустя еще около получаса, по крайней мере по ощущениям Рэна, они все-таки сумели вновь спуститься на этаж ниже. Рэн вспоминал историю, которую рассказывал, вспоминал, как действовал ее герой, сумевший добраться до аварийного выхода, но получалось не все: в запутанных коридорах, меняющихся местами, было сложно не заблудиться.
И внезапно за спинами Рэна и Сэйери послышался топот.
Топ! Топ! Топ!
Кто-то быстро и громко догонял их. И оглушительный звук каждого шага в мертвой тишине про́клятой школы разъедал самообладание, накалял нервы.
Уж лучше бы сохранялась та самая тишина.
Рэн и Сэйери замерли и переглянулись.
– Что это? – прошептала она.
Новый грохочущий шаг.
– Не знаю, – ответил он. – Но не оглядывайся.
И они побежали.
Рэн схватил Сэйери за руку и почти потащил за собой – она, хоть и была сильной и быстрой, с трудом поспевала за его широким шагом. Позади топало что-то неизвестное, и Рэн, проигнорировав поворот налево, забежал в очередной кабинет, надеясь, что не окажется в исходной точке…
Но нет. Это оказался кабинет рисования. Поспешно покинув его через другую дверь, Рэн и Сэйери увидели лестницу. Сбежав по ней вниз, Рэн тут же посмотрел по сторонам: бледные стены тянулись в обе стороны, но справа он заметил аварийный выход.
Куда стоило бежать? К нему или же сразу к кабинету 108, как это сделал в конце истории ее герой? Стоит ли тратить время и проверять? А если кабинет окажется другим? Тогда они точно не успеют выбраться и останутся в этой про́клятой школе навсегда. Живыми или мертвыми.
И как следовало поступить?
Такое сложное решение до предела натянуло нервы, и Рэн, решившись, как можно быстрее побежал к аварийному выходу.
Все-таки лучше проверить. А топот звучал все ближе.
Рэн подбежал к выходу, но посмотрел не на дверь, а на стеклянную коробку, в которой должен был находиться ключ. Коробка, конечно же, оказалась разбита, ключа не было, зато Рэн, как и предполагал, нашел записку.
«Ключ в кабинете 103».
Все-таки он проверил не зря. От понимания того, что могло бы случиться, побеги они сразу в кабинет под номером 108, Рэн почувствовал до головокружения ударивший в голову страх, но не поддался ему. Не время.
– Быстрее! – Теперь уже Сэйери потянула его в нужную сторону. Хоть она и казалась собранной и уверенной, Рэн чувствовал, как дрожат ее пальцы.
Топ! Топ! Топ!
Они заметили нужный кабинет, но это был еще не конец. Не конец истории и, как Рэн надеялся, не конец их жизней. А шаги звучали все ближе – словно прямо за спиной, и Рэн понимал, что нечто может вот-вот догнать их.
Они забежали за дверь, на которой было указано число 103, и Рэн тут же захлопнул ее и запер. Этим он отрезал их двоих от шума, издаваемого преследователем: оглушительный топот больше не был слышен, и вокруг вновь воцарилась гнетущая тишина. Она ударила по ушам и действовала на нервы не меньше, чем звуки погони. Ведь было совершенно непонятно, где же то
Но Рэн не позволил себе долго думать об этом. От того, смогут ли они совладать со страхом, зависели их жизни, а потому он тут же кинулся к учительскому столу, бросив Сэйери:
– Ищи ключ!
– И где он может быть? – недовольно отозвалась она, но уже бросилась к одной из парт и начала рыться в первом попавшемся рюкзаке.
Рэн торопливо выдвигал один ящик за другим, поднимал тетради, папки и учебники, сбросил со стола все вещи, но не нашел ключа, после чего переключился на шкаф у противоположной стены. С каждой впустую потраченной секундой тревога сильнее выкручивала суставы, а вместе с ней ускорялось сердцебиение, грохотом отдаваясь в ушах.
Сэйери тем временем проверяла сумки учеников, вытряхивая их содержимое на пол, и тихо ругалась себе под нос.
И тут дверь сотряслась от стука. Этот стук был таким сильным, что, казалось, дверь не выдержит, и таким громким, что Рэн вздрогнул от неожиданности. Дверь затряслась, как если бы кто-то или что-то пыталось ее выломить.
Это нечто хотело добраться до них.
– Ищи ключ! – воскликнул Рэн, увидев, что Сэйери застыла, напряженно смотря на сотрясающуюся дверь.
Опомнившись, Сэйери кивнула, и они вдвоем продолжили поиски.
А дверь все продолжала трястись так, словно что-то вот-вот ее проломит, и теперь грохот не только пугал Рэна, но еще и злил.
Не найдя ничего в шкафах и ящиках, Рэн присоединился к Сэйери, которая обыскала уже больше половины парт, и спустя пару минут наконец увидел ключ.
Сначала Рэн даже не понял, что действительно нашел его. Все это время ключ лежал во внутреннем кармане одного из рюкзаков, а теперь Рэн держал его в руке.
– Нашел!