Ангелина Шэн – Канашибари. Пока не погаснет последний фонарь. Том 2 (страница 10)

Я не хотела делать ставку, но и не хотела, чтобы рисковала Йоко. Я собиралась возразить, но Йоко быстро схватила шкатулку с самураем и откинула крышку.

– В следующий раз ставишь ты, вот и все. – Йоко подмигнула мне, и я с благодарностью кивнула в ответ.

– Так… – Йоко задержала кисть над бумагой, словно давая себе шанс подумать над ставкой. А затем кончик кисточки быстро прошелся по бумаге, оставив несколько неаккуратных капель, и я увидела, что Йоко вывела два символа: 笑い.

– Смех? – удивилась я. Такая ставка не приходила мне в голову, но в первую секунду показалась достаточно безопасной. Примут ли ее?..

– Не представляю свою жизнь без улыбок и смеха, – отозвалась Йоко. – Подумай сама, как будет тяжело, если ты лишишься возможности смеяться. Но азартная игра есть азартная игра. Чем больше я рискую, тем сильнее стараюсь победить.

Я тревожно вздохнула и все же промолчала. Было время, когда я забыла, что такое смеяться. Но со смехом жизнь и правда становилась ярче.

В этот момент столик исчез, словно его и не было. Не успела я удивиться, как в следующую секунду перед нами уже стояли четыре стопки дощечек, каждая из которых лежала на подставке из двух камней.

– Тамэсивари[12], – произнесла Йоко, и, с тревогой посмотрев на нее, я увидела на лице Йоко воодушевление. – Что ж, это неплохо.

Я с сомнением покосилась на стопки дощечек, а потом на руки Йоко.

– Только не говори, что ты и правда можешь сломать это…

– Сомнение в твоем голосе обижает меня. – Йоко надула губы и встала на ноги.

Я поднялась вслед за ней. Сжав и разжав кулаки, Йоко начала разминать руки.

– Я занимаюсь каратэ.

После увиденного я уже и так догадалась, что Йоко была знакома с боевыми искусствами, и сейчас она только подтвердила мою догадку.

– Да, но эти доски выглядят такими… твердыми.

– Ты наблюдательна. – Йоко рассмеялась, и я вдруг подумала, что и сама, в случае чего, буду скучать по ее смеху. – Я участвовала в соревнованиях по тамэсивари. Обычно в них используют дощечки из каких-нибудь хвойных деревьев, они не самые прочные.

– Звучит как-то неубедительно, – пробормотала я.

Но Йоко уже не слушала меня. Она подошла к первой части задания, где на камнях лежала всего одна дощечка.

Йоко оглядела свою цель и встряхнула руками.

– Так, сейчас… Для тамэсивари необходимо сконцентрировать в ударе всю свою силу. Но очень важную роль играют равновесие и техника…

Проговорив это себе под нос, Йоко выставила вперед локоть. Примерилась раз, опустив локоть вниз, но не задевая дощечку. Примерилась во второй раз, опустив руку уже резче. А затем нанесла быстрый и четкий удар.

Дощечка разбилась на две части и упала на татами между двумя камнями.

– Молодец! – обрадовалась я.

Йоко лишь спокойно кивнула, и выражение ее лица напомнило мне о Минори. Та, настраиваясь перед соревнованиями, выглядела похоже: сосредоточенная, слегка напряженная, но полная решимости, знающая, что делать.

Йоко молча прошла к следующей конструкции, где требовалось разбить уже две дощечки. Справившись со второй частью задания, она вновь встряхнула руками и перешла к стопке из трех дощечек. Йоко глубоко вдохнула и медленно выдохнула, прикрыв глаза. Затем вновь пару раз примерилась и нанесла точный удар. Дощечки треснули, и их половинки упали на татами. Йоко позволила себе улыбку, но та ослабла, как только Йоко перешла к заключительной части. Теперь требовалось разбить уже четыре дощечки.

Я стояла ближе к стене, стараясь не издавать ни звука, чтобы не помешать Йоко, но поймала себя на мысли, что наблюдать за ней было интересно и даже… захватывающе.

Йоко вновь сделала несколько пробных взмахов, не касаясь досок, а затем резко нанесла удар – и дощечки упали.

Йоко недовольно выдохнула, а я напряженно сцепила пальцы: упавшие на татами дощечки были невредимы. Через секунду они, словно Йоко их и не трогала, вновь оказались на камнях. Йоко придирчиво осмотрела, насколько ровно они лежат, но не стала к ним прикасаться.

– Две попытки, как и всегда, – пробормотала Йоко.

Сделав глубокий вдох, она попыталась найти нужный баланс, а затем снова нанесла удар. Я невольно вздрогнула, когда дощечки сломались пополам, но после почти радостно подлетела к Йоко.

Она обернулась ко мне с довольным выражением лица:

– Получилось!

– И как ты это сделала? – поразилась я, и Йоко смутилась. – Не представляла, что ты такое умеешь!

– Тренировки, просто тренировки. – Йоко пожала плечами, а я лишь покачала головой, понимая, что это совсем не просто, как наверняка не были простыми и тренировки Йоко.

Сложив выигранную еду в рюкзак, мы вышли на улицу. Я увидела, что Йоко на секунду напряженно свела брови, но быстро расслабилась. На улице рядом с домиком никого не оказалось. Видимо, Акагэ и Одзи все же ушли. Это не могло не радовать: пересекаться с ними вновь совершенно не хотелось.

Мы с Йоко отправились обратно к нашему лагерю, и спустя пару минут я с легкой тревогой спросила:

– Ничего не болит?

Йоко коротко рассмеялась:

– Всё в порядке, можешь не волноваться.

Я протянула Йоко бутылку воды, и она, с благодарным кивком приняв ее, сделала пару небольших глотков и отдала бутылку обратно. Медленно выпив немного воды, я убрала бутылку в рюкзак.

У меня было несколько вопросов, которые я хотела задать Йоко, но не решалась, а потому лишь изредка поглядывала на нее. Стоило ли спрашивать? Нужно ли это Йоко?.. Она сама говорила мне делиться с ней переживаниями, задавала вопросы и интересовалась тем, что со мной происходит. Значит ли это, что ей хотелось такого же внимания? Что ей оно нужно? Что оно не вызовет раздражение или смущение?

Если бы я судила по себе, тогда, вероятно, промолчала бы. Но решила, что это неправильный вариант, а потому несмело спросила:

– Ты… уже пересекалась с Акагэ, Торой и Атамой во время кайдана, да?

Йоко сморщила нос, а потом кивнула:

– Да, до того, как встретилась с тобой и… Кадзуо. – Перед этим именем ее голос дрогнул, но затем Йоко невозмутимо продолжила: – Это было не самое приятное знакомство. Они хотели забрать у нас то, что требовалось для выживания в той истории.

В голосе Йоко послышалось негодование, и она сердито поджала губы. Я же отметила, что Йоко сказала «у нас».

– Поэтому… пришлось убедить их, что делать этого не стоит. – Йоко улыбнулась, и я поняла, что она имеет в виду. Почему-то я не сомневалась, что Тора не стал бы лезть в драку с Йоко, Атама точно не умел драться, а вот Акагэ… Думаю, для подобного его и взяли в команду.

– А что насчет твоего голоса?.. Акагэ сказал про ставку с такой… насмешкой, – произнесла я, но быстро пожалела о своем вопросе. Я не знала, каким будет ответ, но почувствовала, что не стоило затрагивать эту тему. Но Йоко только вздохнула.

– До того кайдана, ну, на котором мы встретились с Акагэ, я потеряла в азартной игре свой голос. Но слишком устала, чтобы отыгрываться сразу, и вернула его уже потом. Поэтому… участвовала в кайдане без голоса.

Я поняла, что Йоко не договорила, словно хотела, но потом не решилась рассказать все. И я не стала больше ничего выспрашивать. Помнила, что сказал Атама во время кагомэ: якобы из-за Йоко погиб человек. Я не верила, что она могла кому-то навредить, но что-то наверняка произошло…

Что-то нехорошее.

И если уж Йоко сама решила промолчать, мне не стоило допытываться. У каждого были секреты, каждый имел на них право.

Но хранить слишком много тайн невозможно – они сжигают изнутри. В какой-то момент необходимо поделиться ими с кем-то… Наверное, и я смогла бы в скором времени рассказать хоть немного о том, что причиняет мне боль.

Но не сейчас. И все же теперь я знала, что рядом был по крайней мере один человек, что с радостью и пониманием выслушает меня. Не всем можно доверять даже небольшие душевные тайны, но Йоко… Я чувствовала, что ей смогла бы доверить и нечто более сокровенное.

– О чем говорил этот… Атама? – спросил Ивасаки после того, как мы с Йоко вернулись. Мы рассказали остальным о небольшой стычке с участниками команды Торы, и Ивасаки еще больше обозлился на них всех. И, по-видимому, вспомнил как Атама во время кагомэ обвинил Йоко в смерти неизвестного нам человека. – Про погибшего участника? Он специально оболгал тебя?

Ивасаки казался раздраженным и выглядел так, словно с радостью подрался бы с Атамой. Йоко лишь поджала губы и отвела взгляд.

– Не думаю, что стоит это обсуждать. – Араи нахмурился, кинув на Ивасаки сердитый взгляд. После кагомэ лишь от него не исходила мрачная или печальная аура. Казалось, смерть Кадзуо совсем его не тронула.

– Всё в порядке. – Йоко улыбнулась, но вышло криво.

Я сидела немного в отдалении, погрузившись в свои мысли, но, услышав вопрос Ивасаки, невольно посмотрела на Йоко. Я только недавно говорила с ней о том кайдане, но спрашивать о погибшем участнике не стала.

Эмири, игнорируя мое желание побыть в одиночестве, сидела рядом и тоже прислушивалась.

Она не казалась опечаленной, но и на ней сказывалось мрачное настроение остальных. На Араи же – нет. Он был невозмутим.

– Я никого не убивала, – продолжила Йоко. – И специально никому не вредила. Просто… не смогла помочь. И человек погиб. Я не была виновата…

Йоко произнесла последнюю фразу таким тоном, словно сама не верила в то, что говорит. Словно пыталась убедить саму себя. Ивасаки, расстроенно скривившись, открыл было рот, но снова закрыл его. Хмуро обдумав что-то, все же сказал: