Ангелина Ромашкина – Если в августе пойдет снег (страница 12)
– Хорошо! Очень хорошо. – Звонкий смех Риши вернул меня в реальность. – Пошли скорее, а то Ярик опять начнет названивать.
Темно-серые тучи растворились под натиском молочных облаков. Дождь, покрывающий увлажняющей холодной россыпью землю еще каких-то пару часов назад, закончился. Тусклые, практически незаметные, солнечные лучи пытались раскрасить мрачный пейзаж, чтобы подарить осеннему непогожему дню хотя бы капельку багровой роскоши. Но Риша сияла ярче летнего солнца. Сжав крепко в теплой ладони мои пальцы, она чуть ли не вприпрыжку шла к воротам, за которыми нас уже ждал ее бывший парень.
Совру, если скажу, что не волновался в тот момент. Я старался замедлить шаг, чтобы оттянуть момент встречи с Яриком. Но Риша, словно породистая беговая лошадь, тянула меня на всех парáх вперед.
Ярик стоял к нам спиной, опустив голову. Видимо, он скролил ленту какой-нибудь соцсети.
– Обними за талию, – шепнула заговорческим тоном Риша на ухо.
Я послушно выполнил приказ.
– И улыбайся, улыбайся, Рик. Ты счастливый обладатель сокровища в моем лице. Не забудь про поцелуй, когда он посмотрит на нас через три секунды. – Девушка подмигнула и громко засмеялась, видимо, чтобы привлечь внимание Ярика.
Это сработало. Парень обернулся. Ярко-голубые глаза грозно сверкнули, сканируя мое лицо. Я стушевался и на несколько секунд вышел из «игры». Показалось, что бывший Риши вот-вот, точно опасный цепной пес, рванет на меня.
На вид Ярику было лет двадцать. Коротко стриженные светлые волосы. Отросшая неаккуратная щетина. Высокий лоб. Густые темные брови. И несколько оттопыренные уши. В левой мочке сияло металлическое колечко. Типаж сериального «бэд боя». Он был безумно похож на Джека О'Коннелла из «Молокососов».
– Так вот, на кого ты меня променяла? Серьезно, Ари? – Ярик закатил глаза.
Я крепче схватил Ришу за талию, притянув девушку ближе к себе, и поцеловал ее в щеку. Получилось это как-то нелепо, смазано, карикатурно. Мы вышли за ворота и встали напротив парня.
– Я же сказала, между нами все кончено. Зачем ты звонишь и просишь о встречах? Рику это не нравится!
Я с прищуром посмотрел на бывшего Риши, чтобы безмолвно проиллюстрировать истинность сказанных ею слов.
– А твой Рик – тупая немая рыбка? – Ярик вплотную подошел ко мне, будто хищник, принюхивающийся к добыче, которую ждет верная смерть.
– Слушай, если Рик начнет говорить, тебе крышка. Даже не выводи его из себя. Ты убедился, что у меня есть парень? Тогда расходимся!
Но Ярик и не собирался уходить. Он резко схватил меня за ворот джинсовой куртки и дернул на себя.
– Мне не выводить из себя этого стручка? Ари, ты меня расстраиваешь, малыш! Я не верю, что ты могла променять меня на… это недоразумение.
– Отпусти его, идиот!
Риша толкнула Ярика. Но он не сдвинулся с места ни на миллиметр. Я же застыл в цепкой хватке, словно тряпичная кукла. Я так боялся показать слабость, что предпочел продемонстрировать трусость.
– Это ты идиотка, раз встречаешься с лошпедом, который не может постоять ни за себя, ни за тебя! – Ярик с силой оттолкнул меня от себя. И я, потеряв равновесие, упал на мокрый грязный асфальт.
– Да пошел ты! – Риша бросилась ко мне, протянув руку.
– Ты тупая смазливая сука! – Каждое сказанное слово, точно плевок, вылетало из его поганого рта в студеный осенний воздух, разрезая барабанные перепонки. И я наконец не выдержал.
Мне было плевать на то, что этот гопник сильнее меня. Плевать на то, что я, скорее всего, окажусь лицом в луже. Плевать на то, что Риша увидит меня в самом неприглядном облике. Но я должен был попытаться заставить этого ублюдка вернуть слова о Рише назад. Он должен был перед ней извиниться!
Пока Ярик расплывался в ухмылке от самодовольства и бахвальства, глядя с вызовом на Ришу. Я поднялся с земли и тараном бросился на парня, выставив вперед руки и голову.
Я не знал, как правильно драться. Инстинкт подкинул мне эти нелепые движения. Ярик, видимо, не ожидал подобных действий от «стручка» и «лошпеда». Потому что рухнул на асфальт так же нелепо, как и я пару минут назад.
Я хаотично начал колотить его по груди, выкрикивая: «Извинись перед ней». Парень схватил пальцами меня за лицо, и лишь тогда я снова ощутил страх. Страх публичного позора. Но адреналин, взрывающий артерии, заставил дать отпор. Наотмашь я тоже вцепился Ярику в лицо. Но, кажется, это только сильнее разозлило бывшего Риши, потому что он, схватив за плечи, скинул меня с себя, сел сверху и врезал с размаху кулаком по лицу. Раз. Через секунду еще раз. И еще. И еще.
Дальнейшее развитие событий всплывает в памяти разрозненными мозаичными паззлами. То, как Риша стаскивала Ярика с меня. Как рыдала, склонившись над моим разбитым лицом. И как Ярик в итоге помогал Рише затаскивать меня на заднее сиденье в такси.
Помню, как процедил Ярику в лицо, пока он соскребал меня с асфальта:
– Извинись!
И как Ярик все же извинился перед Ришей, выдавив виноватым голосом:
– Прости! Я так не думаю. Сказал со злости.
Риша взяла с Ярика обещание – больше никогда не появляться в
Как только дверь такси захлопнулась. И я увидел в окне удаляющуюся фигуру Ярика, сразу же облегченно вздохнул. Риша, сидя на переднем сидении, рядом с водителем, повернулась ко мне. Я помню ее виноватый взгляд, полный отчаяния и боли. И то, что по радио играла песня Би-2 – Скользкие улицы.
– Прости, Рик, я не думала, что все так закончится. Если бы я только знала…
– Это ты прости за то, что сразу не заступился за тебя.
Она взяла мою ладонь в свою и легонько сжала.
– Мы едем ко мне домой. Родители на работе. Будем приводить тебя в порядок. Чтобы твоя мама не уничтожила нас.
– Спасибо, – прошептал я и закрыл глаза, провалившись в сон. Не подозревая, что еще мне приготовил этот дрянной день.
Глава 13
Риша
Я вышла на Лиговский проспект и подняла голову к небу. Черничные тучи. Вероятно, скоро ливанет дождь. А я не вязла с собой ни дождевик, ни зонт. Вот досада. Это преступление – выходить из дома в Петербурге без дождевика или зонта. Я двинулась в сторону площади Восстания. Возле перекрестка гусеничной вереницей выстроились экскурсионные автобусы. А на проспекте, подле, – кучковались люди: туристы, зазывалы с табличками «экскурсии в Петергоф» и экскурсоводы.
И тут я вспомнила, что ни разу не брала экскурсии с гидом – так, как полагается настоящему гостю культурной столицы. Я ходила в музеи. Но не для того, чтобы проникнуться исторической сводкой того или иного экспоната искусства. Я хотела просто насладиться красотой мира, который на несколько уровней выше бытовой реальности. Мира, заставляющего забыть о том, что у тебя скучная и однообразная жизнь.
Жизнь в браке с Деном правда оказалась скучной и однообразной. Хотя изначально все было иначе. Он практически каждый день устраивал свидания с сюрпризами. Говорил, что прекраснее меня нет никого на этой Земле. А потом, примерно через год после свадьбы, все изменилось. Он стал много пропадать на работе. И мало уделять внимания мне. А когда мы все же проводили время вместе, я тосковала по дням, когда мы являлись лишь парочкой влюбленных друг в друга людей.
Ден так сильно выматывался на работе, что у него просто не оставалось сил на активный совместный досуг. На выходных мы заказывали пиццу или суши, валялись в кровати и смотрели фильмы или сериалы. От скуки я все чаще засыпала у него на плече. А проснувшись, наблюдала за тем, как Ден посапывает, уткнувшись носом в подушку. И думала о том, как мне хочется изобрести машину времени, которая вернет меня назад – в школьные и студенческие годы. В те годы, когда я дружила с Риком.
Я не скажу, что Ден был плохим мужем. Нет, он старался изо всех сил сделать нашу жизнь лучше – чтобы мы ни в чем не нуждались. Просто в этой погоне за счастливой жизнью в достатке он забыл, что когда-то по-настоящему делало меня – нас – счастливыми. Вовсе не деньги, а эмоции, которые мы дарили друг другу.
Помню, однажды я прогуляла курс по подготовке к дипломной работе, чтобы устроить сюрприз Дену. Рик тогда уже знал о Дене и сказал мне, что заболел, поэтому не смог помочь в подготовке романтического свидания. Поэтому я позвонила Роме. На наш с Риком заброшенный старый мост, близ реки, мы привезли складные столик и стулья. На улице стояла теплая майская погода. По всему городу цвела сирень, отдавая пространству дурманящий запах, ознаменующий скорое наступление лета. А с ним и новой жизни – без университетских беззаботных дней и Рика (если бы я только знала тогда).
Мы встречались с Деном уже месяц. И, чтобы отметить нашу первую скромную дату, я приготовила ужин. По одну сторону с моста открывался вид на реку, лес и черепичные крыши частных домов. По другую сторону виднелся металлургический завод. Дым, валящий из труб завода, коптил городской воздух, отравляя жителей, поселившихся недалеко от центра. Но это давно никого не волновало.
В полдень мы с Ромкой поставили на мосту столик и стулья. Я постелила белую скатерть и достала тарелки, приборы и бокалы под шампанское. Мой друг нес контейнеры с едой. Я заранее нарезала фрукты под шампанское и приготовила кесадилью с курицей. Я часто готовила ее Рику, когда мы приходили ко мне домой после занятий. Собственно, кесадилья с курицей – единственное изысканное блюдо, которое я умела готовить. Кроме утренних тостов со сливочным маслом.