Ангелина Коншина – Стражи северной Руси. Часть 2. Испытание верностью (страница 11)
Она махнула рукой и быстро зашагала обратно, оставив их одних.
Ядвига, глядя на крыльцо, тихо сказала:
– Всё складывается. Теперь у нас есть и время, и место. И тебе, Андрей, здесь тоже есть место. Не забывай.
– Не забуду. Я всё понимаю, – серьёзно ответил он.
И вдруг резко обернулся, услышав шорох в палисаднике:
– Васька, бродяга! Ты где пропадал?
На подоконник бесшумно запрыгнул кот – чёрный, уверенный в себе, с глазами цвета старого янтаря. Он не мяукал – просто смотрел.
Ядвига поднялась, и на её лице отразилась радость и узнавание.
– Васька… – прошептала она. – Иди ко мне.
Кот подошёл к ней, обвился вокруг её ног, позволил взять себя на руки. Ядвига прижала его к себе, будто обнимая старого друга.
– Баба Шура нашла его в лесу, – сказал Андрей. – Котёнком. Думала, кто-то выбросил. Приютила.
Ядвига кивнула, гладя кота по загривку:
– На самом деле… я послала его. Тогда, когда почувствовала, что роду грозит забвение. Он был ещё маленьким, но его род – древний. Он потомок Кота Баюна. Его задача была проста: охранять дом, где скрыта сила рода. Доспехи, сундук, память.
Андрей продолжил:
– После смерти бабы Шуры он исчез. А потом, когда мы с Виктором застряли в трясине и Иван Петрович нас вывел, он снова появился. Просто запрыгнул к нам в машину.
– Потому что я вновь отправила его, – тихо сказала Ядвига. – Чтобы он передал Емельяну, что пора. Чтобы ты узнал, кто ты. И начал свой путь защитника.
Кот, поздоровавшись с Ядвигой, обошёл комнату, обнюхал Марину, тронул лапой ножку стола, на котором она сидела и, удовлетворённо фыркнув, уселся у печки.
Андрей взял его на руки, посмотрел в глаза:
– Васька, время. – И произнёс слова вызова для домового, – Выходи на разговор, Емельян.
Кот повернул голову к печке. В углу за печкой шевельнулось что-то, и из тени вышел маленький, сморщенный старичок с окладистой бородой и лукавыми глазами.
– Это Емельян, – представил его Андрей. – Домовой. Страж рода. Он всё знал, но ждал знака. Ждал Ваську.
Емельян посмотрел на кота. Кот – на него. И в этом взгляде было больше, чем просто подтверждение.
Ядвига встала, и в её голосе прозвучала тихая радость:
– Всё сложилось. Васька сделал своё дело. Ты пробудился. А род – ожил.
На следующее утро после приезда Марины туман всё ещё не спешил покидать землю. Он стелился между деревьями, цеплялся за ветви, словно хотел подслушать, вобрать в себя каждое слово, каждый шаг. Воздух был плотным, влажным, как дыхание самой земли, затихающей перед чем-то важным.
Ядвига велела взять с собой только самое нужное – и они отправились в рощу.
Для Андрея «нужное» уже давно значило одно: доспехи, щит и меч. Он привычно закинул на плечо мешок-рюкзак, сшитый Аней – крепкий, удобный, продуманный до мелочей. Ткань не шуршала, ремни не натирали, вес распределялся равномерно. Всё лежало на своих местах. Привычно. Надёжно.
Марина шла позади, чуть настороженно, но молча. Она ещё не знала, что именно ждёт её впереди, и в теле было то напряжение, которое возникает перед переходом – от одного состояния к другому. Она чувствовала: здесь, в этом лесу, начнётся что-то важное. Возможно, настоящее.
Когда они дошли до места, где кроны деревьев сходились густо, как сплетение мыслей, хранящего в себе нечто первозданное, – Ядвига остановилась и кивнула. Без слов.
Андрей, не дожидаясь указаний, опустился на одно колено, расстегнул рюкзак и начал облачаться в доспехи.
Он надевал их самостоятельно всего несколько раз, но теперь всё происходило как будто само собой. Тело знало порядок движений. Руки не искали, а находили. Пряжки замыкались с лёгким щелчком, ремни ложились ровно, щит опустился у ноги, меч занял привычное место.
Он не думал, а вспоминал. Где-то в глубине, не в уме, а в крови, оживало ощущение, что кто-то до него уже делал это, из его рода. И память их рук продолжала жить в нём.
Он не ощущал себя ни героем, ни воином. Просто – собранным и цельным, как будто броня не защищала, а уравновешивала, соединяя внешнее с внутренним.
Ядвига наблюдала. И вдруг, с едва заметным изумлением, прищурилась:
– Ты держишь меч… правильно. Как будто учился у мастера.
Андрей опустил взгляд на свою руку, сжимающую рукоять.
– Во снах, – негромко сказал он. – Я сражался, много раз.
Он сам только недавно начал осознавать, насколько эти сны были реальны. Не обычные сновидения – целые сцены, как будто он проживал другую жизнь. Бои с тенью, с чудищами, с людьми, чьи лица были скрыты, а движения, узнаваемы.
И каждый раз он действовал правильно: не по правилам, вычитанным из книжек, а так, как будто знал с рождения, как поворачивать корпус, как уводить удар, как вести клинок так, чтобы не терять ни силы, ни равновесия.
– Там, – он кивнул в сторону, как будто указывая на место, где рождаются сны, – я знал, что делать. Всё тело знало. Как будто я не учился, а вспоминал.
Он посмотрел на Ядвигу.
– Я думал, это просто воображение. Но теперь…
– Это не просто, – произнесла она. Голос её был спокоен, но в нём звучало внимание.– Сны – это путь. Один из самых древних. В них душа свободна. Там ты не привязан к телу, но сохраняешь всё, что в тебе заложено.
Она подошла ближе. Пальцем провела по краю наплечника.
– И, если ты сражался там – значит, что-то в тебе уже знало, как. Можно назвать рука рода, или память крови.
Она чуть улыбнулась.
– Это редкость, Андрей. Очень большая редкость – прийти в этот мир уже с опытом.
Он промолчал, но внутри что-то сдвинулось. Стало на место. Его сны тогда, были не предчувствием, не игрой подсознания, а были частью дороги, подготовкой. И каждый бой во сне, был шагом сюда.
– Сегодня – начальный урок, – напомнила Ядвига. – Виденье. Не глазами, а душой. Не прямо – а сквозь.
Они стояли в месте, где деревья сплетались над головами, образуя почти замкнутый круг. Свет просачивался сквозь листву мягкими, расплывчатыми пятнами, и всё казалось будто вынырнувшим из сна. Воздух – тягучим, насыщенным. Здесь время замедлялось.
– Виденье – это не дар, – продолжала Ядвига. – Это навык. Мы учимся не смотреть, а замечать. Через боковое зрение. Через ощущение. Через сердце.
Андрей напрягся, уловив её серьёзность, но она мягко подняла ладонь:
– Не жди усилия, оно мешает, просто будь.
Он закрыл глаза. Выдохнул. Потом открыл – и стал смотреть «мимо». Не прямо, а чуть в сторону, скользя взглядом, не вникая, а позволяя видеть.
И что-то начало проявляться.
Марина стояла чуть в стороне, внимая всему новому, затаив дыхание. Но в её глазах уже горело то самое узнавание: момент происходил, и он был подлинным.
Андрей не видел сейчас ни цвета, ни формы, но ощущал присутствие, тонкое, но неоспоримое. Вокруг Ядвиги – ровное, глубокое спокойствие. Вокруг Марины – что-то прохладное, как родник. Вокруг дерева – силуэт. Не призрачный, но не плотный – сущностный.
Он вдохнул глубже – и с этим вдохом в нём всплыло воспоминание.
Москва. Министерство. Офис, переполненный бумагами и спешкой. Бесконечные отчёты, нормативы, бессмысленные тренировки ради галочки. Тогда он жил в серой рутине. Но даже там, в самой обыденной повседневности, тлела искра. Нечто необъяснимое. После затяжной болезни с осложнениями, казалось бы, обычное недомогание – но в нём началось нечто иное. Вспышки. Видения. Он не рассказывал никому: кто бы поверил, что в коридоре Министерства или в очереди у автомата с кофе по краю зрения вспыхивают странные, неуловимые ауры?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.