Ангелина Галайба – Скрипачка и хранитель мелодий (страница 2)

– Ну, по крайней мере, это было не скучно, – ответила я, отходя к кассе. – И да, будь внимательнее, когда таскаешь эти антикварные штуки.

– Буду стараться, – сказал он, проводив меня взглядом.

– Удачи с твоими "особенными" граммофонами, – бросила я на прощание, чувствуя, как злость постепенно уходит, оставляя лишь лёгкое раздражение.

В какой по счету раз заметила за собой одну важную деталь. У меня была дурная привычка делать выводы о людях по первому впечатлению, судить их по внешнему виду. И, кажется, не только я этим в мире грешила. Мироздание бывает жестоко, особенно когда судишь ты, а не судят тебя. В данном случае судила я не беспочвенно, настроение оказалось задето из-за безалаберности и невнимательности простого кассира с нахальным характером.

Я уже опаздывала на работу, да и искренних извинений от неуклюжего незнакомца ждать явно не стоило. Какой в этом смысл, если каждый останется при своем мнении? Именно по этой причине я горячо спорила только с теми, кого хорошо знала, потому как именно с такими людьми легче и приятнее всего это делать. А мистер Римский Нос был для меня всего лишь незнакомцем, и хоть я и читала таких парней, как открытую книгу, связываться с ним не собиралась. У него на лице были написаны многие вещи: большую часть своей жизни я одинок, вместо девушки у меня игровая консоль, интересной беседе с кем-то я предпочту почитать типичную мужскую книжку, с уклоном на рассуждения в стиле Зигмунда Фрейда, нигилистскими взглядами Ницше и цинизмом Пелевина. А из капиталов у меня только тридцать тысяч в месяц, которых едва ли хватит, чтобы сводить тебя в ресторан.

Следом за мной из магазина выбежала смущенно улыбающаяся Маша, оказывается, я едва не потеряла свой берет, когда упала. Он слетел с головы, и это чудом заметила девушка. Я её поблагодарила и направилась в сторону работы. Диски я так и не купила.

Глава 2. Элина и волшебные бобы

Аккуратно надела берет и, направляясь на работу, решила позвонить подруге, чтобы поделиться утренним происшествием. Такие события со мной случаются нечасто, и мне хотелось рассказать кому-то. С легким румянцем, вызванным то ли холодом, то ли раздражением, я нашла нужный контакт в телефоне и нажала кнопку вызова.

Подруга ответила почти мгновенно.

– Hello, – послышалось из телефона на нарочито ехидном английском. Мы иногда так делаем, стараясь говорить с максимально смешным акцентом.

– Hello. Ты не поверишь, но со мной уже успело кое-что случиться сегодня.

– Правда? Рассказывай, – в голосе подруги слышалось неподдельное любопытство. – Я пока заварю себе чай.

– Какой-то придурок в магазине с дисками и пластинками умудрился сбить меня граммофоном, и я упала, – пожаловалась я, словно давая показания в суде. – И даже не извинился! Какая наглость.

– Может, тебе стоило взять его номерок? – в трубке послышался смех.

Я, подходя к зданию работы, была ошеломлена.

– Ч-что?!

– Я серьёзно, – не унималась подруга. – Это может быть судьба.

– Лена, ты с ума сошла? Что ты несешь? Он не в моем вкусе.

– Как это? – удивилась она. – Как он выглядел? Светленький, как ты любишь? Какого цвета глаза?

"Лучше бы я ей не звонила".

– Уродец местный, – фыркнула я, останавливаясь у входа. Опоздаю немного, всё равно сейчас все только собираются и готовят инструменты. Моя скрипка была со мной в чехле, бережно упакованная в небольшой чемоданчик. Хорошо, что при падении ничего с ней не случилось. Надеюсь, мой пончик на обед тоже уцелел в сумочке.

– Серьёзно?

– Ну, такой высокий, стройный, на вид лет двадцати пяти, – начала перечислять я. – Заносчивый, грубый…

– Врёшь, он, наверное, лучше, чем ты говоришь, – подруга знала меня слишком хорошо.

– Он простой кассир! – возмутилась я.

– И что? – удивилась Лена. Она была из тех, кто в отношениях ценил прежде всего чувства, иногда, по моему мнению, наивно и слишком романтично.

– Я считаю, что партнёр должен быть достойным. Эрудированным, приятным внешне и в общении, желательно состоявшимся человеком к годам двадцати пяти, – именно такого я представляла себе будущего спутника жизни.

– Эля, ты стала меркантильной. В школе такой не была! – с грустью заметила Лена. Мы учились вместе до её переезда в другой город, куда я затем последовала за ней. Первое время жила у неё, пока не накопила на аренду отдельной квартиры.

– Не была. Пока по мне не "проехался" кое-кто! – вспоминая свою первую школьную влюбленность, я почувствовала горечь. Вспоминать о неудачных отношениях всегда неприятно.

– На самом деле ты не такая! – подруга, казалось, улыбалась.

– Такая, – упрямо настаивала я. – Если твой мужчина не может даже иногда сводить тебя в кафе, что это за отношения? Просто секс и обнимашки? – с недоумением спросила я. Лена часто удивляла меня своей легкомысленностью.

– Нормальные люди называют это любовью. Когда не ждёшь от партнёра подарков или материальных благ, – подруга сделала паузу и продолжила: – Эля, если ты всегда будешь ждать от мужчины "бонусов", нужна ли тебе вообще эта любовь?

Я на мгновение задумалась.

– Да, да, та же старая песня. У меня были такие отношения, ты сама знаешь. К чему это привело? В конце концов, мы все друг друга используем. Я не ищу богатого покровителя, просто хочу достойного человека.

Я действительно хотела такого. Если мужчина может предложить только секс и совместное времяпрепровождение у него дома, разве это не будет так же одиноко, как и без него? Любовь должна развивать, давать что-то, будь то духовное или материальное. Кто сказал, что нет?

– Если он умный человек, то, вероятно, умеет ухаживать, – продолжала я отстаивать свою позицию. – Понимает, что девушке нужны действия, и как может, старается их делать.

– Значит, ты согласна на скромный букетик ромашек вместо роскошного букета роз? – хихикнула Лена.

– Ой, пошла ты, – хмыкнула я. Такие фразы давно стали частью нашего общения. – Ладно, мне пора на работу. Пока, бомбино!

– Правильнее "чао, бомбино!", – поправила она.

– Иди лучше занимайся своими делами, слишком уж умничаешь.

– А я уже! – захохотала подруга и отключилась.

Репетиция прошла бодро, сегодня мы исполняли сороковую симфонию Моцарта. Я держалась на расстоянии от коллег, предпочитая сохранять некоторую дистанцию. В оркестре я всегда сидела справа, как в "бетховенской рассадке", играя вторую скрипку. Первые скрипки сидели слева, виолончели и альты – в центре. Наш дирижёр часто жаловался на головные боли, ведь работа с нами требовала немалых усилий, особенно когда нужно было сбалансировать звучание оркестра.

Скрипка – мой любимый инструмент, самый выразительный и виртуозный. Её звук напоминает красивый голос с нежным тембром. Нас, музыкантов, часто спрашивают, слушаем ли мы музыку дома. Мой ответ всегда один: музыка – это то, что никогда не надоест. У неё много лиц и голосов, она проникает в душу, как тёплый свет, и озаряет всё вокруг.

Домой я вернулась уставшая, руки немели, ноги ныли после длительной репетиции стоя. Очень хотелось есть, и я с жадностью набросилась на спагетти с томатной пастой, оставшиеся со вчерашнего ужина, и парочку сочных отбивных. Вегетарианство я когда-то пробовала, но поняла, что с моим астеническим телосложением не могу себе позволить отказаться от белка. Однажды я спросила у парня из прошлого, что он думает о вегетарианстве, и он ответил: "Эти коровы предназначены для того, чтобы их ели более разумные и могущественные существа. Что изменит моё решение? В мире станет больше свободных коров? Нет. Эти коровы изначально для нас." Я возмущалась, но в итоге согласилась.

В шкафу нашла свою массажную подушку, подключила её и устроилась в кресле с бокалом красного вина. Я иногда позволяла себе расслабиться с бокалом, а иногда и с двумя. Однажды я ходила на свидание с занудой, которому не понравилось, что я заказала вино. Я спросила его, думал ли он, что я, играя в оркестре, вышиваю крестиком и пью молоко с булочкой? Я не люблю скучных людей. Молодость нужно прожить со вкусом – с путешествиями, общением и красным мерло.

Закон счастья прост: деньги, любовь и здоровье. Уже к двадцати годам понимаешь, что без денег многого не достигнешь. Я любила красивые вещи, вкусную еду и интересные выходные, и не собиралась останавливаться. Почти всё можно купить, кроме любви. Она – приз на колесе фортуны, как повезёт.

Моя мама однажды приехала ко мне в гости и была поражена, увидев, какие у меня бытовые расходы. Я росла единственным ребёнком в семье, меня часто баловали, и, возможно, это привело к моему неумению экономить.

– Ты настоящая транжира, – вынесла суровый вердикт мама, заглянув тем вечером в мой холодильник. – Зачем тебе столько еды, если половина пропадет?

– Съем, – уверенно ответила я. – Ну, и ребята иногда заходят в гости.

– На ребят работаешь? – нашла новый повод для критики мать.

– Ой, мам, перестань. Ты же знаешь, у меня быстрый метаболизм. И я люблю йогурты, сырки, колбасу, а про авокадо даже не начинай. Сейчас без авокадо невозможно представить здоровый образ жизни.

– И кто так говорит?

– Все! Почитай в интернете, если не веришь.

– Твоя зарплата не настолько велика, чтобы…

– Мам! Хватит!

– И стирка у тебя каждый день? Ужас, никакой экономии, Эля!

Я всегда была упрямой, и сейчас, став взрослой, этот упрямый характер остался со мной. Возможно, склонность делать всё "чересчур" передалась мне от папы. Мама, напротив, умела экономить и накапливать деньги. Я тоже могла, но только когда мне действительно нужно было что-то важное. Когда у меня не было собственного заработка, первый билет в другую страну я купила за деньги, которые мне дали в ломбарде, куда я заложила свои золотые серьги. Тогда для меня важнее всего была поездка к подруге, чтобы увидеть что-то новое. Золото я никогда не любила – предпочитала серебро, оно казалось мне более красивым и практичным.