Ангела Дакворт – Упорство. Как развить в себе главное качество успешных людей (страница 3)
Потом мне позвонили из системы городского образования Чикаго. Как и психологи в Вест-Пойнте, сотрудники системы образования Чикаго хотели знать, сколько учеников получат дипломы об окончании средней школы, а какая их часть не сможет этого сделать.
Той весной тысячи будущих выпускников заполнили опросник Шкалы упорства, а также ряд других тестов. Спустя год 12 % из них так и не смогли получить диплом. Ученики, которые получили его, оказались более упорными. Степень упорства не только показывала, смогут ли ученики окончить школу, но и определяла, насколько хорошо они относятся к учебе в целом и к школьным занятиям в частности.
Одновременно мы тестировали большую группу взрослых, учившихся в колледже. Как показали результаты, все, кто получил степень бакалавра, доктора, диплом врача или лицензию адвоката, оказались более упорными, нежели просто прошедшие четыре года обучения колледжа.
В тот год, когда я начала учиться в аспирантуре, вышел документальный фильм «Завороженный». Эта картина рассказывает о трех мальчиках и пяти девочках, которые готовятся к национальному конкурсу по правописанию.
Чтобы попасть в число финалистов, участникам необходимо победить тысячи учеников из сотен школ по всей стране. Финалисты должны без ошибок писать редкие и сложные слова. В этом конкурсе много этапов: сначала тестируют внутри класса, потом выбирают победителя среди учеников всей параллели, а потом определяют победителей на уровне отдельной школы, района и штата.
Я посмотрела этот фильм и задумалась: какую роль упорство может играть в запоминании правописания заковыристых и сложных слов, многие из которых иностранные?
Я связалась с организатором конкурса и его бывшей чемпионкой Пейдж Кимбл, и она тоже заинтересовалась психологическими особенностями победителей этого соревнования. Кимбл согласилась разослать 273 опросника финалистам конкурса, которые должны были определиться через несколько месяцев. Все ответившие на вопросы получали подарочный сертификат на 25 долларов. В общей сложности две трети финалистов отправили мне по почте ответы на опросник. Самому старшему было пятнадцать, а самому младшему – семь.
Кроме опросника по Шкале упорства я попросила учеников написать, сколько часов в день они занимаются правописанием. Как выяснилось, в среднем финалисты посвящали этому более одного часа в будни и более двух часов в выходные дни. Однако различия в том, сколько времени в подготовку вкладывали отдельные ученики, были огромными: некоторые финалисты практически не готовились к тестам, а некоторые занимались правописанием по девять часов в каждый из выходных.
Я посмотрела финал конкурса по телевизору и увидела, как его победитель, тринадцатилетний Анураг Кашьяп, правильно написал слово
После окончания конкурса я проанализировала результаты всех тестов. Результаты теста по Шкале упорства, который ученики прошли за несколько месяцев до финала, точно предсказали, насколько успешно каждый из них выступит в финальном состязании. Проще говоря, упорные дети добились лучших результатов и «вылетели» из конкурса позже, чем те, кто обладал меньшим упорством. Почему? Потому что они больше времени тратили на подготовку и участвовали в большем числе соревнований.
Я обдумала все, что узнала, и пришла к следующему выводу, который красной нитью проходит через всю эту книгу. Потенциал человека – это совершенно отдельная вещь. А как человек использует этот потенциал – это уже его личное дело.
Глава 2
Увлечение талантом
Прежде чем стать психологом, я работала учителем. Именно тогда я поняла, что для достижения успеха недостаточно одного таланта.
Мне было 27 лет. Я уволилась из международной консалтинговой компании
Будущее показало, что именно работа преподавателем, а не в консалтинге оказалась правильным и продуктивным шагом в моей жизни. Тем не менее переход из консультанта в преподаватели не был простым. В качестве консультанта я получала неприлично много, а получив первую зарплату преподавателя, долго думала, как смогу выжить на эти мизерные деньги.
Я учила детей двенадцати-тринадцати лет. Большинство семей моих учеников проживали в бедных кварталах. Я была преподавателем алгебры и геометрии для седьмого класса.
С первых недель работы мне стало очевидно, что некоторые ученики легче и быстрее схватывают материал. Я получала удовольствие от преподавания талантливым детям. Они быстро понимали логику, необходимую для решения похожих друг на друга задач.
Но к концу четверти я с удивлением заметила, что часть моих одаренных учеников показали результаты гораздо ниже тех, на которые я рассчитывала. Несколько талантливых ребят неожиданно оказались в самом конце по успеваемости.
При этом часть учеников, которым было сложно с лету «схватить» новое, показали хорошие результаты, приятно удивив меня. Чаще всего это были дети, которые регулярно посещали занятия. Они не валяли дурака, не пялились в окно, а записывали и задавали вопросы. Если они не могли решить задачу, то не сдавались, работали, просили меня помочь во время обеденного перерыва или дополнительных занятий. И их усердие окупилось.
Мне стало ясно, что талант не может гарантировать получения хороших оценок.
Должна признаться, такие выводы меня несколько удивили. Считается, что есть люди, которым математика дается легче, чем всем остальным, и они должны преуспевать по этому предмету. Если честно, я сама так думала. Мне казалось, что ученики, более способные к математике, должны добиваться бо́льших успехов, нежели их менее одаренные в этом предмете сверстники. Более того, я была уверена, что со временем одаренные ученики только увеличат отрыв от остальных.
Оказалось, я чересчур большое значение придавала таланту.
Не буду утверждать, что все мои ученики были в равной степени талантливыми. Тем не менее я подумала, что если дать им достаточно времени и все будут стараться, то любой из них сможет понять школьную программу по математике для седьмого класса.
К концу года, когда я начала преподавать в школе, я вышла замуж. С мужем мы решили уехать из Нью-Йорка и перебраться в Сан-Франциско. Я нашла работу в средней школе Лоуэлла, которая отличалась от нью-йоркской.
Это единственная государственная школа в городе, куда учеников принимают по результатам академической успеваемости. Многие ученики школы Лоуэлла поступают в лучшие университеты не только Калифорнии, но и всей страны.
Вы можете подумать, будто в этой школе учатся только маленькие гении, для оценки знаний которых еще не придумали соответствующих тестов. Однако я пришла к выводу, что ученики школы Лоуэлла отличаются скорее прилежанием и внимательным отношением к работе. Однажды я задала ученикам своего класса вопрос, как много времени дома они посвящают учебе, и выяснила, что они занимаются по многу часов. И не в неделю, а
Одним из таких трудяг был мальчик по имени Дэвид Луонг.
В школе Лоуэлла было два уровня классов по алгебре: продвинутый математический класс и обычный, который вела я. Дэвид был в моем классе. И ни один мой ученик не набрал достаточного количества баллов, чтобы попасть в продвинутый класс.
Сначала Дэвид ничем не выделялся. Он был тихим и сидел на последних рядах. Он нечасто поднимал руку и очень редко вызывался выйти к доске.
Однако во время тестов и контрольных он всегда сдавал мне идеально выполненные задания. Если я и отмечала красным цветом один из его «неправильных» ответов, то зачастую оказывалось, что не права была я. Я заметила, что он очень стремится к знаниям. В классе он слушал мои объяснения с неизменным вниманием, а после уроков нередко оставался и вежливо просил, чтобы я дала ему какое-нибудь задание посложнее.
Я начала ломать голову, почему такой хороший ученик оказался в моем, а не в математическом классе. Когда я окончательно убедилась, что в моем классе Дэвиду делать нечего, я пришла с ним к главному преподавателю кафедры математики и объяснила сложившуюся ситуацию. Она немедленно начала процесс перевода Дэвида из моего класса в продвинутый математический.
Я потеряла хорошего ученика, который перешел к другому учителю. Замечу, что Дэвид в новом классе получал далеко не только пятерки.
– Когда я перешел в продвинутый класс, то почувствовал, что отстаю от остальных, – рассказывал мне Дэвид позднее. – На следующий год мы начали изучать геометрию, и мне было очень непросто. Пятерок я не получал, учился на четверки.
Он вспоминает, что первую контрольную работу по математике в новом классе он написал на три.
– И какие мысли у тебя были тогда по этому поводу? – спросила я.
– Ну, я, конечно, не был счастлив, но не стал на этом «зарубаться». Я знал, что перешел в новый класс, и все тут. Я понял, что надо думать о будущем. Я подошел к учителю и попросил мне помочь. Хотел уяснить, что из пройденного материала я не понял. А также что я должен изменить в своей работе и делать по-другому.
В выпускном классе школы Дэвид уже учился по программе для самых сильных учеников. Весной перед окончанием школы он получил пятерку на выпускном экзамене по математике.