Ангела Арно – Измена. Ты много хочешь, милый (страница 6)
– Значит, на этом и остановимся. А пока иди собирайся. Завтракаем и выезжаем в аэропорт.
Глава 8
Когда подъехала к дому дочери, Алиса уже ждала меня. Взволнованная и такая красивая в своём положении. По-прежнему стройняшка, в платье-разлетайке и длинном голубом кардигане. Я почти такой же была, только меньше ростом. Дочь взяла немного роста у отца и была меня на полголовы выше. Но с мужем они смотрелись отлично. Мой зять тоже был из богатырей и даже чуть выше Белоусова. Миша тогда по достоинству оценил серьёзность Игната и его внешний вид, благословил с ходу. А мне было достаточно, что Игнат готов Алиску на руках носить.
Меня когда-то Миша тоже на руках носил, мир готов был кинуть к ногам. Но, видимо, через двадцать с хвостиком лет сдулся. Тяжеловата или старовата стала его ноша. Теперь грудастых и губастых подавай. Что ж, он сделал свой выбор. Счастья не пожелаю. Могу лишь только посочувствовать.
Снова начала подниматься волна боли в груди. Пришлось прикусить изнутри щёку, чтобы отвлечься и натянуть ласковую улыбку на лицо, когда Алиса села в машину.
– Привет ещё раз, мамуль! – она, как обычно, поцеловала в щёку.
– Привет, беременяшка. На какое время назначен приём?
– Через двадцать минут должна быть у врача, – она сверилась со своими смарт-часами.
– Хорошо. Я пойду с тобой, а потом давай попьём где-нибудь чаю? Я ещё не завтракала.
Алиса лишь кивнула в согласии, внимательно всматриваясь в моё лицо. Зная, что может начать задавать сейчас важные вопросы, я быстро завела машину и выехала на оживлённую улицу.
Пока ехали до поликлиники, старалась всячески уводить разговор от меня и папы на Алису и её мужа. Спрашивала обо всём и даже о том, что уже знала, прикидываясь, что забыла. В итоге сама отвлеклась и Алиску не разволновала раньше времени. После посещения врача мы с дочерью удобно устроились в небольшой кафешке с чаем и пирожными.
– Мам, ну хватит. Ты думаешь, что я совсем дурная и ничего не понимаю? Выкладывай. Поссорилась с папой?
– Алис, ты не дурная, – улыбнулась ей через не могу, – просто не хотела волновать перед посещением врача. И мы не поссорились. Мы разводимся.
Оказывается, есть большая разница – сказать вслух о разводе мужу-изменщику и дочери, которая окажется между нами. Взяла чашку в руки и крепко сжала, отвернувшись к окну. К глазам снова стали подбираться слёзы обиды, а пауза слишком долго затянулась.
– Мам… В смысле разводитесь?! Почему? Что могло такого случиться? Ведь вчера всё было хорошо.
Набрав побольше воздуха в лёгкие, проглотила слёзы и вместе с чаем – ком в горле. Вот тот момент, когда грязная правда должна вывалиться на мою единственную дочь. Миша, вот что ты за человек такой? Почему, когда ты ложился с этой подстилкой в постель, не думал о той боли, которую причинишь двум другим, самым близким и родным женщинам?
– Ты права. Всё было хорошо до того момента, пока я случайно не стала свидетельницей измены твоего папы.
– Измены? Офигеть… Мам, как?
– Ты правда хочешь это знать? Мне, если честно, очень больно и противно это вспоминать.
– Понимаю… Хотя не понимаю, но поддерживаю. Мам, а точно была измена? Ничего не могла перепутать?
Видела, как Алиса пытается уцепиться за малейший шанс и не принять правду. Но факт был, и любовница Белоусова всё нахально подтвердила.
– Нет, Алис, я всё видела своими глазами. Я ведь полетела к нему, чтобы сделать сюрприз. Отдохнуть вдвоём. Сама понимаешь, – дочь кивнула, отодвигая от себя пустую десертную тарелку. – Проникла в его номер и стала ждать мужа после переговоров, а он… Он ввалился в номер не один. Горячо целуясь и буквально срывая вещи с себя и с этой…
– Боже… – дочь закрыла рот ладошкой, в её глазах читался шок. – А потом?
– А потом я прервала их звериные игры, и начался кошмар. Алис, дальше не буду рассказывать. Это уже неважно, простить я в любом случае не смогу. Особенно зная, что твой отец изменял мне два года…
Всё, мои силы иссякли. Голос стал садиться, а слёзы всё же вырвались наружу. Алиса подала салфетку, чтобы я промокнула влажные дорожки, а потом в поддержке сжала руку.
– Вы поговорили с папой?
– И да, и нет. Но зато отлично пообщалась с его любовницей.
– В каком смысле?
Я ухмыльнулась, вспомнив, как визжала эта искусственно накачанная. Мелочь, а приятно.
– Этой нахальной особе хватило наглости заявиться ко мне в номер и выложить правду, которую побоялся сказать твой папа. Оказывается, у меня был рак, мне вырезали матку, и я теперь неполноценная женщина! Представляешь, что насочинял Миша, чтобы под красивым предлогом мне изменять!
Снова вернулась безумная злость! И я до сих пор задыхалась от понимания, насколько подло поступил муж.
– Ужас… Но ведь это не так!
– И от этого больнее вдвойне, – поджала губы.
– Мам, ты прости, но я не верю, что папа мог так опуститься… Такое про тебя наговорить. Это надо быть последним мерзавцем, чтобы… Боже! У меня нет слов. Я в шоке…
– Дочь, прости, что всё рассказала. Мне очень тяжело и плохо. Я морально умираю от двойного удара в спину. Но ты должна знать. И должна понимать, что я не смогу даже на толику допустить, чтобы его как-то понять и простить. Это просто невозможно.
Алиса кивнула, не в силах ответить. Теперь у неё в глазах стояли слёзы, а другая рука лежала на животе. Пора закругляться, а то ещё ей станет плохо, а такого я не хочу. Дочку люблю больше жизни и должна ей всячески показать, что мир не рухнул.
– Алис, ты, главное, так не переживай. Мы с папой разберёмся, тебя впутывать не станем. Ты наша дочь, и мы очень сильно тебя любим. А развод… Ну, многие через это проходят.
– Я понимаю… Но всё равно пока не могу поверить.
– Знаю. Время всё расставит по местам и залечит раны.
Моя стойкая девочка всю дорогу до своего дома молчала, но потом взяла с меня слово, что я буду держать её в курсе. Конечно, буду, вот только не во всех подробностях. Просто Алисе многое знать не надо. Хватит и того, что она и так уже глубоко переживает.
А после я поехала на встречу с юристом, где меня огорошили сумасшедшей новостью. Теперь стало ещё понятнее, почему мой муж категорически не хочет разводиться.
Глава 9
После разговора с мамой ещё долго не могла прийти в себя. Сложно, практически невозможно поверить, что папа мог так подло поступить!
Вышагивая по кухне из угла в угол, понимала, что ничего сегодня делать не смогу. Буквально всё валится из рук, а в голове так и крутились слова мамы: «…Морально умираю от двойного удара в спину… развод. Многие через это проходят». Бедная мама! Сложно представить её раненые чувства. Хочется помочь, быть рядом и поддерживать, но я не могу, понимая, что доведу себя и её до истерики.
Малыш притих с той минуты, как новость поразила моё сознание. Мой мальчик чувствовал мои переживания и не пинался, тихонько выжидая, когда его мама придёт в себя. Погладив живот, присела на стул и взяла телефон, удерживая себя от звонка Игнату. Расскажи я ему всё сейчас, он ведь сразу раскусит моё состояние, чувствует меня, даже когда очень далеко. И точно знаю, что бросит всё и примчится ко мне успокаивать. Нет, поделюсь бедой с мужем вечером.
Снова прошлась по квартире в попытке отвлечься, но хватило меня ненадолго. Злость на папу взяла верх.
– Алиска, привет! Ты снова маму ищешь?
– Нет, папочка, я тебе звоню. Ничего не хочешь рассказать? – встала у окна, одной рукой опираясь о подоконник.
– Э. Даже не знаю. Ты так издалека спрашиваешь… Может, намекнёшь?
– Хорошо. Мама дома. Такой намёк понятен?
– Ясно, – папа тяжело выдохнул в трубку, а я только сейчас различила гул голосов на заднем фоне. – Значит, мама всё же решила втянуть тебя в эту грязь. Умница, что ж…
– Папа! Если бы ты сам не влез в эту грязь, то ничего бы не было! И мама бы не запачкалась! Я ведь думала, что ты самый чудесный, самый честный, а ты…
– Алис, послушай меня. Я не знаю, что тебе наговорила Даша, но всё не так! Я сейчас в аэропорту и буквально через несколько часов буду дома. Давай я заеду к вам с Игнатом, и мы поговорим? Хорошо, дочка?
– Заедешь один или с любовницей?
– Ты перегибаешь, дочь. Не веди себя как истеричная особа, таких мужчины не любят.
– Вот спасибо, папочка! Не надо приезжать, мне и так всё ясно. И очень больно за маму. Она не заслужила от тебя такого предательства!
Последние слова я выкрикнула в трубку и сбросила вызов. Чёртовы гормоны в стократ увеличили эмоциональность организма. И ведь не хотела грубить, лить слёзы, а получилось наоборот. Шмыгнув носом, вытерла влажные щёки и уставилась на входящий звонок от тёти Юли. Неужели она уже в курсе?
– Привет, тёть, – голос показался слегка осипшим.
– Привет, зайка. Как ты себя чувствуешь? Как там мой будущий внучок?
– Всё хорошо. Была сегодня на плановом приёме, развитие идёт согласно сроку. Как сама? Как мои братья?
Тётя Юля была старше мамы на три года, и эту разницу невозможно было не заметить. Они были внешне очень разные. И года старшей сестры, казалось, бежали быстрее, чем у моей мамы. Я никогда не понимала, да и не спрашивала, почему между ними словно чёрная кошка пробежала. Но ко мне тётка всегда хорошо относилась. Её любила, как и она меня. А мои двоюродные братья относились ко мне как к родной младшей сестре.
– Ой, да что у них может произойти? Всё как обычно, треплют нервы отцу, я не лезу. А почему у тебя такой расстроенный голос? Случилось что?