Ангел Юрич – В окопах Донбасса. Крестный путь Новороссии (страница 9)
– Доча, слушай внимательно. Сегодня твоя задача – учиться любви к Родине. Смотри, слушай и запоминай. Стоять будешь отдельно от толпы, я тебе покажу где. Если начнётся стрельба, драка или любая паника – сразу уходи домой. На всякий случай вот тебе мой второй телефон для связи с родственниками. Если меня арестуют или убьют – ни в коем случае не смей ко мне подходить, тоже сразу уходи домой. Дядя Славик прикроет тебя. На время митинга поступаешь под его командование, приказания выполняются безукоризненно. Как понял, боец?
– Пааааа…
– Боец, я не слышу, ты понял?
– Даааа…
– Ответ неверный! Правильный – так точно! Боец, ты всё понял?!
– Так точно! Папа, если тебя арестуют, я их всех поубиваю!
Вдох-выдох.
– Обязательно дочка. Ты уже хорошо стреляешь, а увидев это – научишься ещё лучше. Ты обязательно убьёшь всех их. Но не сегодня! – властный, повелительный жест. – Что сказал Господь наш, Иисус Христос, когда его пришли арестовывать, а его ученик бросился рубиться? Он сказал: «Если бы я хотел, Мой Небесный Отец прислал бы Легионы ангелов мне в помощь!» Сегодня не время для убийств, доча, мы до последнего будем стараться решить миром……..
– Здорово, Славян! Я пойду выступлю, присмотри, плиз, за дочкой. Если что со мной – доставь домой в целости.
– Понял, Юр, сделаем.
– Доця, напоминаю, на время операции переходишь в подчинение дяди Славика, я пошёл…
Море голов, плеск знамён на ветру, взволнованные и взбудораженные женщины, собранные и решительные мужчины. Стройные ряды оцепления из отрядов самообороны, железная дисциплина шеренг. Никаких пьяных, никаких буйных. Никакого дубья, касок, броников, как у накачанных наркотой и психостимуляторами этномутантов на Майдане. Только крепкие рабочие руки и готовность заслонить собой других, идти до конца. Дружественная с митингующими пузатая милиция из местных, взволнованный, но толковый молодой городской мэр – по-здешнему «голова». Никаких снайперов на крышах, никаких признаков провокации. Впрочем, заранее их чаще всего не видно, мне ли не знать……
– Кто последний в очереди на выступление?
– Вы хотели бы выступить? – Молодой мужчина с костистым лицом и внимательным взглядом охваченных тёмными кругами спокойных глаз. Это – ответственный за допуск желающих выступить к микрофону, из группы охраны правопорядка. – Вы пили?
– Я не пью вообще.
– Никаких экстремистских призывов, никаких призывов к противоправным действиям, понимаете?
Моё лицо излучает безмятежный комфорт, которым переполнена душа. Тонкие очки в дорогой оправе. Свежая кожа благородной белизны интеллигента несчитаного поколения. Какой экстремизм? Такой мухи не обидит!
– Разумеется, я понимаю. Не волнуйтесь, всё будет в порядке.
Разумные, взвешенные и конструктивные речи с трибуны.
Донбасс никто не поставит на колени! «Беркут», мы с тобой. Минута молчания по погибшим за нас сотрудникам правоохранительных органов. Формируем колонну из десяти автобусов на выезд на демонстрацию в Донецк. Никитовка и Россия вместе!
Вожаки толковы, толпа едина. Это и не толпа вовсе – это настоящий единый живой организм, всё чувствующий, точно и тонко реагирующий. Это самый настоящий народ. Его пнули как пса – и он проснулся как Лев…
Мгновенный живой ток напряжения, кажется, что у всех встали дыбом волосы на загривках – слева, через площадь, курсом прямо на нас – толпа под «жёвто-блакитными» тряпками. Масса разворачивается, как опытный воин в боевой стойке: женщины отхлынули назад и уплотнились, «тяжёлая пехота» – шеренги самообороны сомкнули ряды в центре теснее, «лёгкая пехота» – добровольцы из митингующих хищной лавиной потекли с флангов. Я прыгаю с трибуны, захожу слева. В принципе удобнее работать справа, но слева наших меньше, там возможен прорыв, значит, ключевая точка боя, где всё решится, будет здесь, здесь моё место. Оба деда в моей душе беззвучно ликуют в предчувствии м
Этот стиль – дар Всевышнего народному ополчению, тем, кто работает по мирной профессии, но при нужде встанет в первый ряд фаланги, на верную смерть. Он для тех, кто не может посвятить много времени оттачиванию сложных приёмов, но готов, если надо, пойти по зову Родины вперёд – куда она скажет. Компенсировать недостаток сложной бойцовской техники русской удалью, Православным самоотречением, языческой жаждой боя, атеистически-коммунистической готовностью к подвигу. Всем тем, из чего слагается простое определение «русский солдат».
И я не «профи», я – медработник. Жалкий, никчемный медик. Но Родине нужны герои Мои предки со мной. И стиль «берсерка», вроде бы забытый напрочь пятнадцать лет назад, разворачивается во мне за несколько шагов, как архивный файл, наполняет звенящей невесомой силой мышцы и нервы, кости и суставы. Толпа противника совсем рядом. Перепуганные детские лица. Голос нашего командира с нашей трибуны.
– Без насилия! Это студенты, не бить! Задержите только тех взрослых, которые привели сюда детей, – это провокаторы.
Из толпы студентов тащат нескольких взрослых мужичков в кожанках, жалких и съёжившихся, те истерично отбрёхиваются. Оба деда в моей душе разочарованно крякают и разворачивают меня – спиной к детям, лицом к набегающим нашим бойцам. Руки в стороны, на лице улыбка, в душе – мир и спокойствие.
– Спокойно, ребята, спокойно, не бьём никого.
Я не боюсь случайного ножа или заточки в спину от этих испуганных детей. Потому что мне пофиг. Я не имею никакого значения. Значение имеет Родина, имеет мой народ. Эти дети – тоже мой народ. Обманутый хитрыми врагами, запуганный и испуганный. Как сказала Зоя Космодемьянская, «это счастье – умереть за свой народ». Если надо.
Ненавистные двухцветные флаги спрятаны, взрослых провокаторов утаскивает от греха подальше милиция, часть детей убёгла, часть – влилась с краешку в наши ряды. Хорошо одетый господин с дорогим кожаным портфельчиком и холёным лживым лицом выпросил у нас слова с трибуны и теперь визжит в микрофон о том, что мы «звери, бросились на детей, вам должно быть стыдно!». Это явный враг – организатор провокации, который заготовил речь для спланированного и организованного им побоища и теперь, когда оно не удалось, всё равно шпарит заранее заготовленный текст, отрабатывая Иудин гонорар. Не творчески работаете, господа, херово вас западные кураторы готовят – всегда надо иметь план на случай провала основного!
Его никто не бьёт, не пытает, не убивает. Мы же не бешеные этномутанты и зомби с Майдана. Мы люди. Его даже никто не перебивает.
– Спасибо, мы выслушали ваше мнение, ваш регламент истёк, освободите, пожалуйста трибуну.
Народная масса провожает иуду брезгливым безмолвием – ни единого осуждающего возгласа, ни единого презрительного заливистого свистка. И это единодушное спокойное отчуждение сильнее и страшнее самых неистовых проклятий.
– Вы хотели выступить? Пожалуйста.
Вдох-выдох. Одним движением души, как радаром, охватить всё море голов, весь океан трепещущих людских душ. Слиться с ними, стать частью каждого.
– Дорогие земляки! Позвольте поздравить наших замечательных женщин с праздником Восьмого марта, и сказать, что я счастлив видеть вас здесь! – какой же хреновый у меня голос. Визгливый, чуть гнусавый – некогда нарабатывать ораторские навыки, надо клавиатуру топтать, детей кормить.
– Вам не надо объяснять, зачем вы здесь, что мы защищаем, против чего боремся, раз вы здесь, значит, вы прекрасно понимаете всё это и сами. Но нас окружает множество людей, которые не понимают сути происходящего, – это ваши друзья, родные, знакомые. Они одурманены вражеской пропагандой, растеряны и сбиты с толку. Поэтому давайте будем им объяснять сущность того, что сейчас происходит.
Вдох-выдох, держим паузу – концентрируем внимание аудитории.
– Всё дело в том, что Америка должна миру пятнадцать триллионов долларов! (дружный крик: «Правильно!!!») Не знаю, сколько должна Англия, сколько Швейцария, у вас у всех почти есть Интернет дома, можете сами посмотреть. Но вообще все страны мира делятся на две группы: страны, которые честно живут своим трудом, – это Россия, Украина, Китай, Индия и куча других – да и вообще таких большинство. И кучка взбесившихся хищников: европейские государства и США, которые привыкли жить грабежом, и надеялись, что это будет длиться вечно. Их история – история беспрерывных массовых убийств, разрушений, геноцида народов. Миллионы убитых индейцев и индийцев, миллионы замученных негритянских рабов, геноцид целых народов – это их славный послужной список. Но и это ещё не всё: Господь по грехам их помутил им разум, и они, как больная бешенством собака, набросились на другие государства мира и стали их уничтожать сейчас одно за другим. Югославия, Ливия, Сирия, Судан, Египет! – напряжение в воздухе нарастает, ускорение ритма моей речи и соответствующий эмоциональный посыл закручивают нервы аудитории в пружину ППШ.