Анфиса Шторм – Заноза (страница 30)
Прищурилась.
Подошла ближе.
Усмехнулся.
37
Пару дней спустя.
Влада бежала по лесу. За последние дни температура на улице повысилась, весь снег растаял, и стояли лужи. А она босиком... На ней тонкое платье. Без колготок. Без верхней одежды. Холодно. Но она продвигается в глубь леса, оборачиваясь каждые две секунды. Вроде, оторвалась. Вроде, есть фора. Но она одна непонятно где... и на сколько хватит ещё сил...
Падала, царапала ноги и руки, поднималась, и шла вперёд. Если могла — то бежала. Но бежать тяжело. Уже всё тело деревянное. Но надо добраться хотя бы до дороги...
Её похитили. Она поверить не могла! Она же всё время под присмотром: то самого Вадима, то его людей.
Да уж... за последний год она столько всего пережила... Даже меньше, чем за год! Как познакомилась с Вадимом... так всё и пошло наперекосяк...
Он-то не причём. Он, наоборот, спасал и защищал. Как будто против своей воли. Как будто хотел бы держаться подальше от неё — но всё равно спасал и защищал. И помогал. Он всегда был рядом — когда был особенно нужен...
Конечно, она не могла не влюбиться. Спасатель \ спаситель \ защитник.
И как так получилось, что её смогли похитить? Он САМ решил от неё избавиться?
Да нееет. Он бы не посмел ТАК от неё избавиться...
Остаётся только один вариант... Её похитил её главный враг... Тот, кто убил её мать и братьев-близнецов... Тот, кто поджёг её дважды... Любовник матери... Он же её родной отец...
Да. Она знает, что он — её родной отец. Они с матерью на много лет расстались. А потом снова встретились... Их отношения — отца и матери — были взрывные. Они то расставались, то сходились. Ни с тобой, ни без тебя — это про них.
Похитил её, чтоб убить. Но сначала исповедался. И теперь она знает правду... Что он хотел убить их всех. А потом и себя. Потому что жить так — невыносимо для всех. Все мучаются. Только вот двухлетние братья-близнецы мучиться не могли — они же маленькие. Но у отца иное мнение...
Она — последняя. И пока ещё жива...
Отец преследует. Конечно, он её не отпустит, пока ни закончит...
Это какой-то бред! Но он смог так долго прятаться. И выжидал. Чтобы в нужный момент — когда Влада останется без присмотра — чтобы забрать её себе...
И он забрал...
Очнулась Влада в машине, на заднем сидении. В одном платье. Раздел её. Зачем? Да и неважно!
Смогла ударить его мобильным — в висок. И удар получился таким точным, что тот рухнул. Ну ясное дело, что он очнётся!
Водить она не имеет, да и шарить по карманам времени всё равно нету. Так что вариант один: бежать.
Так холодно! Она смотрела на свои бледные руки, когда отдышивалась и оглядывалась. Успеет ли она добежать до помощи? Где она вообще? Лес — понятно. А если она всё же выйдет отсюда... там есть жизнь? Дома или магазин? Да хоть кто-нибудь живой!
Вперёд, вперёд, вперёд!
Останавливаться нельзя!
Треск за спиной. Он, что, догоняет её?! Уже так близко?!
Вспомнила, как вышла из клуба. Всего на десять секунд осталась одна. Укол в шею. Темнота...
Проснулась с тяжёлой головой на заднем сидении машины. Хорошо, что организм молодой, и остались силы на сопротивление. Иначе...
38
Влада выбежала на дорогу. Гравийная. Наконец-то! И прямо напротив... дом! За высоким забором.
Уже вечереет.
Ворота открыты, но поперёк лежит шлагбаум. Охрана в чёрном, с оружием, и собаки...
Она остановилась на секунду: ливанул дождь стеной, с градом. Платье и волосы прилипли к телу, обтянули как второй кожей.
Обернулась. Увидела фигуру... Это отец!
Откуда только силы?! Видимо, резервные запасы...
Побежала в сторону ворот, поднырнула под шлагбаум.
Поскользнулась на траве, проехалась коленями, упала лицом вниз, перевернулась на спину, и ползла, на локтях, вперёд, глаз не сводя с ворот.
Увидела его — отца — у шлагбаума. Он разговаривает с охраной. Они его впустят?! Он её заберёт?!
Ползёт, медленно. Силы почти закончились.
Уткнулась макушкой во что-то твёрдое. Стены?
Приподнялась. Спиной о твёрдое. Это не стена...
Задрала голову. Это ноги...
Ваня?! Стоит на последней ступеньке, под козырьком над крыльцом; дождь косой — в другую сторону, и он сухой; руки заложены в карманы брюк.
Смотрит на неё как не знакомы.
Он усмехнулся. Или скалится?
Ваня...
Он скользил по ней взглядом. Ободранные ноги, руки. Ноябрь. Она босиком и в одном платье с короткими рукавами.
Наклонился, взял её на руки, понёс в дом. Всё. Можно отключаться.
И она закрыла глаза... и уплыла куда-то...