Анфиса Шторм – Боль.но (Нитакая) (страница 73)

Я. Быстро? Больше недели не трахались. Руки стёр дрочить. Тебя хочу!

Она. Терпение.

Я. У меня закончилось.

Полина положила конверт на стол.

Подошла ближе; смотрела в глаза.

Я. Не хочешь по сценарию? Будем импровизация.

Она. Все говорят, что ты пиздец как страшный бандит. Тебя боятся. Хочу увидеть тебя таким.

Я. А то, что я пулю в брата родного, двойняшку, пустил... это не напугало?

Она. Напугало. Но хочу... бояться. Тебя.

Я. А когда ремнём отхлестал? Мало?

Она. Хочу.

Я. А ни боишься...

Она. Не боюсь.

Я. Тебе лучше не видеть и не знать...

Она. Хочу.

Я. Зачем? Мало, что я на колени тебя ставил? Что из города приказал уехать?

Она. Хочу.

Я. А если разлюбишь?

Она. Я тебя даже мёртвая не разлюблю.

Намотал её волосы на хвост, оттянул голову назад, встал; сцепился взглядами.

Я. Я тебе покажу. Каким я могу быть. А потом выебу. Жёстко. Что ты рыдать будешь. И я всё равно не остановлюсь.

Она. Хочу.

Всматриваюсь в её глаза.

Я. Кто тебя ко мне подослал? Что ты прям идеальная для меня. Как будто на заказ сделанная...

Она. Твоя опухоль в мозгах...

Я взял её за руку и потащил за собой из клуба...

Она. Куда?

Я. Тебе должно понравиться...

Ехала около часа; за ними ехала ещё пара джипов...

Наконец, остановились. В лесу. Темно. Если присмотреться — видно здание. С виду — полуразрушенное.

Она побледнела.

Она. Ты ведь...

Хмыкнул.

Я. Думаешь, закапывать тебя привёз?

Сглотнула.

Я. А есть за что?

В глаза всматривался.

Она. Только если за то, что не стояла перед тобой на коленях уже неделю.

Вот сучка! Всегда найдётся что сдерзить! За это и обожает её...

Тянусь в её тсорону. Достаю пистолет из бардачка — на этот раз не пневматика.

Выхожу из машины, открываю дверь с её стороны, подаю руку. Прям джентльмен.

Держу её за руку, идём к зданию. Дрожит вся. Неужели боится меня? Это же я! Её муж!

Сжимаю её руку сильнее — она отвечает. Но всё равно дрожит...

Подходим ближе — она замечает охрану. Парни в чёрном выходят из тьмы. Киваю им. Она упирается ногами в щемлю — тормозит. Дёргаю её сильнее, почти что тащу. Она боится.

Открываю массивную железную дверь, она аж двумя руками в мою руку упирается, царапается.

Поворачиваюсь к ней.

Я. Полина, бля! Что не так?!

А у неё глаза влажные.

Полина. Зачем сюда меня привёз?..

Я. Щас увидишь.

И тащу её — я всё равно сильнее...

Она упирается в дверной проём. Бля...

Беру её под коленки и взваливаю на плечо. Вот так-то! Сопротивление — безполезно! Она больше не брыкается. Смирилась? Или доверилась?

Полумрак — чтобы не привлекать внимание. Спускаюсь по ступенькам вниз. В подвал.

По одной стороне узкого коридора, стены которого ободраны до красного кирпича, массивные железные двери с облупленной краской — как в тюрьме.

Поставил её на ноги перед дверью.

Отодвинул щеколду махом.

Дверь распахнулась...

И...

Я втолкнул её в камеру. Чтобы она увидела своими глазами. Это на самом деле камера. Для одного узника.

Внимательно слежу за её реакцией.

Она побледнела.

Колька... Бледный, щеки впалые, синяки под глазами, волосы длинные, борода... и на цепи... как собака...

Она скользит по нему медленным взглядом, всматриваясь в каждый сантиметр. Конечно, она охуела.

Она. Он ещё... жив..?