Анфиса Ширшова – Власть Шести (страница 2)
– В этом нет необходимости, – отрезал он. – Это идеальное место для жизни ребенка.
– Но здесь постоянно так промозгло, эта серость ужасно давит на меня! – не выдержала она.
– Потерпишь.
– Нэйт начнет простывать и болеть…
Этот аргумент вывел мужчину из себя. Он подошел к жене, обдав ароматом дорогой кожи и перца – нотки его любимого парфюма.
– Я сказал, чтобы ты следила за состоянием его здоровья, – процедил он, тыча ей в лицо пальцем, словно она была нашкодившей кошкой, испытывавшей терпение хозяина. От унижения лицо Джулии залила краска. – Мне нужен здоровый наследник. Если он не выживет в подобных условиях, значит, родишь другого. Слабак мне не нужен.
Джулия едва не свалилась на пол без чувств, услышав такое. Она отшатнулась к стене на ставших слабыми ногах и в этот момент поняла, что вышла замуж за монстра, скрывавшегося за обликом человека.
Однако это потрясение оказалось самым ничтожным из всех. Самый жуткий удар ждал ее впереди.
Сегодня, в пятый день рождения Нэйта, Джулия едва не слегла с инфарктом, когда открыла дверь вернувшемуся из затянувшейся поездки мужу. Словно в дурном сне, она смотрела, как в ее апартаменты на Куин стрит входит ее муж в темно-синем костюме и дорогих кожаных ботинках, а за ним… За ним стоит он же. Волосы точно так же зачесаны назад, тот же костюм и те же ботинки фирмы «Джордж Клеверли» стоимостью не менее пяти тысяч долларов. Джулия схватилась за край входной двери, чтобы не упасть замертво. Потому что видела перед собой еще пять копий только что вошедшего в апартаменты мужа.
Сердце противно тряслось где-то на подступах к горлу, мешая сделать вдох. На лбу, у кромки медных волос, выступила испарина, а ноги подкосились. Копии ее мужа то ухмыляясь, то раздраженно закатывая глаза проходили мимо нее, заполняя гостиную.
Нэйт, открыв рот, смотрел на шестерых одинаковых мужчин, выпустив из рук любимую машинку. Она беззвучно упала на толстый ковер ручной работы, и мальчик даже не обратил на это внимания. Он вдруг расплакался, принялся звать маму и выкрикивать имя любимой няни. Но ее в этот день в доме не было. Лишь он, мать и эти клоны его отца.
– Что это такое? – выкрикнула Джулия, и голос ее сорвался.
Липкий страх пополз по спине, проникая сквозь кожу к внутренним органам, касаясь их острыми когтями.
Нэйт заливался плачем, забившись за диван.
Шестерка одинаковых мужчин замерла в гостиной: один стоял в самом центре, второй оперся плечом о дверной косяк, третий спрятал ладони в передних карманах брюк и встал у окна, четвертый с видом короля уселся в кресло, пятый прислонился бедром к столешнице, а шестой вернулся к Джулии и с усмешкой вглядывался в ее исказившееся от шока лицо.
– Что это все значит? – повторила она, собрав крохи сил.
– Я видел, что умом ты не блещешь, но не знал, что дело настолько плохо, – бросил он и кивнул ей. – Уйми мальчугана.
Джулия бросилась в гостиную к Нэйту и всем телом почувствовала цепкие взгляды близнецов своего мужа. Они, словно щупальца отвратительного склизкого осьминога-мутанта, касались ее тела, ее волос и одежды. Она обхватила тельце сына обеими руками и прижала его голову к своей груди.
– Все в порядке, Нэйт. Все хорошо, малыш. Просто у твоего папы… У него много братьев. И все они похожи.
Она бросила вопросительный взгляд на того мужчину, что только что разговаривал с ней.
Страшная мысль пронзила мозг – а кто из всех этих людей ее муж?
– Кристиан? – позвала она, а Нэйт, чуть успокоившись, громко всхлипнул.
– Да, дорогая? – отозвались сразу все шестеро и дружно рассмеялись.
Смех был мягким, обволакивающим, словно бархат, который буквально спустя секунду уже начал душить Джулию.
– Хватит, – выкрикнула она, закрыв ладонями уши сына. – Объяснись сейчас же! Что это за дешевый спектакль? Тебе настолько скучно, что ты устроил это представление для единственного зрителя?
– Много чести, – одинаково фыркнули сразу два клона.
– Кто из вас мой муж? – обмирая от чувства неизбежной беды, спросила Джулия.
Кристиан расстегнул пуговицу на безупречном пиджаке, откинул его полы в сторону и устроился на резном стуле девятнадцатого века. Апартаменты он обустраивал сам, не доверяя вкусу жены.
– Если говорить прямо, то каждый из нас твой муж, – спокойно произнес он, но черные глаза цепко впились в ее изумрудные. Он наслаждался ее реакцией. – Ты спала с каждым из нас, завтракала с каждым из нас и родила ребенка от кого-то из нас.
– Но мы – один человек, – растянув в улыбке тонкие губы, произнес тот, что замер у окна. – Каждый из присутствующих здесь – Кристиан Эшбёрн. Мы – твой муж.
И снова мягкий смех наполнил светлую гостиную, поднялся к высокому потолку и обрушился на голову Джулии. Она не была хорошей и заботливой матерью, частенько оставляя мальчика на попечение няньки. Но сейчас крепко прижала его к себе, словно он был якорем в море здравомыслия.
– Вас назвали одинаково? – спросила она, мысленно крича и мысленно же заставляя себя успокоиться. Всему есть логическое объяснение.
Но тут же ее мозг пронзило страшное озарение. Они сказали, что
– Нет, милая, – пояснил один из близнецов, с интересом разглядывая жену, словно она какое-то диковинное насекомое. – В мире существует лишь один Кристиан Эшбёрн. Рождение лишь одного человека в семье Арто Эшбёрна было зарегистрировано шестого июня, хотя младенцев на свет появилось шесть. У этого человека один паспорт, одна жена и один ребенок.
– Мы едины в шести лицах, – добавил другой мужчина и побарабанил пальцами по кожаной обивке дивана. – Надеюсь, ты пополнила винный шкаф? Пора отпраздновать день рождения нашего сына.
Глава 2
Нэйту было запрещено рассказывать кому бы то ни было о том, что у его отца есть еще пять близнецов. Это был секрет, который мальчик с радостью хранил. Отца он боялся, но в то же время боготворил. Он лишь временами снисходил до него, был то ласков и внимателен, то строг или рассеян. Но тем ценнее казались ему моменты, когда он дарил ему свое время.
Мать стала потерянной и отстраненной. Нэйт видел, как не любила она приезды мужа, как краснели ее глаза от сдерживаемых слез, как до судорог сводило ее тонкие пальцы. Но лицо в его присутствии оставалось бесстрастным. Ноль эмоций, никакой реакции на его слова. Она становилась куклой, погружалась в себя, оставляя в апартаментах на Куин стрит лишь свою оболочку.
Нэйт обожал редкие прогулки с отцом по вечернему Эдинбургу. Город, словно сошедший со страниц сказок, пусть даже несколько мрачных, повествующих о злых волшебниках и смертоносных чарах, в это время суток был украшен теплым светом огней, даривших надежду на счастливый конец. Воздух был наполнен ароматом дождя, мха и прелых листьев, свежесваренного кофе в забегаловках вдоль улиц и шотландского пирога с румяной корочкой и начинкой из мясного фарша.
Отец иногда покупал сыну пару сливочных конфет и гречишный чай, и Нэйт с удовольствием уминал угощение, сидя на деревянной лавочке в вересковом саду. От ароматных растений чуть кружилась голова, но этот пряный воздух, казалось, насыщал не хуже сладостей.
– Пап, ты придешь на мои соревнования?
Подушечки указательного и большого пальцев девятилетнего Нэйта склеились от липких конфет, и он с усилием отлепил их друг от друга. Хотелось облизать пальцы от сладости, но мальчик побоялся реакции отца. Она бывала непредсказуема.
– Какого числа?
– Через два месяца. Восемнадцатого ноября.
– Уточню, – задумчиво произнес он и запахнул полы пальто. – Но обещать не могу. В любом случае твоя мать запишет мне видео. В прошлый раз ты занял лишь третье место. Так себе результат.
Нэйт нахмурился и отвернулся. Когда отец бывал в хорошем настроении, мальчишка терял бдительность. Расслаблялся, вел себя, как и подобает ребенку – искал внимания родителя, болтал о пустяках, делясь событиями беззаботной детской жизни, хвастался достижениями и умалчивал о проказах. Но каждый раз отец возвращал его с небес на землю. Каждый раз напоминал, что всего этого недостаточно, чтобы любить его.
– Я буду стараться, – выдавил он и швырнул картонный стаканчик в урну.
– Надеюсь на это. Ты достоин большего, Нэйт. Достоин лучшего. Не разочаровывай меня.
– Давно хотел спросить… – вдруг выпалил он спустя несколько минут молчания, которое совершенно не тяготило отца. – Почему у меня фамилия мамы?
– А что ты сделал, чтобы заслужить мою? – хмыкнул Кристиан. – Если вырастишь таким, как нужно, то получишь ее. Чтобы прославлять и дальше.
«Таким, как нужно?» – мысленно ошарашенно произнес Нэйт. Нужно кому? Отцу, видевшему ребенка раз в месяц, если повезет? Матери, которой стало на все плевать? Она как безумная скупает шмотки в бутиках, зависает в СПА и ресторанах с богатыми подружками. Родителей Нэйту невольно заменила бессменная няня Рози. Она приучила мальчишку пить горячий чай с парой капель молока и гречишным медом, который он отчего-то просто обожал. Рози знала это и держала в их апартаментах пару баночек про запас.
– Кстати, у тебя родился брат… Кузен, – мимоходом бросил отец, поднялся со скамьи и направился в сторону дома.
Переодевшись в белые брюки и рубашку, которую перевязал желтым поясом, Нэйт вошел в зал, где на татами уже шел поединок между двумя парнями, достигшими шестого гыпа2. Пахло новыми матами, побелкой и немного по́том.