Анфиса Ширшова – Пустота (страница 5)

– И должен знать о тебе все, – нагло заявил Левандовски, снова развалившись на диване. – Колись, киса. Что там с долбаным сынком гребаного мэра?

Я закатила глаза. С какой стати мы вообще завели этот разговор?!

– Ни-че-го! Такой ответ тебя устроит, я надеюсь? Мы расстались, я обворовала его папашу и двинула ему между ног. А Крис даже… да плевать ему было. Мы просто неплохо проводили время вместе, вот и все. Ничего серьезного.

– Сколько тебе лет? – вдруг спросил Грей, внимательно разглядывая мое лицо.

– Можешь поздравить. Сегодня исполнилось девятнадцать.

Левандовски заткнулся и некоторое время молча пялился на меня. Я фыркнула и закатила глаза. Ага, дождешься от такого поздравлений.

– По этому случаю я иду на танцы, – мстительно добавила я. – Винс пригласил.

– Пойдем вместе.

– У тебя же денег нет.

– Хорошо, что напомнила, – кивнул Грейсон. – Что насчет оплаты?

– Оплата будет по факту, – нахмурилась я и скрестила руки под грудью. – А ты что же, решил развлекаться за мой счет?

– Естественно. Сама же сказала, что я намели. Давай-ка так, кис, предоплата мне нужна позарез. В любом случае необходимо затариться для путешествия, а у меня в карманах пусто. Пятьдесят процентов сейчас, пятьдесят на месте. По рукам?

Я недовольно покосилась на своего провожатого. Возможно, не так уж он неправ…

– Идет.

– Только закупка оружия и продовольствия в мой гонорар не входит. За это раскошеливайся отдельно.

Грей кивнул на рюкзак и выжидающе уставился на меня. Я со вздохом достала квадратную коробку и открыла крышку, скрывая содержимое от любопытных глаз Грея. Итак, все мое богатство. Украшения, которые всю жизнь хранила бабушка: три золотых кольца и пять серебряных, три пары сережек с мелкими брильянтами, одна толстая золотая цепочка, один серебряный браслет и два из розового золота. Откуда у ба было столько украшений, так и осталось неизвестным. Я подозревала, что это могли быть остатки ценностей, украденных или же где-то обнаруженных давно почившим дедом. Как бы там ни было, а бабушка тщательно хранила свои запасы, прятала под половицей, опасаясь воров. Я тоже опасалась их. Если рюкзак украдут, мне конец.

Достала браслет из розового золота, два серебряных кольца и одну пару золотых сережек. Со вздохом протянула Грею и невольно посмотрела на его реакцию. Он взял украшения и присвистнул. Покосился на коробочку, но я тут же ее захлопнула и прижала к груди.

– Хорошие запасы, – протянул он, разглядывая вещицы. – Не думал, что увижу подобную красоту вживую. В одной из книжек читал про украшения. Там и картинки были.

– Ценитель, – кисло улыбнулась я, запихивая коробку обратно в рюкзак.

Грейсон прищурился и спросил:

– Не боишься, что я свистну все?

– Боюсь, – призналась я. – Но не думаешь же ты, что я не отомщу, если ты меня ограбишь?

Левандовски не сдержал улыбку.

– И что сделаешь?

– Подожгу дом. И отравлю собак, – произнесла я и погладила Первого по крупной голове.

– Врешь ведь, Кэт.

– А ты не пугай, – разозлилась я.

Грей поднял ладони вверх.

– Я же просто так спросил… Хотел посмотреть на твою реакцию.

– Доволен? – буркнула я и шмыгнула носом.

– Эй, кис, – позвал Грей, наклоняясь ко мне. Зачем-то протянул руку, будто хотел коснуться моего лица, но в последний момент передумал. – Я, походу, дурак. Не сообразил, что тебя это напугает до чертиков… – Он встал с дивана и нарочито бодро сказал: – Организую нам чай, надо же как-то отпраздновать твою днюху. А потом сгоняю в город. Прикуплю кое-что.

Глава 3

Грей снял куртку, оставшись в вязаной кофте темно-коричневого оттенка. Я невольно принялась разглядывать его фигуру. Не зря прозвала парня крепышом… Не очень высокий, но широкий в плечах, накачанные руки, крепкие ноги. И подкачанная задница.

«А вот это можно было и не отмечать, Кэт», – мысленно проворчала я, переводя взгляд с Левандовски на Первого. Пес весело вилял хвостом, подбегал то ко мне, то к хозяину и периодически тявкал.

– У тебя необычная фамилия, – произнесла я, пока Грейсон возился с напитком.

Он обернулся на миг и хмыкнул. Снова принялся разливать по кружкам кипяток. Спина Левандовски была настолько широкой, что полностью закрывала окно, напротив которого он стоял.

– Дед по матери был русским, отец – поляк. А мама считала себя американкой. Из-за бабки.

– Ничего себе, – протянула я. – Много же в тебе намешано.

– Горячая кровь, – хохотнул парень и поставил передо мной кружку с дымящимся напитком. Пахло пряными травами и ягодами.

– Все собирал сам, – пожал плечами Грейсон. – Лес нас неплохо кормит. А вот и десерт.

Он поставил на стол небольшую баночку с перетертыми ягодами.

– Брусника с медом и кедровый орех, – пояснил Левандовски, будто бы чуть смущаясь.

– Здорово! – искренне обрадовалась я и набросилась на угощение. На время забыла, насколько голодной была! Ведь удалось лишь перекусить тостом у Винса.

– Черт. Ты, наверное, есть хочешь? – опомнился Левандовски. – У меня с перепоя аппетит начисто отшибает, вот я и не подумал. Погоди, давай разогрею обед.

– Давай, – не стала я спорить, а крепыш попытался отобрать у меня банку со сладостью, но я посмотрела так, что он тут же отступил.

– Кэт, тебе разве не говорили, что сначала обед, а потом сладкое?

– Ничего вкуснее не ела! Не отдам, – воспротивилась я.

– Аппетит перебьешь, – рассмеялся Грей.

– Это вряд ли. Я не ела со вчерашнего утра. Тоненький тост, которым меня угостила Ванда, не в счет.

Здоровяк нахмурился и принялся снова возиться на кухне. Я пила чай и неторопливо смаковала лакомство. Но вскоре закрыла баночку крышкой, намереваясь вернуться к сладости чуть позже. Первый запрыгнул на диван и улегся рядом, согревая меня своим телом. Я гладила пса и рассматривала аскетичное жилье Грейсона.

– Ты живешь один? – додумалась спросить я, когда он поставил передо мной тарелку с рагу и кусочком мяса. Я пыталась есть неторопливо, но на самом деле хотелось наброситься на горячий обед и вылизать тарелку.

– Если ты таким образом хочешь узнать, есть ли у меня девушка, – деловито начал Левандовски, а я тут же закатила глаза, – то нет. Постоянной девушки не имею.

Мне почему-то стало смешно. Грейсон говорил немного развязно, намекая на то, что он тот еще мачо. Я решила ему подыграть и серьезно кивнула. На самом деле, меня больше занимало блюдо в тарелке, чем его личная жизнь.

– А родители… Никого больше нет. Отца не стало восемь лет назад. Мама пережила его на три года.

– Сочувствую.

Грей коротко кивнул и сделал глоток травяного напитка.

– Сколько тебе лет? – решила уточнить я.

– А сколько дашь? – прищурился крепыш.

– От тридцати до тридцати пяти, – честно ответила я, поскольку по лицу парня и правда было сложно понять возраст. Возможно, из-за густой щетины. Грей фыркнул и закатил глаза.

– Двадцать пять вообще-то.

– Грейсон, – позвала я, а парень тут же вскинул голову, глядя на меня выжидающе. – Спасибо за обед.

Вскоре Левандовски отправился за покупками для предстоящей поездки, а я немного поспала на диване в компании Первого, после чего сделала неприятное открытие. Туалет, как оказалось, был на улице. Пришлось топать к узкому деревянному строению, кутаясь в куртку из-за холодного ветра. Собаки весело бежали за мной, пока я ворчала и задавалась вопросом, как же Грей моется. Вскоре стало ясно, что на другом конце участка здоровяк установил что-то типа сауны: небольшое помещение из бруса, с печью, выложенной кирпичом. В настоящее время в сауне было холодно, а значит, и помыться не получится. Придется ждать Грейсона.

Я вернулась в дом и изучила содержимое коробок. В них и правда обнаружилось множество книг, карты и старые журналы. Неужели Левандовски действительно любит читать? Интересный экземпляр мне попался…

Затем я перенесла рюкзак в спальню и достала вещи. Стоило подготовиться к вечернему походу в паб Винса. Я извлекла на свет кожаные брюки и укороченную кофту приятного песочного цвета. Быстро переоделась и подошла к тусклому зеркалу в гостиной. Распустила волосы и тщательно их расчесала. Я не считала себя блондинкой, но и шатенкой меня тоже сложно было назвать. Скорее, мои волосы были цвета темного меда. Густые, волнистые, достающие до лопаток. Никакой косметики у меня не было, но, как уверял меня Крис, я и без каких-либо ухищрений была вполне симпатичной. Особенно ему нравились мои серо-голубые глаза… Невольно вспомнила цвет глаз Левандовски. У него он очень необычный. Похож на сочные оттенки листвы поздним летом.

Стоило мне вспомнить своего провожатого, как я услышала лай собак и выглянула в окно. Грейсон, тащивший за спиной мешок, шикнул на псов и вошел в дом. Увидел меня и замер. Его взгляд метался по моей фигуре, запакованной в узкие черные брюки и короткую кофточку, едва прикрывающую пупок.