Анфиса Ширшова – Ночь расплаты (страница 2)

И вот уже на протяжении пятидесяти лет наши ученые и инженеры пытались воссоздать применяемую ранее технику по сохранившимся чертежам. Удавалось это далеко не всегда, поскольку мы обладали ограниченными ресурсами: как материальными, так и людскими. Что-то удавалось, что-то так и не получалось создать, но приходилось придумывать и испытывать новые виды средств передвижения. Прогресс не стоял на месте, Правитель жаждал непрерывного развития Элла-Роуз, в чем очень помогал обнаруженный металл – эллий. Я тоже хотела внести посильный вклад.

Мое зачисление к механикам вызвало ропот среди знакомых моей семьи. Картеры тоже были одними из тех, кто приплыл на корабле вместе с Барнсами. Возможно, мои предки были далеко не последними людьми до катастрофы и после нее держались близ правящей семьи. Я же не видела в своем поступке ничего предосудительного. В какой-то момент я поверила, что могу сама распоряжаться своей судьбой, но это было не так. Девушки в Элла-Роуз в принципе не имели права голоса. Главная их задача – это выглядеть безупречно и воспитывать детей. И Вирджинию полностью устраивал подобный уклад. Уже окончив школу, она знала, что будет помолвлена с одним из десяти сыновей Правителя. А я именно в тот момент поняла, что мне стоит идти своей дорогой, причем желательно, чтобы она пролегала подальше от светских вечеров и Татума Барнса…

И с тех пор я, еще будучи школьницей, все дольше задерживалась в ангарах вместе с папой, который на тот момент не видел ничего ужасного в моем увлечении. Он даже не предполагал, что мои планы вовсе не ограничивались колледжем. Мне хотелось работать с самолетами. Только вот я никому об этом не рассказывала.

И лишь когда поступила на желанный факультет, поведала о своих мечтах Арчи – моему лучшему другу.

Так вышло, что я прошла отборочные испытания на симуляторах, а мои идеальные показатели жизнедеятельности позволяли надеяться на то, что я смогу стать вторым пилотом. Специалистов катастрофически не хватало, а я, со своими знаниями и отличным состоянием здоровья, стала одним из кандидатов. Однако на моем пути возникло препятствие, которое на данный момент было очень сложно обойти. Я была девушкой, а девушки в Элла-Роуз никогда не занимали значимые должности и вообще не могли иметь отношение к армии Правителя. И я, зная, что мои надежды могут не оправдаться, тем не менее не желала расставаться со своей мечтой – стать пилотом. Подпитывало мою надежду то, что мне позволяли посещать лекции, я даже совершила несколько полетов в качестве второго пилота, и одно это уже окрыляло меня и позволяло мечтать о большем. Я надеялась, что дочери Эдварда Картера сделают исключение, и я свяжу свою жизнь с самолетами.

Папа отложил чертеж и молча сел за стол. Я сникла. Это значило, что ничего стоящего он в нем не увидел. Вирджиния взяла в руки столовые приборы и принялась неторопливо резать мясо. Я тяжело вздохнула, что не укрылось от отца, но тоже приступила к ужину. Мама попыталась завести светскую беседу, но все скатывалось к двум темам: мое проживание в квартале «Форест» и разрыв помолвки Вирджинии и Татума.

Да, пять месяцев назад Татум Барнс объявил о том, что свадьба отменяется и велел Вирджинии покинуть его апартаменты в районе «Розмари» – самом престижном месте в Элла-Роуз. Теперь сестра снова жила с родителями, а меня же не так давно отселили на окраину в воспитательных целях. Родители полагали, что я не продержусь там и недели, быстренько вернусь в центр и соглашусь выйти замуж за предложенного кандидата, но шел уже пятый месяц моей самостоятельной жизни, а папа с мамой так и не услышали от меня просьб вернуться обратно.

– Неужели тебе действительно приходится самостоятельно готовить? – спросила сестра, удивленно изогнув бровь.

– Да. Слуг у меня нет. Зато есть холодильник и плита, – пожала я плечами.

На самом деле готовка давалась мне нелегко, но признаваться я в этом не собиралась. Мой друг Арчи готовил гораздо лучше и иногда подкармливал меня. Об этом я тоже предпочитала не распространяться.

– Приходи в гости, – криво усмехнулась я, отлично зная, что, скорее, Луна рухнет на Землю, чем сестра посетит окраины Элла-Роуз.

– Ты живешь как дикари из Долин, – протянула Вирджиния, закатив глаза.

– Они не дикари, – начала я злиться. Сестра всегда была довольно высокомерной и холодной. – Они очень много трудятся, и если бы не жители Долин, не видать бы тебе сочного стейка, сестренка. А все мы знаем, что ты очень уважаешь мясо.

– Сицилия! – угрожающе произнесла мама. – Давайте не будем ругаться. И так видимся крайне редко. Ви, лучше поделись, как тебе тот юноша, о котором рассказывала Мишель? Он из хорошей семьи, его отец работает ученым в лаборатории.

Сестра скривилась, но в ее глазах мне почудилась боль… Неужели она так сильно любила Татума? Сложно сказать. Ви не очень умела проявлять эмоции. Но я вдруг почувствовала к ней жалость. Я ведь тоже любила его. Пусть моя влюбленность и зародилась в детстве, но тем не менее мое сердце отчего-то выбрало именно Татума Барнса, а не кого-нибудь другого. Я любила его до исступления, до слез, до бешеного иррационального желания быть рядом. Глаз с него не сводила, когда сталкивалась с ним в школе, мечтала о том, как он сделает мне предложение… Но судьба распорядилась иначе. Он выбрал мою сестру, а потом сам же от нее отказался.

– После сына Правителя сложно представлять рядом с собой другого человека, – протянула Вирджиния. – Но я подумаю, мам.

– Из тебя получится замечательная жена, – ободряюще улыбнулась мама и невольно бросила взгляд на меня. Да уж, весь мой вид кричал о том, что я и семья – это понятия несовместимые. Мама перевела взгляд на отца и покачала головой. – Эдди, почему он так поступил с нами? Барнсы всегда хорошо относились к Картерам. А это… удар в спину!

– Элиот тоже недоволен, Ками. Татум заявил, что никогда не женится и не собирается плодить наследников. Дело вовсе не в Вирджинии. Он разогнал и всех своих наложниц.

Я тут же поджала губы и скривилась. Еще одна причина держаться как можно дальше от светской жизни. Как я уже говорила, в нашем обществе женщина была довольно бесправным существом. Но в последние годы ситуация только усугубилась. Появились огромные проблемы с рождаемостью. Как объясняли ученые, по причине изолированного образа жизни генные линии населения Элла-Роуз перестали обновляться, и пары, в частности создаваемые среди элиты, не могли зачать ребенка. Даже довольно развитая медицина не помогла, а методы искусственного оплодотворения до сих пор не принесли никаких результатов. Но решение было простым: перестать заключать браки между одними и теми же семьями, и начать скрещивание с населением Долин или окраин. Некоторые шептались о том, что отсутствие потомства – это кара богов, которые обозлились на нас и пытались уничтожить. Но, по правде говоря, в Элла-Роуз мало кто верил в существование высших сил. Вся наша жизнь крутилась вокруг семьи Барнс, которая основала город и дала надежду на продолжение жизни.

И все же истинная причина наверняка крылась в небольшой численности населения и изоляции богатых семей от других жителей. Высокомерие элиты не знало границ, потому, даже получив ключ к решению проблемы, никто из приближенных к Барнсам не решился заключать браки с простыми людьми. А еще богачи слишком часто вмешивались в собственную ДНК, замещая или изменяя гены, в погоне за вечной молодостью и красотой. Все эти манипуляции с организмом стали доступны благодаря открытию эллия, и, похоже, тоже повлияли на репродуктивную систему.

В результате появились наложницы, которых использовали как инкубаторы для детей элиты. Многих из этих девушек, как мне было известно, отбирали в том числе среди тех, кто участвовал в Дне милости. Это преподносили как награду для них, ведь в Элла-Роуз считалось естественным, когда женщина прислуживала мужчине, да и вообще жила ради того, чтобы он всегда был доволен. Я многого не знала об этом празднике, но почему-то он очень сильно меня смущал. Элиот Барнс вовсе не виделся мне добрым и ласковым Правителем, потому милость от него своим подданным казалась подозрительной.

Невольно покосилась на сестру. Та сидела, опустив взгляд в тарелку, а у меня сжалось сердце. Вирджиния отлично знала, что ее жених уединялся в спальне с наложницами, ей даже упрекнуть его было не в чем, ведь она не смогла родить ему наследника. Все это было так неправильно… Отказ Татума от брака с сестрой ударил по репутации нашей семьи, и если мне было наплевать, решится ли кто-то стать моим женихом, то Ви действительно сильно переживала из-за этого.

– Ну а что ты думаешь, Цили? – внезапно спросила Вирджиния. – За кого бы ты хотела выйти замуж?

– Ни за кого, – быстро ответила я и отвела взгляд. – У меня очень много работы, совершенно нет времени на эти глупости.

– И зачем только я устроил тебя в авиацию? – тяжело вздохнул отец. – Думал, что смогу проучить, а оказалось, что тебя из ангаров и чудом не выманить.

Папа вдруг пристально посмотрел на меня красноречивым взглядом и с досадой покачал головой. Не выдержал. Отложил столовые приборы и спросил:

– Ты правда летаешь, Сицилия?

– Пап…

– Что? – ахнула мама, приложив руку к груди, а Вирджиния слегка подняла брови, явно теряясь в догадках о том, что папа имел в виду. – Не может быть! Сицилия!