Анфиса Ширшова – Бестиал (страница 2)

Они с братом молча шли по грязной улице, а когда покинули квартал и вышли к более симпатичным домам, Лив невольно бросила взгляд на особняк с красной крышей. Там некогда жил тот, в кого она когда-то влюбилась. Барретт… Бар. Удивительно, но он был дружен с Ноксом и, наверное, даже считал его кем-то вроде несмышленого младшего брата. Кем он считал Лив, она понятия не имела. И, скорее всего, к лучшему.

– Я скучаю по нему, – вдруг сказал брат, верно проследив взгляд сестры.

– Или скучаешь по его деньгам? – выгнула она бровь.

– Ты такая язва, Лив, – закатил Нокс глаза. – Но Барретт и правда мог бы нам помочь…

Она фыркнула и качнула головой.

– Он бы послал тебя на хрен.

– Разумеется. Но потом все равно помог бы.

– Ты задолжал слишком много золота, а Барретт не идиот, чтобы разбрасываться им на право и на лево.

– Мы бы рассчитались… Как-нибудь.

– Ты променял бы один долг на другой. Но, знаешь, Бар был бы более покладистым заемщиком, чем эти твои психи-кредиторы. С этим я спорить не стану.

– Жаль, что ему пришлось уехать, – пробормотал Нокс. – Интересно, что стало с его отцом?

Бар почти всю жизнь прожил в Шэдоу вместе с дедом. Его мать погибла в битве с монстрами, когда мальчику едва исполнилось пять. Отец тоже вел постоянную битву с ламиями и, похоже, решил, что сыну лучше оставаться с дедушкой. Тот владел крупным оружейным заводом, и Барретт с малых лет окунулся в семейное дело. Да и мог ли мальчишка с даром усмирения оставаться равнодушным к оружию? Но вот уже три года как Бар покинул этот город после новостей о тяжелом состоянии отца, а завод вскоре продал местным усмирителям. Его больше ничто не держало в Шэдоу, ведь дедушка умер четыре года назад, дожив до ста трех лет.

– Усмирители – крепкие ребята, – дернула плечом Оливия. – Я почти уверена, что все в порядке, и он счастливо живет… – Она на миг замешкалась, а потом буркнула: – Где бы он сейчас ни жил.

– Наверное, – кивнул Нокс. – Уверен, он уже женился и обзавелся детишками, раз уж даже я успел создать семью.

Лив медленно моргнула, огромным усилием воли заставив себя сохранить бесстрастное выражение лица. Вообще-то, она тоже в этом не сомневалась, а все равно оказалось больно слышать это из уст брата. Три года – достаточный срок, чтобы окончательно избавиться от чувств к Барретту, тем более, что она не раз видела его с разными девушками. И что в итоге? Бара давно нет рядом, но стоило Ноксу упомянуть о его возможной семье, как в грудь Лив вновь впились иглы, дотягиваясь прямиком до сердца.

– Давай уже забудем о нем, – резко произнесла Оливия. – До Пряток осталось три дня. Меня возьмут? Хотя бы по этому вопросу ты сможешь договориться?

– Лив…

– Нокс, – рыкнула она, одарив его возмущенным взглядом.

– Надо было мне сразу туда записаться, а не делать ставки…

– Выиграть в Прятках так же маловероятно, как и получить мешок золота на азартных играх.

Брат сжал локоть Лив, но она упрямо продолжала смотреть прямо перед собой.

– Как ты будешь участвовать, Оливия? Ты же… Ты больна.

– Кроме зрения меня ничего не беспокоит, – бесстрастно соврала она.

Слепота временами шла рука об руку с бешено колотящимся сердцем. Оно буквально заходилось в груди, но Лив каким-то образом научилась концентрироваться на дыхании, иначе рисковала задохнуться от этого безумного галопа. Плевать на слепоту, лишь бы не откинуться от разрыва сердца… Может быть, именно это и случилось с мамой? Никто точно не знал.

– А этого, по-твоему, недостаточно? – взвился Нокс. – Представь: незнакомый город, вокруг Охотники и другие отчаявшиеся участники, а ты ни хрена не видишь! Это самоубийство, Оливия.

– Не преувеличивай. Я почувствую, когда меня накроет, я всегда это чувствую и забьюсь в какую-нибудь нору, – дернула она плечом. – Делов-то.

Лив блефовала. Она боялась, до ужаса боялась, но не могла отправить Нокса на смерть. У него Эми, и скоро появится ребенок. Если она выиграет – все их проблемы будут решены, ведь приз в этой игре – любое желание победителя, которое исполнят Охотники. Разумеется, дурой она не была и понимала, что осуществить это будет крайне непросто, но Лив готова была приложить все усилия и не попасться. Плюсом было то, что победителей могло быть несколько – все те, кого Охотники не успеют найти в отведенный срок.

Рабочий день прошел на удивление спокойно. Приступ так и не случился, и под конец смены Нокс украдкой показал Лив большой палец. Хорошо, что они работали на линии вместе, и в случае, когда она ощущала приближение слепоты, брат неизменно ее прикрывал. Оливия убегала в подсобку и закрывалась в туалете, где сидела в углу, сжимая голову руками. В ушах отчего-то начинало шуметь, и девушка теряла ориентацию в пространстве. Обычно эти приступы не длились так уж долго, уж точно не часами. В этом Оливия тоже научилась видеть плюсы.

– Идем к Трою, – скомандовал Нокс, когда они покинули здание завода. – Он ведет запись на Прятки…

– Отлично.

Трой был хорошим знакомым Нокса, у брата вообще полгорода ходили в приятелях, чего не скажешь о Лив. В детстве у нее была всего одна подружка, которая в подростковом возрасте переехала с родителями в город Чарльстон. Переезды на материке случались редко, но отец девчонки был хорошим инженером и для него сделали исключение. После этого Оливия сдружилась с Норманом и его компанией, но все равно предпочитала большую часть времени проводить наедине с собой.

Мужчину они нашли в ангаре, где в ряд выстроились порядком потрепанные багги – любой четырехколесный транспорт был на материке на вес золота. Оливия с интересом разглядывала технику, а Нокс беспокойно тер ладони и хмурился.

– Как думаешь, могу я в свое желание включить еще и тачку? – кивнула она на двухместный агрегат.

– Лив, ты в себе вообще? – прошипел Нокс, шагая вглубь ангара.

– Жадина.

– Да дело не в этом… Проклятье! Я не могу, Лив, – резко остановился он и схватил сестру за локоть.

– Верно. Ты не можешь участвовать. Сколько времени на выплату долга дал тебе тот хитрый мудак? Десять дней. – Оливия развела руками и пошла спиной вперед, глядя в глаза брата. – У нас нет других вариантов. Дом мы не продадим, он нахрен никому не сдался, да и мешок с золотом за него не отвалят. Опять занимать? В нашем квартале у людей нет такого количества клаев. Все, Нокс. Вывод очевиден. Радуйся, что ты вляпался в долги как раз накануне Пряток. Это крохотный, но шанс.

Из глубин ангара донесся прокуренный голос:

– Эй, кого там принесло? Я вообще-то уже домой собираюсь.

– Это мы, Трой! Гамильтоны.

– А, двойняшки. Ну так топайте сюда, чего у входа торчать.

Стоило им подойти к столу пожилого мужчины с по-прежнему густыми короткими волосами, как Оливия деловито сообщила:

– Я пришла записаться на игру.

Трой выпрямился и медленно перевел взгляд с Нокса на Лив.

– Не понял.

– Собираюсь участвовать в Прятках, – повторила Оливия, перекатываясь с пятки на носок.

Трой снял с носа очки и пожевал губами.

– Ты сдурела?

– Это из-за меня, – выдавил Нокс, судорожно выдыхая.

– Какая разница? – повысила голос Лив, начиная раздражаться. Боги, неужели нельзя было просто записать ее имя в гребаный список и отправить восвояси? Кому нужны эти нотации?! – Пиши, Трой: Оливия Гамильтон, город Шэдоу. Двадцать два года.

– Я не идиот, мелкая, – рыкнул мужчина, вновь надевая очки. – Ты понимаешь, что с того момента, как твое имя появится в списке, ты обречена?

– Обречена на победу?

– Как ты с ней живешь? – обратил свой взгляд на Нокса Трой, и оба покачали головами.

– Ладно, – выдохнула Лив, упираясь ладонями в стол. – Я не идиотка и просто так не стала бы участвовать в этих Прятках, но выхода нет, Трой. Мы должны сотню золотых клаев одному ушлому придурку.

– Сотню? – разинул рот мужчина.

– Я проиграл на ставках, – тихо признался Нокс, опуская взгляд в пол.

– В месяце мы получаем пять золотых и пятьдесят серебряных, да горстку бронзовых, – продолжая ошарашенно пялиться на двойняшек, произнес Трой. – А до следующей оплаты остается едва ли пара бронзовых грошей.

Оливия удержалась от очередного язвительного комментария и лишь согласно кивнула. Почти все деньги тратились уже до исхода очередного месяца: на продукты, кое-какие вещи, лекарства и пользование другими благами. Жители их квартала почти не имели возможности хоть что-то накопить.

– Кому ты задолжал? – спросил Трой, прочистив горло.

– Коулу Глиму, – вновь едва слышно ответил Нокс.

Трой ударил ладонью по столу и даже подпрыгнул на месте.

– Он ведь самый настоящий отморозок! О чем ты только думал?!

– О том, что хочу заработать и вытащить семью из этой задницы! – рявкнул Нокс, теряя терпение. – Нам нужен хороший дом, а не это уродство с горой проблем в каждой комнате! О чем ты вообще спрашиваешь, Трой? Кому в Шэдоу не нужны деньги?!

Но мужчина лишь горько усмехнулся и яростно покачал головой.

– В мире, где правят мутанты, нам все равно ничего не светит, Нокс. Радуйся, что мы хотя бы далеко от гор и монстров… Остальным городам повезло меньше.