Анфиса Ширшова – Бестиал II. Одаренные (страница 1)
Анфиса Ширшова
Бестиал II. Одаренные
Пролог
Крупные лапы снежного барса оставляли след на нетронутом ни одним существом снежном насте. На сотни миль вокруг не было ни души, только он – король скалистых склонов и ущелий.
Из пасти животного вырвалось облако пара, он оттолкнулся мощными задними лапами и перескочил через разлом, забираясь все выше в гору. Солнце уже давно скрылось за одной из сотен вершин горной долины Оникса, а барс по-прежнему продолжал свой путь. Перемахнув через очередной горный хребет, он вскоре оказался на равнине, лежащей между двумя неприступными скалами. Барс побежал вперед, зорко глядя по сторонам. Но снежный покров оказался коварной ловушкой. Под тонким слоем снега, который вечно сдувало постоянными ветрами, прятались острые ледяные пики. Зверь напоролся лапой на острие, взвизгнул и…
- Оливия, вернись. – Взволнованный голос Джоша вырвал девушку из сознания животного.
- Я могла…
- Нет! Сколько времени ты провела вот так? – Джош откровенно злился, но при этом бережно подхватил девушку на руки и понес ее в вездеход.
Финеас – ворон Оливии – возмущенно крикнул и подлетел к их транспорту.
- Не знаю… - Она огляделась и наконец поняла, что время приближалось к полуночи. – Кажется, с полудня.
- Ты в своем уме?! Посмотри!
Джош провел ладонью по ее щеке и показал Оливии свои почерневшие пальцы.
- С твоими глазами опять что-то не так. Из них течет черная кровь!
Лив внезапно осознала, что едва может шевелить руками. Слишком много сил она отдала сегодня.
- Прости. Но я наконец зашла гораздо дальше, чем обычно. И мне сложно остановиться…
- Лив, - вздохнул Джош, привел ее лицо в порядок и поцеловал в уголок губ. – Тебе пока трудно понять, что пользоваться даром постоянно попросту невозможно. Расплата за это слишком большая. Теперь в ближайшие несколько дней ты не сможешь прибегнуть к силам Бестиала. Помнишь, что стало с Блейком после того, как он вытащил меня с того света? Он провел четыре дня в коме! Пожалуйста, обещай мне, что не станешь больше так издеваться над собой.
Она погладила его шею ладонью, взъерошила волосы и поцеловала.
- Я постараюсь.
Джош завел мотор, а Лив смотрела в окно и думала о том, исполнит ли барс ее приказ…
Глава 1
Весна – удивительный период. Природа пробуждается ото сна, стряхивает с зеленого покрова снег и ледяное крошево, украшает свои владения цветами и плодами, согревает уснувших животных, дарит им силы и провожает в новый сезон. А еще она дает сигнал самым своим отвратительным тварям проснуться и жрать все, что они найдут на своем пути.
Блейк перехватил взгляд Барретта – оба сейчас находились на стене и наблюдали, как монстров разрывает на куски взрывами, - и указал на четыре ламии, которым удалось добраться до стены. Чудовища в ярости врезались в монолитную стену, скребли по ней когтями и даже пытались грызть, страшно разевая зубастые пасти.
- Подаришь мне парочку? – крикнул целитель главе Оникса, и тот усмехнулся.
- Давненько я не видел, как ты стреляешь, - кивнул Бар.
Блейк поднял винтовку и прицелился. В Ониксе умение стрелять приравнивалось к такому же необходимому навыку, как ходьба. Этому учили даже детей, что уж говорить о целителях.
Расстояние до ламий было немаленьким, но Блейк выстрелил довольно уверенно. Пуля вылетела к цели, а винтовка, наоборот, подалась назад, толкая Блейка в плечо. Но отдача мало его занимала. Он сделал еще один выстрел, и ламия наконец обмякла у стены, раскинув неправдоподобно длинные руки.
К нему присоединились и другие снайперы, но Блейк успел уничтожить еще одну тварь. Итого два монстра. Немного, разумеется, но он вообще не должен был этим заниматься. Блейк был целителем – одаренным, которого в Ониксе очень почитали. И оберегали…
Вот и сейчас Барретт, хлопнув его по плечу, предложил:
- Может, спустишься к палаткам?
- Там сейчас Кит.
- Форрестер скоро отправится в город, - мягко, но в то же время настойчиво возразил Бар.
- На стене мне ничего не грозит. Монстры не могут ее преодолеть.
Барретту хватило ума не напирать. Он кивнул и отошел к группе военных, а Блейк вновь решительно схватился за винтовку. Но почти сразу ощутил пристальный взгляд, впившийся в его затылок. Оглянувшись, он увидел небольшой отряд неодаренных. Они частенько держались обособленно от усмирителей, за глаза называя их мутантами. Блейку показалось, что до него никому из них не было дела, и все же…
Взгляд его как-то сам собой выхватил из толпы стройную девушку с копной золотисто-русых волос, прикрытых на макушке беретом цвета хаки. Рубашка того же оттенка была расстегнута, демонстрируя графитовую майку, облепившую плоский живот девушки. Она болтала с парнями, время от времени улыбаясь, но Блейку показалось, что плечи ее были напряжены. Он отвернулся, с силой сжимая оружие. Блейк знал ее. Это Рори – неодаренная, еще в юном возрасте решившая вступить в армию Оникса. Ей недавно исполнилось двадцать пять, военные поздравляли ее в лагере как раз в тот день, когда Блейк заступил на дежурство.
Они никогда не общались, но между ними что-то было… Какая-то непонятная ему связь. Блейк даже не мог сказать, что она нравилась ему. Нет… Но он постоянно замечал ее в толпе, натыкался взглядом в столовой лагеря, замедлял шаг, когда проходил мимо нее на стене. И ему всегда казалось, что он ей ненавистен. Доказать это Блейк не мог, но иногда их взгляды пересекались, и он чувствовал ее неприязнь.
Целитель тряхнул головой, отгоняя мысли о девушке. Он определенно никогда не причинял ей вреда, поэтому и разбираться с ее агрессивными тараканами уж точно не ему.
Блейк постарался сосредоточиться на новой цели – еще одной ламии, подобравшейся к оборонительной десятиметровой стене. Он уже собирался сделать выстрел, но его опередил другой снайпер, и Блейк с досадой выругался. Ему снова напомнили его место – подальше от монстров, в безопасности.
Восемь лет назад в Ониксе случилась катастрофа – массовый прорыв ламий. Монстрам тогда невероятно повезло – они сделали глубокий подкоп под стену, минуя установленные наверху мины, и выползли прямиком в военный лагерь. Усмирители и солдаты сработали слаженно, почти не мешкая схватились за огнеметы и винтовки, но и ламии успели нанести непоправимый вред, потому что место их вылазки по несчастливой случайности оказалось рядом с палаткой целителей. В те годы в Ониксе их было восемь, а теперь осталось только двое…
Отец погиб именно в тот день, а сам Блейк опоздал на сборы, объявленные главой, потому что накануне остался у одной усмирительницы, с которой, как ему казалось, у них что-то могло получиться. Та мальчишеская выходка спасла ему жизнь, но Блейк до сих пор чувствовал вину перед остальными погибшими. Как будто он должен был лежать с ними, истерзанный монстрами… Джош уверял, что это глупые мысли, что нужно ценить жизнь и оставшуюся у него возможность помогать жителям Оникса, но в Блейке тогда как будто что-то сломалось.
Целители сами по себе были ребятами довольно нелюдимыми. Тех, кого они подпускали к себе, можно было пересчитать по пальцам. Блейк по-настоящему близок был лишь с Джошем, Китом Форрестером – еще одним целителем, стариком Тревисом, а теперь еще и с Оливией. С ней ему отчего-то было легко, и какое-то время он даже думал, что влюбился в нее, и за эти размышления ему было искренне стыдно перед Джошем… Но однажды его поразила мысль о том, что он правда рад за Лив и друга, а значит, его чувства – это не любовь. Это что-то теплое, близкое и родное. Может быть, он видел в этой девушке младшую сестру, поэтому так быстро привык к ней? И именно он помог раскрыть ее уникальный дар – дар Бестиа́ла.
Барретт – глава Оникса – тоже был симпатичен Блейку, и все же близкими друзьями они не считались. Бар обожал шум, попойки с друзьями-усмирителями и красивых женщин. Блейк же избегал толп и с любовью решил завязать. Такова природа целителей – им комфортнее находиться в знакомой среде, выполнять то, что умеют, не чесать языком направо и налево. С годами Блейку стало сложно завязать разговор с малознакомым человеком, поэтому в свободное время он скрывался в своем доме на отшибе Оникса. Тех, кого он когда-то вылечил, Блейк не запоминал. Лица стирались из памяти вместе с утекавшими силами, которые он отдавал, пользуясь своим даром.
Недавно один из членов Совета – отец Кэсси Брук – внезапно попросил Блейка наконец выбрать себе пару. С таким же заявлением он обратился и к Форрестеру, застав обоих целителей врасплох. Кит был старше на семь лет и в свои тридцать восемь уже свыкся с одинокой жизнью. Блейк знал, что он некоторое время встречался с неодаренной девушкой, но та в итоге предпочла Киту усмирителя. После этого друг совсем закрылся и стал нелюдимым. Приятелей у него было даже меньше, чем у самого Блейка, а Совет вынуждал их каким-то образом создать семью и родить еще целителей, что само по себе было не таким уж вероятным исходом в семье со смешением даров. На Лакри́те одаренных всегда было меньше, чем обычных людей, но и среди наделенных божественной силой была своя градация. Усмирители плодились легче, чем прорицатели и целители, и многие беспокоились о том, что последние две ветви одаренных скоро вымрут. И переживания эти были небезосновательны. Сейчас в каждом из пяти городов материка Лакрит осталось всего по два целителя и по три прорицателя, а этого было катастрофически мало. Блейку было известно, что один из целителей города Чарльстон женился на усмирительнице, и у них родились двое детей – оба получили дар матери. В городе Да́ллер история оказалась похожей, только местный целитель женился на неодаренной, и дети их родились обычными людьми. Блейк отчего-то не желал думать о своей возможной свадьбе. Он не хотел связывать себя узами с человеком, которого не сможет полюбить так, как муж должен любить жену. Кит вроде бы считал так же, поэтому они оба зашли в тупик. Но Совету на это было наплевать. Монстры в горной долине плодились на зависть остальным жителям Лакрита, а вылечить сложные ранения было под силу только целителям.