Анфиса Рэйса – (Не) люблю вас, профессор! (страница 5)
– Конечно.
– Спасибо! – оттаяла я. Ещё минуту назад всё казалось безысходностью, а сейчас жизнь заиграла новыми красками. Булочка с корицей и белоснежным кремом!
– Вкусно?
– Очень!
– Это моя любимая.
– И моя тоже! – совершенно искренне отозвалась я.
Мы с Олегом Семёновичем удивлённо уставились друг на друга, будто оба не ожидали такого совпадения.
– Что ж, осталось только доставить тебя домой, – с этими словами он завёл мотор, и машина тронулась с места.
Я пила горячий чай, уплетала булочку, отвлекаясь только на то, чтобы показать Олегу Семёновичу дорогу. Оказывается, очень просто можно снова забыть о приезде мамы.
Когда мы подъезжали, я увидела её у подъезда. Моя мама взяла в оборот какую-то соседку и теперь увлечённо болтала с ней о жизни. Соседка, очевидно, искала пути к отступлению, но она ещё не знает мою маму.
– Большое спасибо за то, что подвезли, и за булочку тоже спасибо, – скороговоркой выдала я, торопливо отстёгивая ремень безопасности. Нужно торопиться, пока мама отвлеклась.
– Не за что, Злата. Увидимся в понедельник. Если, конечно, вы не желаете пересечься в выходные.
Ещё чего не хватало!
– Я…
Меня прервал настойчивый стук в стекло. Причём, со стороны водителя. За окном замаячила моя мама. И как только она поняла, что это именно мы подъехали?
Олег Семёнович под моё растянутое «не-е-е-ет» опустил стекло.
– Вы что-то хотели?
– Ох! – мама схватилась за сердце. – И правда, жених! Какой мужчина! Молодец, Злата, золотце моё! Не зря мама столько сил в тебя вложила!
– Злата, это твоя мама?!
– Это? Не-е-е, – помотала головой я, цепляясь за последний шанс.
– Мама-мама, родная и неповторимая, – подтвердила моя мама. – А вы, значит, тот самый Олег?
«Тот самый Олег»! Мне захотелось сквозь землю провалиться.
– Выходите, скорее, идёмте чай пить! – у моей мамы был такой вид, что, если мы не выйдем добровольно, она там в этом поможет.
Олег Семёнович расцвёл на глазах.
– Не думал, что так скоро познакомлюсь с твоей мамой, – сказал он, к моему ужасу, отстёгивая ремень и глуша мотор.
А я-то уж как не думала!
За что мне всё это? Я совсем не хочу знакомить своего препода со своей мамой! Она же теперь не успокоится, пока мы не поженимся!
Проблемы от злосчастного вебинара всё множатся и множатся.
Глава 6. Что Олег прячет под скучными рубашками?
Я с обречённым видом повернула ключ и открыла дверь в свою квартиру. Мама сразу же отодвинула меня в сторону и ринулась внутрь. Вообще, это квартира моей бабушки. Мама забрала её к себе, а меня поселили тут, чтобы я могла учиться.
За это я очень признательна своему семейству, вот только при любом удобном случае мама не перестаёт использовать этот факт против меня.
– Какой ужас, какой кошмар! Это кто? – мама ткнула пальцем в плакат с корейским исполнителем, который я на днях повесила в коридоре.
Не успела я ответить, как она возмущённо продолжила:
– А ведь на этом же месте у твоей бабушки висел портрет Ленина! Ах, на кого квартиру оставили…
Я закатила глаза. Осторожно бросила взгляд на Олега Семёновича. Он осматривался по сторонам, в его глазах блестело неподдельное любопытство. Он, небось, пытается понять, какая я, оглядывая мою квартиру.
Что ж, по жилищу человека и правда можно многое о нём узнать. И я искренне надеюсь, что всё, что обо мне узнает Олег Семёнович, ему не понравится.
– Олег, идите скорее на кухню, сейчас будем чай пить! – мама потрясла тортиком, который купила, пока ждала меня.
Я вспомнила, что на кухне у меня не помыта посуда, и резво ринулась туда исправлять ситуацию. Вовремя остановила себя: ну, точно! Если я ему покажусь плохой хозяйкой, он оставит все свои поползновения в мою сторону.
Гениально! Ему уже к тридцати или около того, в этом возрасте все мужчины перестают засматриваться на кукол и начинают искать ту, что сможет сварить хотя бы подобие борща.
На самом деле, готовлю я отлично и даже это дело люблю. Но Олегу Семёновичу об этом знать совершенно не обязательно.
– Ты живёшь одна? – спросил у меня он, пока мама ходила из комнаты в комнату и сокрушалась о состоянии квартиры.
– Да. Совсем не умею вести хозяйство, – тяжко вздохнула я. – Вот знаете, есть девушки домашние, хозяйственные… Я совсем не такая! Я та ещё неряха.
– Не похожа ты на неряху, – уголки его губ дрогнули в улыбке. Будто он знает, что я говорю неправду.
И зачем, спрашивается, я сегодня помыла голову?
– Это вам так просто кажется! Вот если узнаете меня получше…
– Я бы очень хотел узнать тебя получше, – мягко перебил меня он.
Я потеряла мысль. Посмотрела в его лицо и почувствовала, как щёки заливает жаром. О. нет, не краснеть! С какой это радости я краснею от слов своего препода?
К счастью, меня спасла мама. Подхватила меня под одну руку, Олега Семёновича под другую и потянула в сторону кухни. Коридор у меня узковат для таких трюков, так что мы чуть не попадали на пол, но, тем не менее, на кухне оказались.
– Бардак! – всплеснула руками мама. – Олег, Златочка моя, видать, не ждала сегодня гостей. А так – золотые ручки! А хозяюшка какая!
Олег Семёнович нахмурился от противоречивой информации. Я пожала плечами, надеясь, что он маме не поверит.
Она посадила его за стол, взглядом и жестами заставила меня налить ему и нам с ней по чашке чая. Затем поставила торт в центр стола.
– Ну, пусть мужчина порежет! – торжественно объявила она.
– Нет-нет! – я вдруг поняла, что вот он – мой шанс. – Я порежу!
Выхватила у мамы нож. Попыталась разрезать покривее, на, на удивление, вышло неплохо. Тогда я взяла тарелку, плюхнула на неё кусочек торта нарочно вверх тормашками, а потом протянула её Олегу Семёновичу.
«Олег Семёнович, простите, так надо», – подумала я про себя. А затем, делая вид, что собираюсь поставить тарелку перед ним, «случайно» уронила её прямо ему на грудь.
– Ой, извините, пожалуйста! Я такая неуклюжая, когда дело касается хозяйства!
– Ничего… – Олег Семёнович поставил тарелку на стол и попытался снять остатки торта со своей рубашки. Но не тут-то было! На ней расползлось гигантское кремовое пятно.
А ведь это его любимая рубашка! Я точно знаю, он постоянно её на пары надевает. Ну что, всё ещё хотите узнать меня получше, мой дорогой препод? Я победно ухмыльнулась.
– Какой ужас, простите мою растяпу-дочь! – вскрикнула мама. Потом спохватилась: – Не знаю даже, что на неё нашло… Это надо немедленно застирать! Олег, снимай скорее!
– Нет, всё в порядке, – попытался отказаться Олег Семёнович.
Но моя мама слова «нет» просто не понимает.
– Такое если сразу не застирать, всё! Вещь испортится!
– Мам, он же сказал, не надо, – попробовала повлиять на ситуацию я.
– Олег! Кому говорю – снимай!
– Ничего страшного, я застираю дома, – настаивал на своём тот. – Не переживай, Злата, это просто рубашка…