Анетта Невская – Увидимся в Рождество (страница 3)

– В следующий раз я велю оставить вам на пороге войлочные сапоги, – деловито произнесла Вивьен. – Меня учили, что ноги должны быть в тепле, иначе можно промерзнуть до зеленых соплей.

– Да, не думаю, что зеленые сопли будут мне к лицу, – согласился Ледяной Джек, переминаясь с ноги на ногу.

– Почему вы появляетесь только в Рождество? – поинтересовалась Вивьен. – Вы путешественник, Джек Фрост?

– Вроде того, – улыбнулся дух.

Девочка даже запомнила, как его зовут. В его груди внезапно разлилось тепло. Джеку незнакомое ощущение доставило некоторый дискомфорт. Он слегка передернул плечами.

– Ну вот, я же говорила, что вы замерзнете! – Вивьен посмотрела с укором. – Я сбегаю на кухню и принесу вам кружку горячего чая.

– Не стоит, прошу вас, – отозвался Джек.

Он хотел еще немного поговорить с девочкой, но на пороге появилась полноватая румяная женщина в белом переднике.

– Мисс Вивьен! – позвала она, вглядываясь в темноту ночи, освещаемую только тусклым светом из окон. – Что вы тут делаете совсем одна? Матушка ищет вас.

– Мне пора, – заговорщицки прошептала Вивьен. – Еще раз спасибо за представление.

Она спешно зашагала по направлению к дому, и тяжелая дверь захлопнулась следом за ней.

Ледяной Джек, вновь оставшись в одиночестве, улыбнулся. Какую чудесную традицию подарила ему судьба! Жаль, что от встречи до встречи проходит целый год.

Но что для него год, если жизнь духа длиною в целую вечность!

В следующее Рождество Вивьен поведала Джеку, что ее отец планирует обогатиться за счет вложений в железные дороги на другом континенте. Она мало что соображала в делах, но отец так много об этом говорил в течение всего года, что вся семья, включая младенца, с нетерпением ждала несметных богатств.

Братишку Вивьен звали Питер. Девочка с гордостью, присущей старшему ребенку, рассказывала о том, как он сделал первые шаги. Она души не чаяла в этом крохотном карапузе, вокруг которого вертелась вся жизнь в доме.

Джек с интересом слушал болтовню Вивьен. Маленькая танцовщица сильно вытянулась за то время, что они не виделись. Он сидел на снегу сложив ноги, а она на толстой ватной подушке, на ступеньках возле крыльца.

Они говорили полушепотом, чтобы никто из домашних не подумал, что Вивьен разговаривает сама с собой. В тот вечер он оставил на ее пороге чудесные коньки взамен старых. По соседству с ее домом находился большой замерзший пруд, где детвора проводила дни напролет, катаясь по толстому льду, который не таял до самой весны.

Заглянув в знакомое окно через год, Ледяной Джек обнаружил, что обстановка в доме изменилась.

Из гостиной пропала красивая мебель, а в углу стояли упакованные ящики и накрытые чехлами предметы интерьера.

Великолепную сосну заменила небольшая покосившаяся ель, которую украсили остатками прежних стеклянных игрушек. В доме было довольно тихо и не похоже, что в этот день что–то праздновали.

Ледяной Джек с тревогой ждал, пока Вивьен покажется на пороге. Она все–таки вышла, но чуть позже, чем обычно. Девочка будто стала гораздо старше своих лет, а под ее глазами залегли тени.

– Мой отец потерпел крах, – проговорила она, кутаясь в ставшую ей не по размеру прошлогоднюю шубку. – Наша семья потеряла все имущество, кроме этого дома. Папа говорит, что во всём виноват кризис, и он ударил по всем, кто вложил…

Она подняла грустные глаза в темное небо, пытаясь вспомнить сложное для нее слово.

– Инвестиции, – продолжила она. – Но маме от этого не легче. Она все время плачет и ругается с отцом. Я как могу ухаживаю за Питером.

При упоминании о братишке, ее лицо озарилось.

– Он уже говорит кое–какие слова, – поделилась Вивьен. – И вообще, он удивительно смышленый!

В этот день Джек покинул дом Вивьен в подавленном настроении. Он даже забыл оставить ей на ступеньках сюрприз, улетев за много миль от ее городка. Но вспомнив, все же вернулся и положил у порога очаровательные варежки и шарфик белоснежного цвета, похожие на мех сотворенного им когда–то волшебного кролика.

Ледяной Джек никогда не задумывался о деньгах. Духу они попросту не были нужны. Но для людей они – суровая необходимость. Кому–то деньги сохраняли жизнь, а кто–то с их помощью получал власть.

По всей видимости, для семьи Вивьен разорение отца означало потерю привычного образа жизни. Джек мог раздобыть для нее небольшие подарки, шастая по миру, но чтобы помочь деньгами…

Он не представлял, каким образом можно это сделать. И сколько этих самых денег нужно, чтобы мать Вивьен перестала лить слезы и занялась детьми?

И как бессмертному духу, который призван сохранять равновесие, вмешаться в дела человеческие и пойти против своей сути?

Но ведь он иногда позволял себе покуражиться, если видел проявление зла или прямую угрозу жизни. Или это другое?

Тревожные вопросы долго не выходили из головы Ледяного Джека, который обычно ни о чем не беспокоился, отличаясь некой беспечностью, думая только о том, чтобы зима пришла вовремя.

Главное, что Вивьен жива, здорова и находится в безопасности. А уж её отец, он на то и отец, чтобы решать семейные проблемы самостоятельно.

Но на следующий год в благосостоянии семьи ничего не изменилось. Только вот мать перестала плакать и ходила по дому, словно тень, механически занимаясь домашней работой.

От прислуги давно избавились. Рождество они отмечали втроем: мать с подросшим Питером и Вивьен, которая совсем повзрослела.

Она превратилась в прекрасную девушку, от детских черт которой ни осталось и следа. Высокая и стройная, она стала серьезной и рассудительной.

– Я думаю устроиться на работу, оставив гимназию, – посетовала она Ледяному Джеку, сидя как обычно на промерзших ступеньках перед домом.

Вокруг особняка наблюдалось некое запустение. Необрезанные растения и кустарники померзли и производили весьма удручающее впечатление.

– Но ты так любила уроки танцев… – проговорил Джек.

Вивьен в ответ на его слова грустно усмехнулась.

– Отец уехал на заработки, и письма от него приходят все реже и реже. Да и в гимназии мне давно не нравится.

– Почему? – обеспокоенно спросил Ледяной Джек.

– Высокое общество, чьи отпрыски учатся вместе со мной, всегда отвергают тех, кто больше не равен им по статусу, – Вивьен задумчиво глядела в темноту ночи.

– А твоя мать? – Джек недоумевал, почему Вив должна жертвовать своим будущим.

– А что мать? Она давно находится в меланхолии, да и ей тоже не особо сладко. Брак моих родителей изначально был построен не на любви, а на долге. Слияние двух уважаемых и состоятельных родов – вот фундамент на котором зародились их отношения. Пока всё было хорошо, все были счастливы. А когда отец потерял и приданное матери…

Джек молча уставился на незатейливые рисунки, которые Вивьен выводила палочкой на рыхлом снегу. Ему стало невыносимо грустно.

Он достал из–за пазухи мягчайший плед из шерсти невиданного животного, живущего далеко на востоке. Его очередной подарок Вив.

Он бережно укутал ее поникшие плечи, и девушка, замолкнув, следила за движениями Джека Фроста.

– Если бы не твои сюрпризы, я, наверное, давно считала бы себя сумасшедшей, – усмехнулась Вивьен. – Ведь только я вижу и слышу тебя. Ты появляешься раз в год и исчезаешь, будто тебя и не было. И если бы не эти восхитительные подарки, которые ты оставляешь…

– Всего лишь мелочи, – попытался оправдаться Ледяной Джек, но Вив его перебила:

– … только они доказывают, что ты действительно существуешь, а не являешься плодом моего воображения.

– Я действительно существую, Вивьен, – отозвался он. – И ты мой единственный друг на этом свете.

– Мама говорит, что я должна повзрослеть и подумать о выгодном замужестве, а не о поисках работы. Когда я выйду замуж, ты останешься моим другом, Джек Фрост?

ГЛАВА 3

Джек сначала не сообразил, о чем говорит Вивьен. Но потом вскинул на нее глаза цвета замерзшего озера.

– О каком еще замужестве она говорит? Ты же еще так юна… – с недоумением проговорил дух.

– Очнись, Просто Джек! – она пощелкала пальцами у него перед носом. – Может ты, бессмертный, слишком мало знаешь о жизненном цикле человека, но мне вообще–то уже семнадцать!

– И что? – спросил он.

– А то, что в твоей вечности это всего лишь миг, а моем мире в семнадцать люди уже вполне себе взрослые. Моя мать, к примеру, в девятнадцать уже имела дочь, будучи замужем целый год, – Вивьен уставилась на его лицо, которое стало похоже на окаменевшую глыбу льда.

– Так что возможно, когда ты заявишься в следующий раз, я уже буду замужней матроной, понятно? – она отвернулась, будто в ее душе сидела некая обида на чрезмерную беспечность и оторванность от жизни Ледяного Джека.

– Хотя вряд ли кто–то из благородных согласится взять меня замуж, – тихо продолжила Вивьен. – В гимназии все посмеиваются над моим положением. Над тем, что мой отец уехал в неизвестном направлении.

Подшучивают над моими старыми платьями, над стоптанными башмаками. Над тем, что мои ровесницы выходят в свет, проводя вечера в танцах и знакомясь с кавалерами, а я занята домашними делами.

– Ты бы стала танцевать со мной, если бы я пригласил тебя? – неуверенно спросил у нее Джек.

– Возможно, – Вив лукаво посмотрела на духа. – Только опять–таки, я бы выглядела душевно больной, станцевав с невидимым всем партнером. Чем вызвала бы очередной шквал издевок.