Анетта Невская – Огонь, гори (страница 2)

София к своим двадцати трём годам превратилась в яркую, как факел в ночи, женщину, свет которой манил к себе не только таинственных путников, но и всякий сброд, типа подвыпивших бездомных и хулиганов. Поэтому, когда София, гуляя по городу в одиночестве и забывая о времени, возвращалась в общежитие, не раз пользовалась навыками, обретенными в марафонах.

Глава 2

Летняя резиденция Льва Григорьевича, где много лет работала ее мать практически не изменилась. Только деревья казались ниже, или это она, София, сильно изменилась с тех пор.

Попасть во двор особняка, с зелеными живописными лужайками и клумбами, можно было через двустворчатые резные ворота, откуда открывался вид на всё строение. Софии хватило одного беглого взгляда, чтобы определить архитектурный стиль здания. Четкость и симметричность линий, изящество отделки – классицизм прослеживался во всем экстерьере.

Двухэтажный дом вызывал необычные ассоциации с миром со своей историей, законами и тайнами.

Главный вход находился в центре здания. Массивная деревянная дверь вела в просторный холл, светлый и воздушный. София последовала за матерью далее, попутно рассматривая внутреннее убранство, словно была здесь в первый раз.

Влияние классического стиля прослеживалось и здесь, но тем не менее, значительная часть интерьеров дома была оформлена в соответствии с веяниями модернизма. Высокие своды, изящные линии, дерево, стекло, металл – все смотрелось очень органично, не смотря на соседство стилей.

Повернув за угол, София с матерью вошли в просторный рабочий кабинет, выдержанный в коричневых тонах. Открытые деревянные шкафы с книгами, массивные кресла и большой рабочий стол, за которым сидел сухощавый, рано поседевший мужчина. Увидев Ольгу Ивановну и Софию, он встал, сняв очки.

Ольга Ивановна поздоровалась с хозяином дома и взглядом позвала Софию, которая остановилась позади нее.

– Доброе утро, Ольга Ивановна! – приветствовал в ответ Лев Григорьевич. – Как говорится, утро – важное время суток, потому что то, как вы проводите утро, часто может сказать вам, какой у вас будет день. А день, по всей видимости, у нас будет прекрасным, потому что вижу, что вы сегодня не одна.

Он улыбнулся открытой улыбкой, и Софии показалось, что он сразу стал гораздо моложе, чем казался при первом взгляде сейчас, спустя столько лет. Его приятное лицо обрамляла аккуратно подстриженная бородка. Темные мудрые глаза лучились добротой и теплом.

– Здравствуйте, Лев Григорьевич! – немного смущенно сказала София. Ей внезапно захотелось спрятаться за спину матери, как в далеком детстве. Но она тут же взяла себя в руки, вежливо улыбнулась и протянула руку хозяину дома. – София. Если помните. Скорее всего помните. Наверное, меня не так легко забыть, если учесть, сколько проблем я доставляла матери на работе. Ну не то, чтобы проблем, а так, беспокойств. И не то, чтобы матери, а скорее…

Лев Григорьевич искренне рассмеялся и пожал руку Софии. Тут мать решила перевести разговор в другое русло и переключилась в рабочий режим.

– Лев Григорьевич, через двадцать минут подам завтрак на веранду.

Она развернулась и снова показала взглядом Софии следовать за ней.

– София, не присоединитесь ли вы сегодня к нам за завтраком? Я был бы очень рад. Хотелось бы послушать о годах в университете ваших дальнейших планах. М?

Лев Григорьевич снова тепло улыбнулся, и София вопросительно взглянула на мать. Та с легкой улыбкой кивнула головой и поспешила на кухню.

София тем временем решила прогуляться по саду, где она провела довольно много времени в своих детских играх и проказах. Она вышла на просторную веранду и спустилась по лестнице.

Конечно, в детстве, все кажется больше, чем на самом деле. Раньше этот сад казался Софии сказочным лесом, в котором она была… нет, не прекрасной феей, а отважным Робином Гудом. Только она, в отличие от Робина, никого не грабила, но сражалась отчаянно, а пряталась очень искусно. Ну или ей так казалось.

И к тому же противников в то время было маловато для эпической битвы добра со злом – только один, и то, он в основном ябедничал на Софию ее матери, которая приходила и ставила жирную точку в сказочном спектакле, сценарий которого так красочно был расписан у Софы в голове.

Девушка шагала по садовой дорожке. Лучи солнца пронизывали кроны деревьев, и трепетно шелестели листья. Легкая утренняя прохлада, идущая от земли, овевала ее лодыжки. София распустила волосы и встряхнула ими, подставляясь легкому ветерку.

Цвет ее волос был не медно–рыжим и не золотым, а каким–то редким сплавом и того, и другого. Ветер играл её волосами, и со стороны это было похоже на колыхание открытого пламени. Она щурилась и подставляла лицо тёплым золотым лучикам.

Пройдя вглубь сада, Софа увидела резную беседку. Она была хорошо ей знакома, это было сердце сада. Решетки были выкрашены в белый цвет, а по ним лениво ползли завитки плюща.

В детстве София часто видела здесь зазнайку Романа, который, стремясь спрятаться от всех, прибегал сюда с любимой книгой, забирался на одну из широких скамеек и подолгу читал, пока не наставало время ужина, и Ольга Ивановна приходила сообщить ему, что отец ожидает его за столом. Если только София не нарушала его уединение очередной выходкой.

Ей было откровенно скучно в те дни, когда мать брала ее на работу. И каждый раз она выдумывала все новые и новые способы разозлить и выманить Романа из этой беседки. Она прекрасно знала, что играть с ней он все равно не станет, но это, тем не менее, ее не останавливало.

Сначала ей удавалось это сделать с помощью тонкой веточки, которую она просовывала сквозь решетку беседки. Она тыкала ей в читающего мальчика, а если тот ломал или отбирал веточку, Софа находила новую. Потом способы становились все изощрённее, всех уже и не вспомнишь, конечно.

В ход шли выкопанные из земли червяки, которых она бросала сверху, залезая с задней стороны беседки. Она запускала огромного жука–носорога, который начинал летать внутри беседки и страшно жужжать. Ну и вишневые косточки.

Это был последний день, когда она была в этом доме, потому что именно в тот день терпение ее матери лопнуло, и Софу на работу больше не брали никогда и ни при каких условиях. Да и вскоре она стала достаточно большой, чтобы оставаться дома одной, и необходимость в присмотре за ней отпала.

Софа усмехнулась своим мыслям. Сейчас, будучи взрослой, она понимала, что матери было с ней не просто. Она воспитывала Софию одна, отец скончался, когда ей было всего три года. Это от него она унаследовала рыжую копну волос и глаза цвета весенней травы.

Тогда матери пришлось устроиться на кухню к Льву Григорьевичу по рекомендации соседки тёти Зины, которая раз в неделю занималась уборкой его дома. С тех пор мама там и работала.

Лев Григорьевич бывал здесь наездами и постоянно проживал только летом. Он не был строгим хозяином, был неприхотлив в быту, платил довольно хорошо, даже в те месяцы, когда не приезжал в резиденцию совсем.

Также он был хорошим отцом. Он был внимателен к своему сыну, который рос спокойным мальчиком и персоналу не доставлял особых хлопот. Поэтому Ольга Ивановна никогда не думала менять место работы, вот только работать и растить дочь одной было не легко.

Софа провела рукой по решетке беседки, задевая листочки плюща, удивляясь, как ей в детстве удавалось забираться наверх, и, наконец, вошла внутрь.

Глава 3

Лучи солнца с трудом пробивались сквозь плотный полог плюща, которым была окутана беседка. Поэтому София немного задержалась на пороге, чтобы глаза привыкли к тусклому свету после ослепительного солнца.

Она вошла и резко остановилась. На широкой скамье, покрытой толстым пледом, закинув за голову руки, лежал молодой мужчина. Одна нога была закинута на спинку скамьи, а руки сцеплены на затылке. На его груди лежала книга, глаза были закрыты. По всей видимости он спал.

София невольно подалась вперед, чтобы рассмотреть незнакомца. Он был одет в легкие штаны и тонкую футболку, которая подчеркивала развитые мышцы торса. Поза, в которой он спал, открывала вид на сильные предплечья и шею, на которой билась жилка.

Дыхание его было ровным и глубоким, поэтому София, осмелев, решила поближе рассмотреть его лицо. Он был довольно смуглым, словно много времени проводил на солнце. Подбородок и высокие скулы были гладко выбриты. Его губы были полными и чувственными.

Прямой нос с небольшой горбинкой и густые брови придавали лицу мужественности. Тёмные длинные ресницы слегка подрагивали во сне. Лицо обрамляли волосы цвета темного шоколада мягкими волнами спадая на лоб.

Он был красив, и Софа немного устыдилась, что так долго и откровенно его разглядывала. Но природное любопытство и смелость толкнули ее ближе, и она опустила глаза на название книги. «Карта культурных различий. Как люди думают, руководят и добиваются целей в международной среде» прочитала София, еле слышно шевеля губами, и тут же скривилась, сморщив нос.

Почему–то она ожидала увидеть какой–нибудь знаменитый бестселлер, может, даже приключенческий роман или фантастику, но никак не книгу про предпринимательство, одно название которой навевало на Софию смертельную скуку.

Она подняла глаза с книги на лицо мужчины и наткнулась на его изучающий взгляд. София охнула, испугавшись, и отпрянула. Незнакомец лениво рассматривал ее из полуприкрытых глаз. Чайного цвета глаза были обрамлены густыми ресницами.