Анетта Молли – Заставлю тебя (страница 10)

— Поверь мне, когда угрожает опасность человек может всё и даже больше. Не бойся, я тебя научу пользоваться пистолетом. Иди сюда, — Кирилл манит меня к себе.

Я сажусь на подлокотник кресла и внимательно слушаю.

— Нажми кнопку на рукоятке для извлечения обоймы. Вставь патроны по одному за раз закругленным краем вперед, пока обойма не будет заполнена. Вставь обойму, толкая ее вверх по рукоятке, пока не услышишь щелчок, указывающий на то, что обойма села на место.

— А ты не можешь дать мне его уже со вставленными патронами?

— Я на всякий случай показываю. Тут есть запасные патроны. Если у тебя кончатся, как вставлять будешь? Посмотреть в интернете не получится.

— Ладно, только надеюсь, что мне это не пригодится…

Кирилл хмыкает и продолжает:

— Отключаешь предохранитель, нажав на защитный стержень в верхней задней части пистолета. Потом отодвигаешь назад затвор, который расположен в верхней части ствола, чтобы загрузить пулю в пороховую камеру. Готово. Видишь цель — не видишь препятствий.

Кирилл берёт мой указательный палец и кладёт на спусковой крючок.

— Нажимаешь и пуля достигнет цели.

— Как всё запомнить…

— А ты сейчас будешь мне всё это пересказывать! — заявляет Кирилл.

За этим занятием мы проводим пол дня. Кирилл показывает, как держать, целится и на что обращать внимание. Когда он прикасается ко мне по всему телу бегут мурашки. Наверное, он заметил, но вида не подал.

— И главное — стреляй в большую часть тела атакующего. Так будет больше шансов его поразить.

— Ты стрелял в людей?

— Я профессионально занимался стрельбой, — с невозмутимым видом отвечает Кирилл.

— Я спрашиваю не это.

— Да, было дело…

— Ты убил кого-то? — срывается с губ вопрос.

Кирилл усмехается:

— Я не серийный убийца. Не знаю, что ты там себе фантазируешь. Но нет, не убивал и, надеюсь, не придётся.

Мне очень хочется, чтобы это было правдой. В любом случае мне приходится поверить на слово. Я прячу пистолет под матрасом. Заворачиваю его в те джинсы, которые безнадёжно испорчены и убираю в дальний угол кровати.

Я взволнованно посматриваю на часы. Заметно, что Кирилл нервничает, хотя пытается это скрыть. Я уже переоделась в толстовку цвета хаки, серые джинсы и кроссовки. Пытаюсь унять дрожь в руках, отвлекая себя дурацкими передачами по телевизору. Через несколько минут телефон Кирилла издаёт звук. Он, не торопясь, встаёт с кровати.

— Нам пора.

Сердце готово вырваться из груди и бежать впереди меня. Кирилл подходит ко мне, берёт моё лицо в свои руки и целует. Я даже не сопротивляюсь.

— Запомни меня молодым и красивым, — улыбаясь, говорит Кирилл.

— Что ты такое говоришь?! — я стукаю его в плечо.

— Да шучу я, шучу…

Кирилл нажимает кнопку на телефоне и дверь открывается. Он выглядывает в коридор и выходит. Манит меня, и тоже выхожу из комнаты. У меня кружится голова. Будет очень не вовремя, если я сейчас упаду в обморок от волнения. Я прикусываю губу до крови, чтобы собраться.

В коридоре никого нет. Мы идём к раздвижным дверям. Кирилл берёт меня за руку, и я чувствую себя уверенней. Иду по коридору мимо всех этих дверей, и сердце щемит от тоски и ужаса. За каждой сидит несчастная девушка, которая вечная заложница дома.

Вдруг раздаётся шорох, и мы оба оборачиваемся. Выдыхаем, когда видим Марту. Она издалека крестит нас и машет рукой. Доходим до раздвижных дверей, Кирилл набирает код, и мы выходим. Остаётся лишь спуститься вниз и выйти через главную дверь. Свобода близко.

Мы спускаемся так тихо, как можем. По крайней мере, я слышу только гулкие удары своего сердца. В этот момент Кирилл закрывает мне рот рукой и уводит за колонну. Я не понимаю в чём дело. Он глазами показывает на лестницу. Замечаю, что поднимается очень худая девушка. Всё её тело покрыто татуировками. На вид ей лет двадцать пять. Девушка идёт будто под гипнозом, не смотря по сторонам. Она набирает код и скрывается в коридоре.

Мы выходим из укрытия и начинаем спускаться по лестнице. Гостиная с заветной дверью пуста. Я и Кирилл, ускоряя шаг, направляемся к ней. Уже мысленно я подставляю лицо лучам солнца, и радуюсь, что кошмар позади. И тут, когда до свободы остаётся каких-то десять шагов, мы слышим аплодисменты…

Глава 9

— Чувствую себя режиссёром! Господа, съёмки окончены, расходитесь по гримёркам! — произносит громко Макс, смеясь.

Он вальяжно приближается к нам. По сторонам от него идут два амбала с лицами убийц. Одному из них, он глазами показывает на Кирилла.

Кирилл достаёт пистолет, — я и не знала, что он вооружён — а амбал стреляет ему прямо в ногу выше колена. Кирилл падает и роняет пистолет. Я кричу и хочу подбежать к нему, но второй амбал хватает меня. К Кириллу подходит Макс и отпинывает ногой упавший пистолет.

— Мудила, стрелять-то зачем?!

— Ты кинул меня! Да еще и шлюху решил мою прихватить! Сначала Тимур, а теперь ты?! Как крыса убегаешь ночью! Я такого не прощаю! Где уважение?! — Макс кричит, страшно вытаращив глаза и брызгая слюной.

— Пошёл ты! Крёстный отец, бля!

Макс начал избивать Кирилла. Огромный парень его держит, а Макс наносит удары. Я не могу на это смотреть. Всеми силами я стараюсь освободиться, но из таких лап не вырвешься. Амбал зажимает мне рот рукой и обездвиживает ещё сильнее. На этом мои попытки вырваться заканчиваются.

Я вижу, что Кирилл всячески пытается отбиться, но бой неравный. Тем более вся нога Кирилла в крови. Через несколько минут он теряет сознание, и амбал вышвыривает его за двери, как тряпичную куклу.

— Оставь его там. Если он еще жив, то ладно, мы же всё-таки друзья, — улыбаясь, говорит Макс и направляется ко мне. Меня трясёт. Амбал ослабляет хватку и убирает руки с моего лица. Макс начинает гладить меня по лицу, а затем следует удар, от которого у меня летят искры из глаз.

— Мразь! Какая же ты мразь! Я всё тебе давал, а ты сбежала вот с этим! Шлюха!

Еще удар. Из носа брызгает кровь. Я остаюсь в сознании, но очень хочется отключиться и не чувствовать. Сбежать от реальности.

Макс говорит какой-то бред. Помешанный. Вымещает на мне злость. Я сразу вспоминаю рассказ Кирилла о том, что его бросила девушка и сбежала с другим. Кирилл… Может его уже нет в живых… От мыслей о Кирилле я начинаю плакать.

Макс продолжает что-то орать, но я не слушаю. Я лихорадочно начинаю соображать, как теперь быть, как сбежать. Макс берёт меня за подбородок и начинает целовать. Я так хочу откусить ему язык, но боюсь лишиться зубов за такое поведение. Макс вторгается в мой рот, жадно исследуя его.

— Обожаю вкус крови и слёз.

Он расстегивает толстовку и рвёт на мне футболку. Я пинаю Макса ногой.

— Да, я помню, что ты любишь пожестче!

Макс берёт меня за горло, а затем больно хватает грудь. Мнёт её в руках.

— Макс, пожалуйста, я сделаю всё, что ты захочешь. Я очень сожалею, что так плохо вела себя… Прости! Я больше не сбегу от тебя! — умоляю его, пробуя такой метод спасения. Может, стоит играть по его правилам? Мой голос сильно дрожит, а во рту металлический вкус крови.

Кажется, Максу нравятся мои слова и он начинает гладить меня по лицу, размазывая кровь по губам.

— Так-то лучше. Будешь послушной девочкой? — сладким голосом спрашивает он.

— Д-да…

— Будешь ещё трахаться с другими?! — с этими словами он заносит руку надо мной.

— Н-нет…

— Сегодня и проверим. Хотя, чёрт, я же уезжаю. Не буду же я из-за таких жалких людишек откладывать свой отпуск. И так день потерял. Давай уведи её обратно в комнату, — командует Макс и достаёт телефон. — Ты где, твою мать?! Хочешь, чтобы я без тебя уехал?! Всё представление пропустила! — орёт он в трубку.

Амбал тащит меня вверх по лестнице. Голова кружится от боли, страха и отчаяния. Только поверила в спасение и всё пошло прахом. Почему Макс не уехал?! Как узнал?! Кто нас разоблачил?!

Последнее, что я слышу из разговора Макса:

— Знал бы, что у тебя такие подруги ни копейки бы не заплатил…

Амбал зашвыривает меня в комнату и захлопывает дверь. Меня прорывает, и я начинаю рыдать во весь голос. Хоть бы Кирилл был жив, пожалуйста. Хоть бы жив, хоть бы жив…

Прихожу в себя там же, где меня оставили. На полу у кровати всё крови. Каждый сантиметр тела ломит и болит. Мне не хочется вставать, и я лежу, свернувшись в клубок, еще некоторое время.

Слышу, как открывается дверь. Я понимаю, что это Макс и сейчас, ко всему прочему, меня еще и изнасилуют. Он ласково гладит меня по плечу, по голове. Теперь его и на нежность пробило? Я оборачиваюсь и вижу Марту. Её глаза полны слёз. Она обнимает меня, а затем помогает встать. Марта обрабатывает мои раны и заставляет выпить суп.

— Марта, Кирилл … он там… остался там… он ранен… — говорю срывающимся голосом. Знаю, что она не слышит меня, но мне нужно выговорится.