Анетта Молли – Ты проиграешь, дорогая (страница 11)
Влад любит дочь. И жену тоже…
Я не буду спрашивать.
— Любишь жену? — мартини решает иначе.
Влад долго не отвечает. Его большой палец гладит мою ладонь. От этого малейшего движения я уже изнываю от желания.
Надо тормозить.
— Да, люблю. Она близкий для меня человек.
Когда мое отчаяние достигает пика, он продолжает:
— Но я не влюблен. И это вряд ли изменится. Такие эмоции обычно уходят навсегда.
— Но невозможно всегда быть влюбленным. Отношения сложная работа.
— Именно поэтому ты свободна?
— Да, отлыниваю от работы, — хмыкаю.
Влад смеётся.
— Между людьми должна сохраняться базовая влюбленность, которая то загорается, то слегка гаснет. Тогда все будет хорошо.
— Она была между тобой и Полиной?
— Никогда.
— Зачем же тогда ты женился?
— В тот момент рассуждал иначе, к тому же у нас должен был появиться ребёнок.
Только молчи. Не спрашивай, собирается ли он уходить от жены.
Это не мое дело!
К счастью, мне удается себя перебороть и не спросить.
— Ясно.… — вяло произношу.
— Я всегда мечтал, чтобы женщина рядом чувствовала меня. Мои желания, даже тайные. Считывала. Понимаешь?
— Понимаю, — произношу одними губами.
Влад наклоняется ко мне ближе.
Его дыхание обжигает мои губы, пахнет дорогим виски. Я замираю, чувствуя, как его пальцы медленно скользят по моей шее к затылку.
— Ты действительно считываешь меня, — шепчет он, и его слова растворяются в пространстве между нами.
Я не успеваю ответить. Его губы накрывают мои — твердые, влажные, настойчивые. Рука сжимает мои волосы у корней, притягивая ближе.
Я тону.
В этом поцелуе нет нежности.
Только голод.
Голод мужчины, который слишком долго себя сдерживал.
— Мы не должны... — пытаюсь выдохнуть, когда он переходит к моей шее.
— Знаю, — он кусает меня за мочку уха, от чего по спине бегут мурашки.
— Но уже поздно.
Его ладонь скользит под платье, обжигая бедро. Где-то вдали звонит чей-то телефон. Смеются гости. Жизнь идёт своим чередом.
А мы....
Мы падаем.
Без страховки.
Без мыслей о завтрашнем дне.
Когда он наконец отрывается, его глаза темные, как штормовая ночь.
Глава 8
Жена
— Мамуля, ты не против взять Марусю на сегодня? — я поправляю дочке бантик, пока она возится в бабушкином шкафу с игрушками.
Мы заехали в гости сразу после зоопарка.
Мама кивает, но в глазах упрек.
— Опять у вас с Владом кризис? — в ее голосе знакомая издевка.
— Что значит «опять»? У нас все прекрасно…
— Ой, мне-то не ври, — отмахивается мама. — Я, думаешь, не замечаю, что ты вся на нервах уже какой месяц.
— Просто Влада перевели в новый офис.… Ничего у нас не кризис! — слишком быстро отвечаю я, отворачиваясь, чтобы скрыть дрожь в руках.
Мама цокает.
— Да посижу я с Марусей, я всегда рада, ты знаешь.
— Дело в том, что сегодня я не с Владом буду. Он в командировке.
Мама давится чаем. В этот момент Маруся подбегает с плюшевым медведем, оставшимся ещё с моего детства.
— Мама, а папа скоро приедет? — её большие глаза так похожи на его, что больно смотреть.
В зоопарке она постоянно спрашивала про Влада.
— Конечно, солнышко, — глажу ее по волосам, целую в макушку.
— Марусь, иди посмотри, там на кухне я тебе печенье испекла, — мягко произносит мама.
Доча несется на кухню.
Когда дверь закрывается, мама хватает меня за рукав:
— Ты на лево что ли собралась?!
Вытаращиваю глаза.
— С ума сошла, мам?
— А куда ты собралась?!
— Я хочу сходить развеяться на стендап-концерт, — отвечаю, но решаю не говорить, что меня пригласил Паша.
— Эти новомодные штучки, — мама заметно расслабляется. — Правильно, сходи отдохни, отвлекись. Давай оставляй Марусю у меня до понедельника. Запишу на воскресенье тебя в спа-центр. Я была там в прошлые выходные. Так было хорошо. Будто заново родилась.