Анетта Молли – Гром (страница 55)

Часто моргаю.

Трижды черт.

Чертово прошлое. Чертова бывшая. Чертов скрытный Гром.

Радует хотя бы то, что он не звал Веру. Меня это немного успокаивает. Прошлое однажды должно было догнать Грома. Видимо, это произойдет сегодня.

Мне некогда развивать эту тему в своей голове, так как начинается бой. Не знаю, что будет с нами дальше, не знаю, остались ли у Грома чувства к Вере. Сейчас я уверена только в одном — хочу, чтобы он сильно не пострадал и победил.

Ястреб сразу идет в атаку.

Даже через шум толпы слышу, как хрустит переносица у Грома после первого же удара. Он отлетает к канатам, сползает по ним, но тут же вскакивает. Всегда вскакивает.

— Держись! — кричу я, но мой голос тонет в реве.

Ястреб — как танк. Чистая злоба. Его удары рвут кожу. Вижу, как кровь Грома брызгает на пол.

— Втащи ему, Гром! — орет Боря где-то сбоку.

Гром плюет красным, ухмыляется.

Смотреть тяжелее, чем я думала. Будто чувствую всю боль Грома.

Я закрываю глаза, но не могу заткнуть уши. Звуки ударов, эмоции толпы.

Черт.

Так еще хуже. Придется открыть.

Чертов Ястреб не дает передышки. Комбинация ударов в голову, потом резкий в печень. Гром сгибается, но быстро приходит в себя. Замечаю, что его левый глаз уже заплывает, но он продолжает улыбаться.

— Давай же, покажи мне что-то серьезное! — провоцирует Ястреб.

Я до боли в костяшках сжимаю в руке аптечку.

Ястреб рычит и бьет коленом в корпус. У меня перехватывает дыхание. Хочу, чтобы все скорее прекратилось. Гром в тот же миг врезает под ребра противнику.

Хруст.

— О-о-о-о! — прокатывается в толпе.

Ястреб отступает.

— Ломай гада! — кричит Барс.

Видимо, Грому надоедает развлекать толпу, либо он зол по-настоящему. Он превращается в машину. Как в тот раз, когда его противник потом попал в больницу. Только сегодня я испытываю другие эмоции по этому поводу.

Я рада.

Гром бьет коротко, жестко, точно. Ястреб шатается, но не падает.

Собирает последние силы и бросается в отчаянную атаку. Его кулак летит в висок Грома — но тот внезапно приседает и бьет правой в солнечное сплетение. Точное попадание. Ястреб замирает, глаза стекленеют.

— Спи, красавчик, — произносит Гром и добивает ударом в челюсть.

Тело противника падает как мешок.

Десять. Девять. Восемь....

Гром стоит над ним, кровь стекает по его груди, но он улыбается.

— И вот он — наш победитель битвы года!

Толпа сходит с ума.

Я смахиваю слезы со щек и спешу на ринг.

У меня появляется такой заряд воодушевления. Одной проблемой меньше. Чертова битва года позади.

Ура.

Только моя радость длится недолго — на ринге та брюнетка уже стоит около Грома. Они молча смотрят друг на друга. Грудь Грома высоко вздымается, а в его глазах замечаю то, что заставляет внутри больно екнуть.

Он все еще любит….

Хочу убежать и спрятаться, чтобы скорее забыть его взгляд, но сейчас я в первую очередь — врач.

— Гром.… — начинает девушка.

— Дай я обработаю твои раны, а потом можешь продолжать пялиться, — шиплю и толкаю Грома к канатам, чтобы он там присел на табурет в углу ринга.

Гром хрипло смеется, но покорно опускается на табурет.

— Ты не рада моей победе? — провокационно замечает он, но я вижу, как его взгляд снова непроизвольно скользит к той самой брюнетке, стоящей в стороне.

В груди все сжимается.

Я резко открываю аптечку, достаю антисептик и с силой прижимаю тампон к рассеченной брови. Он вздрагивает, но не отстраняется.

— Ай, доктор, полегче!

— Терпи, герой, — сквозь зубы отвечаю, смазывая его разбитые костяшки.

— Ты хорошо держался, — тихо говорит брюнетка, подойдя ближе.

Гром замирает. Я чувствую, как напрягаются его мышцы под моими пальцами.

— Спасибо, — глухо отвечает он.

Мне хочется вылить на него весь флакон антисептика. Вместо этого я резко затягиваю бинт вокруг его ладони.

— А теперь самое сложное. Сиди ровно, сейчас будет больно, — приказываю, сжимая его нос пальцами.

— Девушка, может, лучше я этим займусь? Я врач, — строго говорит брюнетка. — А лучше поехать прямо сейчас в больницу.

Я не удостаиваю нахалку ответом.

— Алиса знает свое дело, — Гром хрипло смеется, но в его глазах напряжение.

Резким движением вправляю перегородку. Хруст. Гром вцепляется в край табурета, сухожилия на руках выступают, как тросы.

— Бля... — сквозь зубы выдыхает.

Достаю из аптечки лед, вкладываю в его руку и направляю ее к носу.

— Готово.

Хватаю аптечку и, не смотря на брюнетку, быстро соскакиваю с ринга. Обхожу перевозбужденную толпу. Скорее уйти.

Убежать. От боли. От переживаний. От Грома. И от его бывшей.

Окровавленная рука ловит меня за запястье на выходе из клуба.

— Алиса.

— Что?

— Куда ты побежала?! В чем, мать твою дело?! Я же был на ринге! Когда успел тебя обидеть?!