Анетта Молли – Дархан. Забрать своё (страница 21)

Снова тишина на несколько минут.

— Батур, отмолчаться не получится. Ты либо со мной, либо против.

— Может, ты успокоишься, всё взвесишь и…

— Я уже сто раз всё обдумал! Если что-то решаю, то железно!

— Тогда зачем тебе моё мнение, Малхаз?

— Как это? Мы братья, и без тебя мой план лишь фантазия…

— Тогда мой ответ — нет. Ни запрещенных веществ, ни смертей мне не надо.

Малхаз начинает смеяться».

На этом аудиозапись заканчивается.

Мы сидим в тишине, анализируя то, что услышали. Отец умер, отстаивая свои принципы. Малхаз хладнокровно убрал своего, как он называл, брата. Колоссальное желание стать могущественней всех в этом городе, кажется, затмило в голове Малхаза всё остальное.

На душе становится так тесно. Мерзко. Малхазу мало денег, и он решает убрать всех, кто может ему помешать их заработать? И это причина для убийства? Отец умер просто так. Просто, потому что один урод съехал с катушек.

Я изучаю содержимое папки. В ней адреса и телефоны всех участников грядущего события. Здесь же контакты Горы, Саяра и Барса. Они даже не догадываются, чьи руки хотят сомкнуться на их шее.

Глава 23

Когда я прихожу домой, то мамы уже нет. Видимо, она не дождалась меня и ушла на работу. Мама оставила на кухне завтрак: блинчики со сгущёнкой и сырники. Становится очень стыдно за свою ложь, но я же не могла сказать правду… Мама ждала меня, а я, вместо того чтобы вместе позавтракать, развлекалась с Дарханом.

На столе нахожу записку:

«Если хочешь — занеси ребятам. Я много напекла. Люблю».

Я сажусь за стол и закрываю лицо руками. Знала бы ты мама, что творит твоя дочь. Чем я думаю? Мы даже не предохранялись…

Чёрт!

Ну ничего. У меня в запасе три дня, чтобы выпить таблетку и избежать последствий. Поверить не могу, что я и Дархан сделали это… Вспоминаю произошедшее, и краснеют даже уши. Тело до сих пор пульсирует. Мой первый в жизни оргазм произошёл с тем человеком, который поначалу вызывал во мне лишь отторжение и страх.

И что будет дальше? Что это значит? Для меня понятно… А для Дархана? Может, теперь я стану ему не интересна? Я сразу гоню прочь от себя эти мысли. Что толку я страдала, переживала и волновалась из-за Антона, если, в конечном итоге, он так легко от меня отказался? Чему суждено случиться, то и будет.

Сделав эти убедительные выводы, я начинаю завтракать. С похмелья очень хочется есть. Плотно подкрепившись, уже решаю занести Дархану и его «брату» блинчики, но останавливаюсь на полпути. Вдруг он решит, что я навязываюсь и теперь от него не отстану? Не хочу быть в подобной роли. Просто буду жить дальше, не зацикливаясь ни на Дархане, ни на том, что между нами было.

Я плетусь в свою комнату, ложусь на кровать и не замечаю, как засыпаю. Мысли о Дархане и Антоне переплетаются, формируясь в странный сон. В нём они оба кричат на меня, заставляя делать выбор. Я же молчу, не в силах произнести ни слова. Открываю рот, но голос пропадает.

Сквозь сон слышу мелодию телефона. Открываю отяжелевшие веки и смотрю на часы. Оказывается, прошло три часа. Я беру телефон и отвечаю на звонок. Снова закрываю глаза и ложусь.

— Лесь, ты дома?

— Да, мам.

— Поела?

— Да, мам.

— Ты спишь что ли?

Я открываю глаза, чтобы взбодрится.

— Задремала немного…

— А почему ты не на работе?

— Мне вечером в торговый центр.

— А-а-а, ясно.

Я сажусь и разминаю шею.

— А что ты хотела, мам? Что-то нужно сделать?

— Нет… просто хотела, чтобы ты зашла ко мне на работу, а то я сегодня снова приду поздно и, может, опять не пересечёмся…

— Зачем? Надеюсь, ты не станешь агитировать меня на должность уборщицы? — настороженно спрашиваю я.

— Нет, Лесь. Приходи через часик и поговорим. Хорошо?

— Мам, ты меня пугаешь! Что стряслось?

— Ничего. Нам надо кое-что обсудить и всё. Лесь, мне надо идти. Как соберёшься — приходи, — мама отключается.

Я соскакиваю с кровати и начинаю собираться. Мамин голос мне не нравится. Что-то точно случилось.

Через десять минут я выхожу из дома. До маминой работы идти пешком около тридцати минут. Я слишком на взводе, чтобы ждать автобус. Через пятнадцать я уже в поликлинике спешу в мамин кабинет. Дёргаю ручку, но дверь заперта.

— Лесь!

Я поворачиваюсь и вижу мамину напарницу — Надю.

— Здравствуйте, а где мама?

— Пошли, я тебя провожу. — Надя берёт меня под руку и ведёт по коридору.

— Надь, что происходит?

Она не отвечает. Мы доходим до процедурного кабинета.

— Сейчас я позову твою маму. Жди здесь. — Надя подмигивает и скрывается в кабинете.

Через минуту выходит мама.

— Мама, что случилось?! — накидываюсь на неё с расспросами.

— Лесь, я же просила прийти через час… Что за психоз? — спокойно спрашивает она. — Успокойся, прошу тебя.

Выдыхаю, убедившись, что мама жива и здорова. Я нафантазировала себе невесть что.

— С бабушкой что-то случилось? — продолжаю гадать.

— Нет.

— С Лизой?

— Нет. С ними всё хорошо, Лесь. Ну что ты такая нервная? Я всего лишь сказала, что хочу с тобой поговорить, а ты уже вся извелась. Пошли в буфет. Попьём чай и поговорим.

— Это будет плохой разговор или хороший?

Мама прижимает меня к себе и целует в голову.

— Возьми себя в руки, дочь.

Мы садимся за столик. Мама приносит нам чай и пару булочек, покрытых сахаром.

— Я хотела поговорить утром, но ты рано ушла. Я поняла, что если ещё буду тянуть, то так и не расскажу… — Мама отпивает чай. — Лесь, помнишь мои небольшие проблемы с сердцем?

Киваю. По спине бежит холодок.

— Недавно я решила ещё раз обследоваться, — мама замолкает и делает глубокий вздох, — у меня нашли порок сердца.

— Что?! — я хватаюсь за грудь. Мне становится нечем дышать.