Анетта Молли – Дархан. Забрать своё (страница 14)
— Возьми хотя бы цветы, детка… Умоляю…
Думаю несколько секунд и принимаю букет. Лицо Антона становится не таким мрачным, словно это даёт ему надежду, что я снова буду слепа. Я обхожу Антона и, дойдя до урны, швыряю в неё букет. Отряхиваю руки и, не оборачиваясь, захожу в подъезд.
— Детка, я люблю тебя… — последнее, что слышу.
Я даю волю слезам, закрыв рот рукой. Смотрю на Антона из окна подъезда. Он стоит в задумчивости, а затем берёт в руки телефон. Чувствую вибрацию в сумке. Достаю мобильный и читаю сообщение от Антона:
Я закусываю губу и заставляю себя убрать телефон. Антон, подождав ответа несколько минут, садится в машину и уезжает. Я вытираю слёзы и молюсь, чтобы мамы ещё не было дома. Не хочу, чтобы она видела меня такой подавленной. Захожу в квартиру, стараясь выглядеть непринуждённой.
— Мам? Ты дома?
В ответ тишина. Я сползаю по стене, больше не сдерживая эмоции. Утыкаюсь головой в колени и проклинаю Антона, его маму и свои чувства к нему.
Глава 16
Змей, закончив осматривать шкафы, устало разваливается на диване. Я продолжаю копаться в компьютере. Уже проходит много времени, а Антошка так и не появляется. К нам изредка заходит девушка с ресепшена и взволнованно смотрит. Забавно, что она даже не вызывает охрану или полицию. Как можно думать, что всё идёт как надо?
— Извините, но вы не должны… — начинает блондиночка, в очередной раз зайдя к нам.
— Родная, успокойся и сделай ещё кофе, — перебиваю, не отвлекаясь от монитора.
Змей идёт за ней, видимо, решая пофлиртовать. Он заметно приободряется, когда намечается хоть какой-то план. Даже собственная временная смерть уже, кажется, не так тяготит его.
Просмотрев огромное количество файлов, наконец, я нахожу список важных клиентов. Здесь не только местные кошельки, но есть даже несколько московских. Среди них вижу знакомые фамилии. К сожалению, знаком не настолько хорошо, чтобы они за меня впрягались, но всё можно изменить. Фотографирую контакты. Никогда не знаешь, кто может пригодиться. В моей ситуации нужно пробовать разные варианты.
— Не понял… — слышу удивлённый возглас и отвлекаюсь от компьютера. Антошка. Хлопает своими пустыми глазами.
— Где шатаешься? — спрашиваю, облокачиваюсь в кресле и закидываю ноги на стол.
Антошка ошарашенно смотрит на меня и на погром в кабинете.
— Я сейчас же позову охрану! — пищит он, надеясь напугать меня.
— Давай, — говорю устало и достаю сигарету.
В этот момент заходит довольный Змей, которому, кажется, что-то перепало от блондинки.
— Явился! — он громко заявляет о своём присутствии.
Антошка вздрагивает и поворачивается на звук голоса.
— Вы… Ты сегодня был в кафе!
Змей кивает.
— Где Арина?! Как она пустила вас в мой кабинет?! — рычит Антошка.
— Не злись на девчонку. Она очень гостеприимна, — спокойно произношу, делая затяжки.
Антошка достаёт телефон и, по всей видимости, собирается вызвать охрану, но Змей быстрее. Он выхватывает у жениха телефон.
— Какого чёрта?! Что вам надо?! — Антошка начинает психовать. — У меня здесь нет денег! — Ослабляет ворот рубашки.
Ухмыляюсь.
— Не нужны мне твои деньги.
— А что тогда? — тихо спрашивает, замерев на месте.
Встаю с кресла и тушу сигарету о бумаги на столе.
— Олеся твоя девушка? — спрашиваю, подходя к нему.
— Д-да.
— Ответ неверный, — говорю серьёзно, подойдя к нему вплотную.
Антошка молчит несколько секунд и начинает шумно дышать.
— Что тебе нужно от неё? Она задолжала денег? Набрала кредиты? — он накидывает варианты.
Я усмехаюсь, оценив его бурную фантазию.
— Раз ты, мразь, знал, что у неё денег нет, то почему не помогал? — произношу сквозь зубы.
У Антошки начинают бегать глаза.
— Я не думал…
— Это заметно, — перебиваю его. — Поймёшь с первого раза, что теперь Олеся для тебя недосягаема и недоступна — обойдёмся лишь лёгкими увечьями, — отвечаю, улыбаясь.
— В каком смысле? — Антошка напрягается всем телом.
Вместо ответа ударяю его в поддых. Антошка сгибается пополам.
— В этом самом смысле. — Жду, когда он разогнётся и украшаю его лицо синяком под глазом. — А это за сцену в кафе.
Антошка матерится и закрывает лицо руками. Показываю Змею, чтобы шёл за мной.
— Передавай привет маме, — говорю перед тем, как выйти.
Мы проходим мимо ресепшена, где стоит перепуганная блондинка, явно слышавшая наш разговор.
— Поехали с нами. Тебя всё равно уволят, — елейным голосом произносит Змей.
Я ухмыляюсь и достаю несколько пятитысячных. Кладу на стойку.
— Пока не найдёшь новую работу, — подмигиваю и выхожу на улицу.
Змей ещё остаётся там, продолжая пудрить мозги девчонке.
У меня внутри появляется острое чувство неудовлетворённости. Пара синяков не гарантия того, что Антошка бросит попытки снова подкатывать к Олесе. Можно, конечно, довести его до больничной койки или переломать ноги, но, думаю, птичка не простит мою самодеятельность.
С какого-то чёрта мне на это не плевать?..
Олеся — как напоминание обо мне прошлом, и как надежда на будущее. Не зря же я оказался именно её соседом. Эта птичка нужна мне.
Мы приезжаем со Змеем домой — хотя язык не поворачивается называть этот сарай домом, — где нас встречает Олеся. Этому я приятно удивлён. Она открывает дверь, видимо, караулила у окна, и стоит в коротком розовом халатике. Змей довольно улыбается и заходит в квартиру, оставляя нас вдвоём. Замечаю призывно стоящие соски Олеси, выделяющиеся под тонкой тканью халата, и делаю шаг ближе.
— Можно с тобой поговорить? — спрашивает она.
Отвлекаюсь от груди и всматриваюсь в её лицо. Хватаю птичку за подбородок и смотрю в глаза. Они красные и заплаканные.
— В чём дело? — спрашиваю, ощущая как вкусно от птички пахнет.
Олеся опускает глаза. Закипаю от гнева. Антошка не безразличен ей. Она всё ещё тратит время на страдания по этому недомерку.
— Нет. Всё в порядке. — Она пытается отойти от меня, но я опережаю и прижимаю Олесю к себе. Делаю вместе с ней шаги и оказываюсь внутри её квартиры.
Тут же чувствую, как моментально возбуждаюсь. Злость перемешивается с сумасшедшим желанием, что превращается в неповторимый коктейль эмоций. В моей жизни никогда не приходилось бороться за девушку или знать, что она страдает по кому-то другому. Это выводит меня из себя, но и подогревает интерес, переводя Олесю в ранг самых желанных птичек.
— Мы не закончили одно дело, — произношу и целую, а она призывно открывает рот.
Ныряю руками под её халат. Схожу с ума от нежности кожи. Покрываю поцелуями шею, ключицы, грудь.
— Дархан, перестань… это неправильно… — шепчет Олеся, но сама лишь сильнее прижимается ко мне.