Анелия Джонс – Первый вампир или Единственная для Дракулы (страница 30)

— Да, — держа руки за спиной, он медленно приблизился к ней. — Странно, что ты сразу не почуяла подвоха. Ведь обычно после того как изматываю тебя в спальне, я не беспокою тебя просто так.

— Верно, — согласилась она, пытаясь заглянуть за его спину и узнать, что любимый там прячет.

— Вооот… я ведь понимающий муж и знаю, насколько сложно тебе приходится. Работаешь днём и ночью.

— Не так уж и сложно. Ты ведь рядом и всегда помогаешь…

— Ррррррр…

Глухое рычания за спиной вампира прервало их беседу. Удивлённо приподняв бровь, Илария взглянула на мужа и удивилась ещё больше, когда он достал из за спины чёрного щенка волфа.

Маленький щенок рыпался и вырывался из рук вампир, смешно виляя коротким хвостом.

— Я решил, что тебе понравится такой подарок, — мягко прошептал Влад, протягивая нимфе зверя. — Ты ведь всегда любила живность. Вон, до сих пор дружбу с ними водишь, забывая обо мне. Да, и дети давно просили домашнего зверька. Ты не рада?

Осторожно спросил он, стирая влагу на пулых щеках.

— Не рада? Счастливей меня нет ни одной другой женщины, — без доли лжи призналась она, уткнувшись носом в широкую грудь. — Ты самый лучший муж на свете.

Детский счастливый визг прервал идилию. Забрав волфа дети даже забыли о сладостях. Они поочерёдно играли с ним и ссорились, придумывая ему имя.

Не менее счастливые Влад и Илария стояли рядом в обнимку, смотря на своё главное богатство.

— Я люблю тебя.

— И я тебя. С днём рождения, дорогая.

Эпилог: За закрытыми дверями

— Уверен, что они не зайдут? — обхватив крепкое тело руками и ногами, Илария повисла на муже, как мартышка на дереве, пытаясь с остервенением растегнуть пуговицы на серой рубашке.

— Я закрыл дверь. У них полный стол еды и волф, который интересует их явно гораздо больше нас, так что три-четыре часа у нас есть.

Придерживая под ягодицы, которые только стали пышней и аппетитней за годы, Влад скинул её на постель. Сорвал с себя рубашку. Стянул брюки. Стальные мускулы перекатывались после каждого движения. Оказавшись полностью обнажён и никак не стесняясь демонстрировал силу своего возбуждения.

Нависнув мрачной стеной над любимой он также сорвал с неё халат и окинул обнажённое тело жёским, голодным взглядом. Облизываясь, как зверь, собирающийся обголодать пойманную добычу.

Крупные ладони сразу вернулись к любимой части тела. На ягодицы. Сминая он придвинул их ближе к вздыбленной плоти. Мелкая дрожь пробегает от сокровенного места по всему телу, заставляя Иларию порочно простонать.

— С годами ты становишься только лучше. И с каждым разом откровенней.

Влад ловит стон, впиваясь в сладкие губы жены жёстким поцелуем. Врывается, будто стихийное бедствие. Толчком языка заставляет разомкнуть уста. Целует алчно. Безкомпромистно. Помечает собой. Точно хочет выпить её до дна.

Илария извивается. Обнимает широкие плечи, ещё больше прижимаясь к разгорячённому телу. Принимает правила игры. Проводит языком по очертаниям губ. Смыкает зубы на нижней, слегка тянет. Дразнит. Посасывает, добиваясь желаемого эффекта. Рычание грозного хищника служит наградой. Он возбуждён до предела. Но и наказание для девочки, решившей, что может просто так раздраконивать зверя, не заставляет себя долго ждать.

Влад дрязнящи, медленно двигает бёдрами, скользя по влажным складкам твёрдым органом, но не входит до конца, заставляя Иларию скулить от недовольства и двигаться ему на встречу.

Дракула всё таки отстраняется. Заканчивает терзать припухшие губы. Спускается вниз. Прерывистое дыхание опаляет кожу. Проходит от шеи к груди, уделяя второму особое внимание и возвращается обратно. Острые клыки царапают тонкую кожу, заставляя Лари выгибаться и громче стонать, пока Влад наслаждается сладкими каплями крови любимой. Сначала просто вдыхает одурманивающий аромат, после смакует каждую каплю, словно наслаждается хорошим крепким вином. Лишь бы не увлечься её вкусом и не вцепиться в хрупкую шею зубами.

— Влад, если ты сейчас что-нибудь не сделаешь, то…

— Знаю, любимая, — гортано хохочет он. — Скоро… скоро ты всё получишь… Только не сопративляйся…

А Лари не сопротивляется. Наслаждается его играми. Запутывается пальцами в жёсткие чёрные волосы, прижимая ближе к шее и безмолвно прося не останавливаться. Ей не приносят боли его укусы. Наоборот. Возбуждают. Вызывают новые чувства, неизведанные прежде кем-либо. Возностят на новую грань удовольствия.

Влад изучает её тело руками, губами. Покрывает бархатную кожу скользкими поцелуями. Прикусывает, оставляя следы. Зализывает и продолжает повторять трюк раз за разом. Высокую грудь не оставляет без внимания. Сжимает, кусает, обводя затвердевшие соски языком.

Очередной поцелуй. Не такой, как прежде. С обоих сторон дикий, голодный. Они как на сражении сплетались языками, поочерёдно устанавливая свои правила.

Нетерпеливый рык. Влад приподнимает женские бёдра и входит до предела. Рывком насаживает на себя.

Тыжёлые дыхания, скрип кровати, пошлые шлепки и громкие стоны разносятся по комнате, но не выходят за её пределы. Купол тишины поставленный Дракулой не позволяет вырваться за её пределы.

Влад входит грубо. За десять лет брака его желания по отношению к жене ничуть не по утихли. Не стали меньше. Кажется они даже становились больше, потому что он никак не мог ею напиться. Сколько бы не брал, ему было всё мало. Мало её.

Жёсткие рывки доводят Илария до исступления. Крик наполенный экстазом с именем вампира сравыется с её губ и тонет в его поцелуе. Тело полыхает. Она теряет сознание. Отключается всего на секунду. Падает всё ниже и ниже в темноту, пока Влад не переворачивает её. Ставит на колени. Заставляет прогнуться и снова входит до предела.

Очередные размашистые толчки. Собирает золотисые волосы в кулак и поворачивает лицом к себе. Оскаливается, видя как на ещё недавно невинном личике, отражается похоть и откровенное желание.

Влад не заставляет себя долго ждать. Разряжает внутри неё. Заполняет обжигающим семенем до краёв.

Устало упав на смятые постели Илария с трудом переводила дыхание.

— Куда? — снова развернув на спину, ухмыляется он. — Ты ведь не думала, что это конец? Я с тобой ещё не закончил.

— Какое совпадение, — лукаво прикусила губу и перевернув их обоих, оказалась сверху, — я тоже с тобой ещё не закончила.

Послесловие

Влад и Илария прожили счастливо вместе всю тысячу лет, отведённую нимфе.

Появившись на свет, как плод отцовского эксперимента, Дракула оставил в мирах после себя двойственное впечатление. Одним он запомнился, как кроважадный монстр, разрушивший множество жизней и который вовсе не должен был появляться на свет.

Другим, кто знал его лично (всё-таки им с Иларией не пришлось вечно носить морок), он запомнился, как существо с тяжёлым характером, но не менее тяжёлой историей. Друзья знали его, как хорошего товарища, любящего отца, деда и, не менее любящего и верного мужа.

У которого было одно пугающее пристрастие — пить кровь жены. Многих это приводило в ужас, но что поделать, это было необходимо дабы утолить свой голод. Впрочем о некоторых деталях посторонние не знали. Им просто было известно, что Илария сама говорила Владу пить её кровь. Ревнивая нимфа не хотела, чтобы губы мужа касались ещё кого-либо, кроме неё.

Сначала Дракула был против подобного. Многострадальный вампир сходил с ума от любви к молодой жене. Да, да… для него она вечно была молодой, даже когда ей перевалило за девятьсот. И не хотел причинять ей боли.

Но все сомнения мужчины развеялись, когда он нашёл способ доставлять удовольствие Лари во время укуса. Блоки были разрушены. А некогда прежде болезненный процесс доставлял любимой, одно наслаждение. Даже слишком… интимное наслаждение. Настолько, что вампир пил кровь, только во время их занятий любовью, а когда дети стали старше научил этому и их, чтобы не причиняли боли своим любимым.

Когда срок Иларии на этом свете истёк, как Небо и обещало, Влад ушёл следом за любимой. И чтобы там не говорили о вечной жизни. Какую бы хвалу ей не превозносили, он ни разу не пожалел, что променял её на свою маленькую нимфу. И если бы всё можно было обмотать назад, Дракула снова принял бы это же решение, ни капли не сомневаясь в его правильности.

Илария была не просто истинной для него. Она стала для него миром. Всей его Вселенной. Смыслом жизни. Подарила то, о чём он мечтал — семью и тысячу счастливых лет в браке. Хотя, что греха таить, изводила его иногда так, что был готов свернуть ей шею, потом вернуть на место, поцеловать и снова свернуть.

Говорят, что Дракула был счастлив даже, когда уходил на тот свет. Смотря в потолок с ухмылкой, совсем неподходящей умирающему существу, повторял, что она заждалась его.

Влад и Илария оставили после себя немалое потомство. Уже под конец жизни любящий пары, из детей и внуков могла набраться небольшая, но шумная и весёлая деревня. И так уж сложилось, что в их роду рождались одни только вампиры. Возможно по той причине, что кровь вампира была настолько сильно, но возможно не последнюю роль здесь сыграло влияние Милостивого ко всем своим созданиям. Многие считали, что так Он распространяло по свету совершенно новую, для чего-то необходимую Ему расу.

И пусть потомки вампира не были так же сильны, как их предок. Не были так же быстры и оборот в мышей стал им неподвластен, но всё равно именно вампир считался самым сильным существом во всех мирах, украв титул у беснующих и чрезмерно гордых драконов.