Анелия Джонс – Любовь без слов (страница 11)

— Верно от любви ты совсем потерял рассудок. Забыл, какой женщиной может быть наша мать. Она способна без ножа убивать медленно, повторяя одни и те же своды правил, которые обязан знать каждый уважающий себя аристократ.

Тут Раян совсем не сдержался и, откинув светлую голову, звонко рассмеялся. Да, вдовствующая герцогиня была суровой женщиной, но ни какая другая не смогла бы стерпеть этих двух повес.

— У меня есть план, как сделать так, чтобы наша любимая матушка приняла Бель, — победно провозгласил он, разжигая в Джейсоне игровой азарт. — Но естественно один я не справлюсь.

— Что нужно делать? — без промедлений загорелся младший из братьев и, заговорщически подмигнув, вспомнил любимые слова: "Если не можешь остановить бунт на корабле, присоединяйся".

Но озвучить свой план Раян так и не успел. Злой, как чёрт Джонатан вошёл в кабинет герцога, заявляя, что дикарка вновь закрылась в своей комнате.

12 глава

Изабель сидела на мягком массивном кресле, одетая в длинную ночную рубашку и, обхватив колени, безразличным взглядом смотрела в окно. Новая входная дверь, установленная за время её отсутствия, была заперта с внутренней стороны, а снаружи горничные стучали без остановки и просили открыть. Она снова закрылась ото всех, окончательно потерявшись в мыслях, после внезапного ответа миссис Бейтс. Она сказала, что сейчас первое декабря, тысяча семисот пятьдесят четвертого года.

На самом деле о нынешней дате Изабель спросила чисто случайно. Все эти странности, окружающие её последние двое суток, начали наводить девушку на смехотворные мысли и воспоминания о фильмах с перемещением в прошлое. А когда миссис Бейтс назвала ей дату, Бель решила, что женщина просто подшучивает над ней, и начала интересоваться у других, но у кого бы она не спросила все отвечали одно и тоже. Доктор Бекер и вовсе смотрел, как на умалишённую, когда девушка растерялась.

Выпроводив всех и заперев комнату, она скатилась вниз, прислонившись спиной к двери. Нервно кусая губы и схватившись за голову старалась найти всему происходящему какое-то логическое объяснение. Это ведь могла быть и шутка.

Да. Точно. Просто неудачная шутка. Бель держалась за это предположение, как за спасательный круг. Скорее всего они поняли, какое впечатление произвели на неё и решили посмеяться, однако это не объясняет, почему её улица за ночь так изменилась. Не объясняет почему люди стали ходить в старинной одежде. Шутка не могла объяснить всего того, что происходило с ней, поэтому девушке пришлось смиренно признать правду.

Это не её Лондон.

Бель не знала куда себя деть. Просидев на холодном полу, она отрешённо перебралась в кресло, где и осталась смотреть на вид из окна. Погружённая в себя, не видела ничего. Ни как начался ливень, звонко постукивающий по двустворчатым окнам, ни как он прекратился.

Она вновь вернулась в дом мистера Агилара и, после произошедшего вчера, уже не спешила так яро его покидать. На теле остались ещё красные отметины, после того, как она в ванне час отскребала от себя липкие следы мужчины.

Изабель не хотела признавать правду. Не хотела верить, что действительно попала в прошлое. Боже! Это же сумасшествие какое-то. Но если дело действительно обстоит так, то что ей делать? Получается, что теперь ей совсем некуда пойти. Здесь у неё нет никого и ничего. А там у неё была хотя бы комната. Было место, куда она могла прийти и спокойно переночевать. Да, родственники не любили Изабель, никогда этого не скрывали, но… всё же у неё был кров. Какой же глупой она была. Ей и правда стоило быть более благодарной тёте, что та не выгоняла её. Позволила остаться в доме, но Бель не ценила. Возможно, за это теперь и расплачивается.

Нужно как-то вернуться назад. Попасть обратно в своё время. Но как? Снова прыгнуть в Темзу? Ведь кажется так она попала сюда, а значит и выход должен быть таким, но, если не получится?.. Она же утонет. Совсем сгинет на дне реки.

" Ну, и ладно, " — безразлично решила Изабель.

Апатия с каждой секундой всё сильней охватывала юную девушку. Разрасталась в ней, а под конец, Изабель стало совсем всё рано, жива она или умерла. Никто её не хватится и не заметит её исчезновения, а если всё же получится, она вернётся к себе. Будет более спокойно относиться к родственникам и снова начнёт копить на отдельную комнату.

Изабель прокручивала эти мысли без особого энтузиазма. Без каких-либо чувств. Ей было попросту всё равно. Она устала. Устала бороться. Бель боролась последние шестнадцать лет, но это не принесло свои плоды. Она пойдёт по течению, а там… будь, что будет.

Ей было всё равно, поскольку она была уверена, что никому не нужна. Она повторяла это себе снова и снова, не слыша, как на протяжении нескольких минут в дверь стучался тот, для кого она была важней всего.

— А мне всё больше нравится твоя невеста, — посмеивался Джейсон над братом.

Прислонившись боком к стене, он смотрел на то, как взволнованный Раян мучил бедную дверь и пытался докричаться до своей возлюбленной.

Как только дворецкий сообщил им, что девушка по непонятным причинам закрылась в своей комнате, Раян резко сорвался с места. Джейсон готов был поклясться чем угодно, что никогда прежде не видел своего брата таким встревоженным и всё больше убеждался, что Раян сделал верный выбор.

— Тебе нужна именно такая жена, чтобы держала тебя постоянно на эмоциях, иначе ты так и умрёшь за рабочим столом среди горы скучных бумаг.

— Мисс Смит, откройте дверь, — не обращая внимание на колкости брата, Раян продолжал стучать и даже сделал предупреждение. — Иначе я буду вынужден снова сломать дверь.

— Снова? — забавляясь от всей этой ситуации, Джейсон вскинул брови вверх. — Я гляжу у тебя личная жизнь налаживается. Мисс Смит, не открывайте дверь. Я хочу посмотреть, как этот зануда ломает дверь.

Не выдержав больше ни минуты, Раян вновь вышиб входную дверь, врываясь в тусклую комнату, которую освещали лишь горящий в углу камин и лунный свет, бьющий сквозь окно в сторону кресла, где неподвижно и сидела девушка.

— Изабель?

Забыв про формальность и про людей, стоящих на пороге комнаты, он встал перед ней и приподнял за подбородок, направляя взгляд на себя.

— Изабель, посмотри на меня… Изабель, — чуть ли не кричал Раян, видя полную отстранённость в серо-голубых глазах. — Что с ней случилось?

Отпустив девушку, разъярённый Раян направился к слугам, потупившим свои взгляды. Они впервые видели герцога таким и не могли ничего сказать, боясь сильней разозлить его.

— Она подходила с этим листком к каждому, — Джонатан единственный, кто оставался спокойным на протяжении всего времени, — а получив ответ, стала странно себя вести и закрылась изнутри.

Агилар взял помятый листок, на котором был написан всего один вопрос: " Какой сейчас год?", и снова повернулся к Изабель. Она так и сидела, не шелохнувшись, словно неживая.

— Раян?.. — осторожно начал Джейсон, но не знал, что сказать.

Молодому человеку было уже не до веселья. Джейсон то думал, что девушка заперлась дабы позлить или поиграть с его братом. Мало-ли как флиртуют ныне девушки, но, кажется, всё обстояло куда серьёзней.

— Оставьте нас, — приказал герцог.

Все тихо удалились из комнаты… почти тихо. Джонатан умудрился как-то удариться головой на выходе.

— Изабель… посмотри на меня, — присаживаясь на корточки перед девушкой и неспешно поглаживая её по волосам, он пытался привлечь её внимание, но она никак не реагировала на него.

А в следующую секунду глаза девушке просто застелила тьма. До чутких ушей из ниоткуда дошёл пиликающий звук, а в воздухе послышался запах больницы. Он проникал вглубь тела и возрастал всё сильней. Стало трудно дышать, словно перекрыли доступ к воздуху. Из ниоткуда начали слышаться голоса. Крики. Суматоха. Они окружали и сводили её с ума. Некоторые показались ей смутно знакомыми, но в этом шуме было сложно что-либо распознать. Все звучали вперемешку, и женщины, и мужчины, пока они не стихли совсем, и остался только один-единственный, который звал её из темноты.

Дышать снова стало легче, а рукам теплее, будто их обнимали.

— Изабель… вернись ко мне, — вновь прошептал страдальческий голос, и Бель наконец смогла узнать его.

Это был мистер Агилар, и словно в подтверждение её домыслов, она увидела Раяна перед собой, когда мрак исчез, и Изабель начала приходить в себя. Только он не держал её за руку, как казалось ей, а мягко гладил по голове. Почти невесомо. И сам он не казался таким болезненным, как голос в её голове. Но все сравнения быстро прошли, когда касания вновь начали ощущаться.

Раян запустил пальцы в её волосы. Нежно и мягко играл с ними, заставив забыть обо всём и прикрыть глаза от удовольствия.

— Почему, ты задавала этот вопрос?

Мужчина вернул тонкий лист, на котором был записан её вопрос. Изабель не сразу узнала его, потому что, всё ещё находилась не в себе, однако прочитав содержимое ещё раз быстро пришла в сознание и вспомнила события последних двух дней.

— Изабель, почему ты написала это?

Раян не опускал взгляд от её лица, дожидаясь ответа, а Изабель не знала, что сказать. Признаться малознакомому человеку, что она каким-то образом попала в прошлое? Бред. Её сразу примут за сумасшедшую и отправят в соответствующую лечебницу. Она и сама стала считать себя такой, что уж говорить о посторонних людях. Нет. Нельзя никому рассказывать. Никому нельзя сознаваться. Просто спросит, как добраться до Темзы, а там будь, что будет.