Анель Ромазова – Бабочка на запястье (страница 6)

Отвлекаю внимание на звуки, пробивающиеся через стену. Проблески света через нити волос. Блики от желтоватых лампочек тонкими полосками сеятся. Отрешенно воспринимаю яростные нажимы на кожу. Все как во сне и не со мной.

Трусики сползают по лодыжками, а звук расстегивающейся ширинки погружает в оцепенение…

Глава 5

Возбуждение буквально клокочет внутри. Бурлит, заплескивая бессознательность в каждую клетку мозга, отставляя голые рефлексы, инстинкты и то, чему нет определения. Протыкивает острыми иглами. По запаху, по наитию введусь и следую.

Уже ничего не соображаю пока иду за ней. Как только дверь закрывается, последний разум вылетает со свистом.

Она не сопротивляется, покорно жмется всем телом, позволяя управлять собой. Издает такие тихие звуки. Или стон, или всхлип. В помутнении не разобрать. Но я и не пытаюсь.

Действую резко. Сейчас не до ласк. Член так напряжен, что когда достаю, сжимаю на основании, чтобы ослабить прилив. Пара движений по стволу чуть остывает, но на напор это никак не влияет. Главное не кончить при первом толчке.

Грубо давлю пальцами на бедра. Блядь… синяки останутся. Лапаю, как паршивый задрот, которому впервые перепало. Кожа тонкая, нежная. Тащит по этому запаху, бесцеремонно впиваюсь в шею, как будто жизнь из нее хочу высосать.

Где-то очень в отдалении посещает мысль, что презервативы остались в машине. Такого я точно не планировал. И что-то настойчиво подсказывает, далеко не факт, что смогу вовремя остановиться.

С маниакальным упрямством тяну момент проникновения. Смотрю на контраст нашей кожи. Ее почти снежный, с каким то нереальным оттенком, я таких еще не встречал, мой гораздо темнее. Это основательно добивает плотину разумного.

Налегаю плотнее, запуская руку между ножек, продвигаясь выше. В тот момент, когда пальцы ложатся на ее складки раскрывая, ледяной молнией прошибает до основания. Замораживает влет, сбивая эрекцию наполовину.

Она сухая. Как пустыня сахара горячая и сухая.

Картинка зависает, я смотрю на все со стороны. Напуганная до чертиков девчонка, дрожа всеми видами этого ощущения. И я с приставленным, как дуло пистолета, членом. Это же пиздец во всем его проявлении.

Не хочет и трясет ее от испуга, а не от ебучего пожара страсти. Я ее практически изнасиловал, потому что член уже в миллиметре от входа. Реакция срабатывает моментально. Дергаюсь назад заправляю штаны и тяну трусики, возвращая на место.

Убираю руки от соблазна подальше. Зверюга внутри воет от неудовлетворенности, и я срываюсь на рыжую.

— Ева, какого мать его, сразу не сказала? — она не отвечает, продолжая сжимать до белых костяшек, край черной керамики. Отрываю, разъединяя ее пальцы по одному, и разворачиваю к себе — Могла же оттолкнуть?

В голове происходит массовый переворот Fuck …fuck..fuck обознался.

Уже внимательней разглядываю и понимаю свой охуительный промах. Перезарузка всех систем и мгновенный запуск.

— Нет, я не она — хныкая произносит.

Внутри засвербело, словно царапая по органам, пока я смотрю на тонкие дорожки слез и припухшие от укусов губы. На кого больше злюсь, непонятно.

На себя за несдержанность. На нее, за кто знает какие качества. Почему не влепила пощечину. Ногти не засадила. Кому известно, что в таких ситуациях делают. На крайняк коленом в пах зарядила. Просто прекрасно стоять и молча ждать, когда я в нее свой стояк запихаю. Мазохистка что ли.

Так это все взбесило, добавив на старые дрожжи своей оплошности. Как можно было, у них даже глаза разные.

Грязно ругаюсь и достаю салфетки из держателя на стене, протягиваю ей, начинает оттирать потеки туши.

— Ты хоть понимаешь, что я мог тебя трахнуть… безо всяких проблем и что потом? — смотрит на меня своими голубыми глазищами.

Твою блядь… второе потрясение, или прояснение… это же чертова белка. С каждой секундой все закрученней. Эй, вы там, вызывайте санитаров, крыша съезжает

— А-а shit — ударом сбиваю держатель с мылом, он отлетает к ногам рыжей. Девчонка отскакивает, как ошпаренная, вдавливаясь в угол.

Вот урод, в какой промежуток переклинило, что перестал считывать знаки. Она же семафорила как маяк. Или не так понял. Странная девица. Днем значит она строгая училка, а по вечерам роковая соблазнительница. Тогда какого хера?!!

— Арина, что сейчас произошло? — задаю вопрос спокойно и вкрадчиво. Как-то хочется определиться, насколько сильно я облажался.

— Вы обознались, меня не так зовут.

Оп вот это новый поворот. Изображение троит. Не Ева? Не Арина? Тогда кто? В серьез задумываюсь посетить окулиста. Или я слепну, или она играет театральную постановку. И что же там за сценарий. Интерес к ней возрастает. Давлю нервную ухмылку и принимаю роль главного злодея, или темной лошадки, с этим тоже пока неопределенность.

— Тогда извиняюсь за это небольшое… недоразумение. Let S go выпьем чего-нибудь, но не здесь …познакомимся на этот раз вербально.

— Нет, я же сказала, что жду кое-кого.

— М-м… А ты белка случаем не клофелинщица, ну цепляешь мужиков, а потом бац таблеточку в стакан, карты с пин кодом в сумочку, и рыжий хвост на прощание — оторопело ведет глазами в сторону, зависает на дверном проеме. Ноль какой-то отдачи на фразу.

— Мне надо в бар вернуться — да блять заело что ли. Бледная, как труп. Сдавливаю позыв прижать и погладить по голове.

Вспоминаю сальный взгляд Костевского. Этот ее просто так не отпустит. С его отношением, там запросто и охране кинет на развлечение, когда самому надоест. Мысли что ее прогонят по кругу, странно, неприятно и совсем необъяснимо цапанули за живое.

Нда… рано я поблагодарил Москву за щедрость. Как была столица обломов, так и осталась.

— Ты пойдешь со мной, считай это компенсация за …не важно, такой как я, тебе вряд ли попадается… распотрошат твои беличьи норки в два счета и похоронят как ноунейма — преподношу весь расклад в сравнительно мягкой форме.

— У меня есть имя — даже с запалом вскрикивает, но сразу тухнет, когда смотрю ей в глаза.

— Так скажи — молча отворачивается и направляется к двери. Да чтоб тебя…

Хватаю и усаживаю на свободное место между раковинами, теперь уже самостоятельно убираю потекший мейк. С видом загнанного зверька сидит в полном стопоре.

— Боевая тактика суриката, замри и жди когда противник сдохнет от скуки, здесь не поможет — получаю по рукам, касаясь темного пятнышка на груди, оживает давая уже хоть какие эмоции — А что, белки ей тоже пользуются? Не знал? Надо наверно ВВси смотреть, чтобы ваши повадки изучить — задаю тормошащий вопрос, резко прыгает отталкивая.

Фух отпустило, а то хрен знает, куда ее в коматозном состоянии тащить.

— Белка это я? Уже второй раз так обращаешься.

— Ну да, имя то мне неизвестно — снова рвется в сторону зала.

— Ты что предпочитаешь из древесины? — непонимающе лупает глазами — На твоем месте я бы выбрал хвойные… зелень круглый год, над могилкой отлично смотрятся, главное успеть сказать… перед тем как в норку, что-то засунут без разрешения.

О, как. В природе существуют малиновые белки. Так смотрит, что того и жди, как орешками начнет пулять. Орешки кстати у нее заметные. У братишки глазомер четкий. Не дыньки но … говоря его словами, трояк с половиной вырисовывается.

Это я конечно не озвучиваю, орехом в фейс, так себе перспективка. Хотя таким…

Не слушая возражение, потащил к выходу, по лабиринтам коридора, минуя зал и не подстраиваясь под ее шаги.

На парковке, Костевский и его свита из четырех охранников караулили нас, возле бронированного джипа. Толкнул девчонку за спину, чтобы не светить и не провоцировать азарт у Игната.

— Уже уходите? — с подозрением, и как-то от его тона попахивает злобой. А эта идиотка дернулась и вылезла на обозрение, еще и гривой своей огненной замахала во все стороны. Не только я заметил. У Костевского на роже все замыслы отпечатались. Если он ее сцапает, тогда белка тебе точно конец

— Дамир, по-деловому скрепим сделку. Ты уже попробовал, делись, друг. У нас так принято.

Белочка заморгала, видимо вникая в серьезность ситуации, сопоставила факты в своей не слишком умной голове, и со всей дури щиманулась вбок.

Да блять… совсем не понимает, что охота только разжигает интерес. А у таких как Костевский вдвойне. Только успеваю его рвануть за рукав придавливая к джипу за горло, чтобы сам не ломанулся, или псам не дал команду фас.

В затылок тут же приложился холодный металл ствола. Не ослабляю хватку, в таком положении стрелять не будут, сквозным боем зацепят и хозяина. Мы одного роста и стоим почти лоб в лоб.

Ток, конечно, летит по позвоночнику, но не от страха, от агрессии. Чем сильнее прижимается дуло, тем жестче давлю на глотку. У него местами хрип появляется. Я же не белка, это она теряется под напором. А это всего лишь разметка территории. Игрухи ничего страшного.

Проецирую положение охраны, прикидывая маневры, и завожу локоть ему под челюсть, рыпнется сломаю трахею.

Один за спиной, двое слева и еще один справа, с рукой на поясе. С теми что слева проблем никаких, недооценивают и в этом их промах. Правый, вальнет не задумываясь. Ладно, не в первый раз. Как- нибудь разъедемся.

Игнат делает отмашку своим бугаям, те отступают. Этого точно не простит, и его палки в нашем маховике схем абсолютно не в тему. Первый транш намази и помещение уже жизненно необходимо, иначе весь товар зависнет в порту. А это лишняя волокита с бумагами, и соответственно ненужное внимание. Нахер я поперся за ней, теперь такой головняк отхватил.