Анель Ромазова – Бабочка на запястье (страница 20)

Что я ему сделала. Даже не выслушал. Уже медленно возвращаюсь к лифтам и поднимаюсь наверх. Без браслета в зал не пустят. Вавилов, точно не соизволит, признаться в нашем знакомстве. Как хочет, подожду возле двери. Все ему выскажу.

Глава 18

Мне снится, что я умерла…

Не так как обычно. С грязью от дождя. Нет Хмурых лиц по краям ямы. Нет в этом агонии, разносящейся ветром, от души покидающей тело.

Здесь иное. Перерождение. Как старый фильм с Бредом Питтом в главной роли, про Бенджамина Баттона. Когда история идет вспять. У меня так же.

Я пропустила этап подростковых метаний. Всегда серьезна, слишком прагматична. И вот теперь это кажется самым неправильным выбором.

Под колпаком. Обязанностей, условий, навязанных кем-то традиций. Все это не имеет значения, когда тебя не станет. Ты будешь сильно сожалеть в последний миг, что не успел ничего.

Повторяю эти слова как мантру, вдыхая аромат полыни и еще чего-то остро мужского. Так пахнет подушка и постельное белье.

Ждала Дамира, листая свой сторис из прошлой жизни. И не получала удовольствия, от тех ярких моментов, что тогда казались самыми важными. Видимо, долго и не заметила как уснула.

Значит не бросил на холодном полу площадки. Необъяснимо восторженно воспринимаю этот факт.

В комнате очень темно, никаких очертаний. Только глухой звук воды за стеной, редкими всплесками режет тишину.

Поднимаюсь с кровати, на мне все еще строгое платье футляр, с белым воротничком. Мягкими шагами ступаю по ворсу ковра.

Дверь бесшумно раскрывается, и приглушенный свет синих диодных лампочек задевает по глазам.

Дамир, с низким бокалом в руках, что-то сосредоточено читает в планшете. Меня не замечает. Вода скрывает его тело наполовину, оставляя на поверхности то что выше пояса.

Очень красивый мужчина, женщины всегда выбирают таких. Сильных, властных и обеспеченных. Еще эта аура уверенности, трудно ей не поддаться. Это же заложено нашей генетикой, выбрать самого сильного самца из стаи. Я может и дура, что введусь на животный инстинкт, но реакция ожидаемая и может следует, хоть раз ей довериться.

Чувствую, как краснею, от вроде бы невинной картинки и немного зациклено слежу, как его пальцы скользят по тонкому стеклу.

— Выспалась — с легкой хрипотцой произносит он, не поворачивая головы и не отрываясь. Неловкость растекается, как будто меня застукали за чем-то постыдным.

— Сколько я здесь? — задаю глупый вопрос. Часы над джакузи показывают десять, а на телефоне, последний раз было восемь.

— Пару часов. Твоя одежда внизу, дверь можешь просто захлопнуть — холодной репликой, меня примораживает на месте.

— У меня дома Даниил с подружкой, не хочешь забрать — просвещаю насчет цели своего визита.

— Я знаю и… нет — бархатистым баритоном режет на ровной ноте.

Опешивши от нахальства, открываю глаза шире. Он невозмутимо сгибает ногу в колене, опираясь локтем.

— Объяснить, я так понимаю тоже.

— Угадала.

— Мы можем, как-то обсудить то, что произошло на складе — выпаливаю уже решительней, делаю пару шагов ближе.

Дамир бегло смотрит на меня и снова погружается в гаджет. Молча.

Не скажу, что сильно удивлена, его поведением, но начинает заметно подколачивать. Я для него будто пустое место. Так хочется пробить эту броню. А еще не покидает ощущение, что я во сне. А раз так, значит все можно.

Тянусь за спину и расстегиваю молнию на платье. Дамир вздрагивает от этого легкого визга, злым взглядом оседает на мне.

— Белка блядь… только посмей — угрожающе давит.

— Можешь представить, что меня здесь нет.

— Ты же бед трип ходячий — жмет сквозь зубы — Молнию на место верни и вали отсюда — хладнокровие испаряется в воздухе, дальше я уже намного смелее стаскиваю ткань по плечам. У него кадык начинает ходить от ярости с такой силой стискивает скулы.

Рано или поздно каждый совершает безумства. Я свое творю прямо сейчас. Жалею об этом? Вообще нет. Меня завтра могут убить, это я точно запомню. Я перешла черту, и вернуться уже невозможно.

Ставлю ногу на бортик и начинаю скатывать чулки, прямо перед его лицом. На которое, я не сморю, чтобы не терять уверенности.

В голове мелькают какие-то фильмы, видео и я стараюсь копировать и делать этот процесс весьма эротично. Медленно сглаживаю нейлон, убирая длинные волосы вбок. От прикрытых ресниц по щекам разливается жар.

Стекло бокала лопается под нажимом, примерно на половине второго чулка.

— Плохая белочка … тебе конец — с рыком меня затаскивают в воду.

Я расслабляюсь в его руках и даю утянуть в теплую воду. Мягким покрывалом заворачивает тело, как я и мечтала немного ранее. Только уж слишком сильно его ладони давят на поверхность живота, и это заставляет напрячься, в ту же секунду глотаю открытым ртом пену.

Дамир бросив меня на дно, выпазит из ванны. Барахтаюсь, хватаясь за скользкие стенки. Когда наконец выбираюсь, восстановив равновесие пятой точкой и снимаю мокрые пряди с глаз, он завернувшись полотенцем спокойно наблюдает с верху.

— Сказала бы сразу, что хочешь искупаться, я бы уступил — жестко, с презрением. Неловкость начинает стягивать свой эпицентр внутри.

— А если бы я захлебнулась — мой голос звучит обижено.

— Это было бы слишком идеально — в саркастической ухмылке, дико похож на брата. Следующие слова, как пощечины опускаются на меня.

— Не знаю, что там в твоей голове происходит, но я тебя трахну только если наступит судный день… А это будет очень не скоро, жить я собираюсь долго, так что не жди — наклоняется выговаривая в лицо — Ты, Ева, последняя, с кем я хочу переспать.

Я не буду реветь от унижения у него на глазах, уговариваю себя. И на время потеряв контроль, опять застываю.

— Да сука… что блядь за наказание — Дамир нервно выдергивает меня из воды, накрывая полотенцем — Ев, так нельзя, на тебя стоит прикрикнуть, мгновенно в кому впадаешь.

Справляюсь со своим стопором и отвожу взгляд. Даже не смотря на соблазнительную внешность, я не привлекательна. Как женщина, в глубинном смысле.

Нет во мне этих качеств, флюидов, не знаю что там еще нужно, чтобы заставить желать. Мирюсь с этим осознанием. Молча хватаю полотенце и начинаю промакивать волосы, склонившись вниз. Прячусь, скрываюсь. От себя не спасает.

— Откуда у тебя эти шрамы? — фак!! чуть не срывается с губ. Только его жалости не хватало, итак танком проехался по самолюбию. Отбрасываю волосы на спину и прикрываю.

— Тебя это не касается… сейчас переоденусь и уйду — сбегаю из ванны не оборачиваясь, если увижу, что смотрит с сочувствием, это меня просто убьет.

Ненавижу, когда жалеют, это хуже унижения. А еще напоминает. Полицейский участок, где я писала заявление. Его принимали с жалостью. Прекрасно знали, ублюдка не найдут и не посадят, он продолжит издеваться над девушками. И я могу его встретить в Москве. С легкостью где угодно и он захочет завершить начатое. Все возможно.

Из-за этих шрамов, мое тело гадкое. Дамир это чувствует и наверно поэтому, не хочет касаться. Весь кошмар произошедший тогда, как раковая опухоль рос все полгода во мне, пуская метастазы и облегчение — обман перед самой острой стадией. На выходе из спальни, Дамир хватает за плечи.

— Ева, я слишком резко… прости не хотел — в его глазах что-то меняется, очень похоже на тепло. Этому я не верю, всему причиной желтый свет от лампы.

Невыразимо стыдно от своего поведения, но нахожу в себе смелость и говорю:

— Ты не виноват, сама навязываюсь — сердце, как баскетбольный мяч бьет по груди, от каждого удара боль проносится по телу.

Дамир проедает глазами, что-то переваривая в голове, рук не убирает. Делает глубокий вздох

— Можешь остаться до утра, а потом уходи — мое замешательство, как фонарь на лбу слепит, и ведет его не в ту сторону — Не волнуйся, меня здесь не будет.

В груди замирает и я возвращаюсь в обычное состояние. Без всяких надежд. Теперь все пазлы встают на места. Я найду Арину и вернусь домой.

В голове проясняется. Глупость вываливается, придавливая сверху. Киваю, на ответ нет сил и желания.

Он не виноват, что мое воображение, решило сыграть злую шутку, резко отбросив назад. На душе только битое стекло.

Кому ты нужна, Ева со своими тараканами.

Глава 19

Бессонная ночь в чужой квартире дает о себе знать, провоцируя острую мигрень. Сосуды в голове ломит так, что даже больно двигать глазными яблоками. Я терпеливо сижу до семи утра, а потом всётаки решаюсь спуститься.

В гостиной никого. Дамир как и обещал, уехал. Меня выселил его брат — я его. Сценарий примерно одинаков. И насладиться ванной мне не удалось в обоих случаях.

Как же мне стыдно. Кинулась на него, как оголодавшая самка. Не удивительно, что сбежал. У его самообладания тоже есть предел, руки так и чесались меня утопить.

Совесть хоть и подтачивает внутренности, но абсолютно не мешает, лазить по шкафчикам в поисках таблетки. Ее я не нахожу.

Ах, ну да, у камня ничего болеть не может. Он же человек из стали. Не болеет, не трясется от страха и не подвержен эмоциям.