Анель Ромазова – Бабочка на запястье (страница 16)

Мы можем погибнуть в любую минуту. Например, на заправке, где неосторожный водитель бросит окурок возле колонки.

Я реву и всхлипывая, толкаю Дамира. Это абсолютно бесполезно, он как минимум на полсотни больше весит.

Что-то кричу, даже сама не соображаю, что именно.

— Ева, успокойся… все закончилось — монотонно и даже измучено выговаривает, стремясь захватить взглядом. Не реагирую, продолжая бесноваться под ним.

— Не истери блядь!! — резко осекает, стягивая свои виски ладонями.

Это приводит в чувство, сродни пощечине. Так грубо. Вдруг до меня доходит, что его оглушило и скорее всего боль изуверская. Подсказка подсознания, оно выдает эту информацию из фильмов, новостей… не знаю.

Только одно глобальное в голове. Мы живы… Живы. Живы…

Руки… ноги. все цело.

Беру его лицо, глажу или сжимаю. Аффект путает все тактильные ощущения. Очень хочу помочь, он прикрывает глаза на пару минут, а когда открывает, я вижу что контроль на месте и морозит холодом арктики. Сталью, крепостью, но в данный момент от этого легче. Он как трос в океане, за который можно ухватиться и спастись.

— Все нормально вставай — где-то на периферии сознания слышу его голос и не могу отцепиться. Для меня это самый безопасный островок. Под ним и я не хочу выбираться, поэтому хватаю все, до чего дотягиваюсь.

Ему приходится подняться вместе со мной.

— Еб твою мать, белка… что ж ты такая бедовая — льну к нему заплетая руками, ногами и поскуливая над ухом — Держись, ленивец — с заглушенным смехом, за затылок подтягивает щеку к губам. Неопознано знакомым жестом, будто сотни раз это делал.

— Ты как вообще жила до этого? Под колпаком что ли или в картонном домике? А?

— В обычном доме…. из кирпича и стекол… как все — говорю, жадно хватая воздух саднящими связками.

— Не похоже… тебя даже ветер пугает — глумливо подначивает.

— Сравнил ветер и атомный взрыв.

— Думаешь не заметил, как шарахалась от каждого шороха, когда сюда шли.

— У тебя собаки на территории — продышавшись, отвечаю уже ровнее.

— Да… Не знал… видимо нападают, только глупых на белок — уже очухавшись, откровенно хохочет.

— Твоя голова как… — вдруг спохватившись, пристально всматриваюсь в него и наконец отлепляюсь.

— На месте — окончательно отрезвев, толкает подальше от кипящего дымом склада.

Плотная конструкция здания сдержала взрыв, не считая вылетевшей двери и осколков бетона по периметру, все выглядит… я бы сказала устойчиво.

Нас могло погрести под завалом. Нас могло убить взрывом. Нас могло удушить дымом.

Выплеснув всю эмоцию в ужас, отношусь к этому философски. Просто не до конца понимаю весь масштаб последствий. Это для мозга слишком сложно.

Тупо стою. Тупо смотрю. И чувствую себя тупо.

— Ева, отомри — встряхнув за плечи приводит в чувство.

Мозг методично сваривается. Уже опустошено разворачиваюсь и бреду к машине. Жду, что Дамир начнет меня обвинять в произошедшем. Он не поверит, тому что я лишь случайная пешка на этой шахматной доске.

Кто-то хотел меня убить. И скорее всего это дело времени.

Завтра по дороге в академию меня собьет грузовик. Может и нет.

Иномарка с темными стеклами и заляпанным грязью номером. А все из-за чего? Откуда мне знать. Вавилов же не изъявит желание пригреть на своей груди. А там очень спокойно. Он как всевидящее око. Мигом оценивает обстановку. И не теряется.

Арина куда ты вляпалась? Где ты?

Беспокойство за сестру. Безнадежность. Потеря вех жизненных ориентиров. Моя суть расхлябано болтается на остатках здравомыслия.

Плавно оседаю на увядшую влажную траву и положив голову на колени, сухими глазами впиваюсь в сумрак.

Дамир молча подходит и подхватив под колени берет на руки.

— Куда? — равнодушно спрашиваю

— Туда — так же безлико отвечает и несет в сторону освещенную фонарями.

— Я не при чем… я просто хотела, хоть что-то и узнать… Где Арина? Что с ней?

Держит паузу рассекая тишину треском веток под ногами. Предпринимаю еще одну попытку оправдаться.

— Дамир, я правда не виновата.

— А я ничего и не говорю

Так густо заколачивет его близостью. Верчу в голове, что это пост травматический шок и прочая дребедень из сайтов по психологии. Складываю ладошки крестом на его шее и как подпитку вбираю тепло.

Ругается, но на землю не бросает до самой машины. Когда касаюсь ногами твердой опоры, слегка покачиваюсь и опираюсь локтем на капот, сохраняя равновесие.

— Садись — командует с возобновившемся хладнокровием.

Отстраненно делаю круг по оси и пару шагов в сторону. Солярис припаркован за территорией и мне нужно туда.

Дамир одним быстрым движением, как безвольную куклу укладывает в салон отходит и садится рядом на водительское место.

Технично распахивает бардачок и достает салфетки. Также технично действует, протирая мое лицо. А я зациклено слежу за его руками.

Фонарь так ярко бьет внутрь, создавая полутени в отдельных частях. И это как в черно-белом кино.

Ночь… Двое…

Дамир обводит контур моих губ, задевая пальцем. Срабатывает мгновенно как детонатор. Чуть нажим и выхлестывает все эмоции наружу.

Страх — катализатор. Сломал мою блокировку и со всей бешеной силой выпустил возбуждение и усилил его до неконтролируемых доз.

Мозг перестает существовать. Что-то животное дикое выскальзывает во вне. Бьет искрами, как петарды лопаются по телу. Сдергиваю футболку с него.

Физиология …. просто физиология. Спас. Благодарность.

Нельзя же остаться равнодушной, когда тебя прикрывают от пламя, жрущего воздух над головой. Дамир лишь секунду смотрит на меня, потом принимает в свои руки. Одним быстрым движением бросая сиденье назад, и расправляясь с моей кофтой и жилетом.

Чем — то отдаленно напоминающим разум, выдыхаю в него

— Без поцелуев… слишком… интимно — не знаю, зачем это говорю, оставляю заслонку для себя, чтобы не сгореть еще и в этом пожаре.

Такое сильное тело, весь избит татуировками. Смуглость, противоположной гаммой, граничит с моим цветом кожи.

Ангел и демон. Откуда это сравнение фантомным всплеском зависает в голове. Так я еще никого не хотела. Полгода тело было в коконе. А теперь живет и горит.

Его руки на мне творят магию возрождения. Сгораю как феникс и восстаю из пепла.

Чертит линию по ложбинке груди. Вверх. Обхватываю его, едва касается губ, обвожу фалангу большого пальца языком, всасывая.

— Ты на нее не похожа — отмахиваюсь от этого случайного сравнения, но оно разрушительным образом сказывается.

— Пусти — перехватываю его руки — Дамир, пусти.

Мутным взглядом блуждает по мне. Встряхивается, разгоняя дымку в глазах. Я нервно подрагивая очень хочу сохранить дистанцию. Но он продолжает уже неторопливо поглаживать, не спуская глаз с сосков, проступивших под тонкой тканью бюстгальтера.

Грудь с колкой остротой наливается томлением. Зубы смыкаются на вершинке, втягивая и припечатывая сверху языком.

Его кожа неестественно горячей поверхностью пропаливает ладони. Я обхватив за плечи, тяну его к себе.

Боже… дай мне сил оттолкнуть, но прижимаюсь еще крепче.