Анджей Земянский – Бреслау Forever (страница 19)
— Это я как раз знаю. Сам пишу эти акты.
Главный спец рассмеялся.
— ОК. Так в чем дело?
— Можно ли из актов выловить одни и те же слова?
— Господи! Конечно же можно, при условии, что акты введены в компьютер. Хотя, это не проблема, поскольку они, наверняка, введены.
Музыка в фоне делалась громче. Слышны были какие-то возгласы и звуки, сопровождающие пьянку. Свадьба там, или что? Но вместе с тем был слышен и стук клавиш. Ну да, наш специалист по информатике еще тот извращенец, который повсюду таскает свой ноутбук.
— И какие слова повторяются чаще всего?
— Ответ такой: повторяющиеся слова это: «ну», «но», «и», а так же «Это не моя вина». — Собеседник снова рассмеялся. — Эта программа — не вершина интеллигентности. Просто, она реализует заданные критерии.
— А если ей задать исключительно показания милиционеров и полицейских? И снова имеется в виду повторяемость слов.
— Тогда вы получите такое: «Это неправда, что я бил подозреваемого дубинкой», «Я не пинал подозреваемого ногой или какой-либо иной частью тела», «Подозреваемый оторвал ножку от стула и начал бить ею себя по спине», «Подозреваемый, явный наркоман, вырвал у меня баллончик со слезоточивым газом и начал его нюхать».
— Очень смешно. — Сташевский только вознес глаза к потолку. — Но можете ли вы мне помочь по-настоящему?
— Ну, могу, только что вы имеете в виду?
— Повторяемость слов.
— Боже! Каких?
— Не знаю. Только явно не имеются в виду «но», «ну» или «Подозреваемый так приложил сам себя кулаком в почки, что теперь его нужно лечить». Имеются в виду: «сглаз», «околдованность», «мастер» или «предводитель». Если это в актах окажется, прошу проверить, какие другие слова могут еще повторяться.
Славек снова услышал стук клавиш.
— Боже, это вы в кабаке, и соединяетесь с сетью?
Специалист пытался перекричать гремящий ансамбль.
— Да. Ноутбук всегда при мне. А наш дорогой Вроцлав оплатил нам беспроводную сеть на Рынке. Какой-то «синий зуб» или же «ви-фи»[30]. — Сам я толком не разбираюсь, я же только пыль с компьютеров стряхиваю, — пошутил он.
Сташевский делал вид, что не слышит издевки.
— И что вы нашли?
— Погодите… Грюневальд, Мищук, Васяк и…
— И что?
— И вы.
Сташевский отпил кофе. Подошел к буфету и вытащил бутылку виски. Глотнул «из горла».
— Что вы там нашли?
— Да погодите. Я же не Бог.
Снова стук клавиш.
— «Сглаз», «околдованность». Это слово-ключ.
— К чему?
— А тут уже я не имею понятия.
В очередной раз было слышно, как пальцы бегают по клавишам.
— Вы использовали это слово дважды в отношении писателя Земского.
Сташевский подавил зевок.
— Я знаю, о чем писал.
— Ясно. Но остальные писали о себе. «Околдованность» повторяется. Грюневальд, Мищук и Васяк. Все об одном и том же.
— О чем?
— Господи Иисусе! Я же не Всемогущий, — заявил спец. — Не могу я пояснить вам смысла вселенной.
— О чем они писали? Какие слова повторялись? — Сташевский еще раз потянул из бутылки.
— Повторяются: «Бог», «мистик», «околдованный», «вера» и… — он на какое-то время замолчал.
— И что?
— Странное такое предложение.
— Какое?
— «Тот, кто надевает маску злого, может быть тем, добрым».
Специалист по информатике снова замолчал. Отзвуки веселья внезапно исчезли. Воцарилась мрачная тишина.
— Что случилось? — спросил Сташевский.
— Ничего, — буркнул тот. — Просто выключил пленку со звуками гулянки в кафе.
— А где же вы сейчас?
— На работе. Запускаю эту запись при каждом ночном звонке, чтобы никто не знал, что я сам.
Сташевский почувствовал себя дурак-дураком.
— Сочувствую вам.
Еще хуже. Блин,
— И вы хотели узнать именно это?
— Нет. — Неожиданно Славеку пришла в голову идея. — Сейчас вы кое-что услышите.
Он начал поглаживать лежащую в кровати Мариолу. Та начала громко урчать. Сташевский прижал трубку ей к горлу. Та проснулась, ничего не понимая. Но на ласки инстинктивно ответила. Теперь он начал урчать.
— Мууууррррррр… — словно два кота в одной постели.
— Хотите, чтобы я потерял работоспособность?
— Нет. Я хочу сказать, что у Мариолы имеется куча подружек. И многие из них еще не окучены.
Собеседник на другом конце провода потерял дар речи. Долгое время он переваривал про себя услышанное.
— Может, вам нужна какая-то секретная информация?
— Нет. Может, встретимся вчетвером. Я, Мариола, вы и такая кошечка, что у вас туфли спадут. Готовая к тому, чтобы ее взяли. Нужно только чуточку постараться. Учтите, я не сводник.
Тишина в трубке. И она затягивалась.
— Хорошо, — прозвучал неожиданно ответ. — Чего вы хотите узнать?
— Какие слова повторяются в рапортах Грюневальда, Мищука и Васяка? Но только не самые простые. И кроме тех, о которых вы уже мне сообщили.
Вздох.