Анджей Ясинский – Ник. Землянин. Том 2 (страница 5)
– Да нет… Ты что сбежал-то?
– Да так, – хмыкнул я. – Возникло желание сломать нарождающуюся линию событий, обстоятельств и кое-чьих намерений.
Сестра некоторое время пыталась осмыслить мои слова, но потом, видимо, просто отбросила в сторону как нечто маловразумительное.
– Я хотела обсудить кое-какие вопросы касательно медицинского инфосервера. – Сестра дождалась моего кивка и продолжила: – А почему такое название? Почему инфосервер?
– Это твой вопрос или представителя службы безопасности? – Я немного обострил разговор, а то так до ишачьей пасхи будем реверансы крутить.
Однако сестра отреагировала спокойно, даже, кажется, отмахнулась от подтекста, скрытого в моих словах.
– Само собой, нам придали дополнительные научные силы, имеющие довольно высокие допуски. Кстати, если уж на то пошло, с таким подходом и меня тоже можно назвать работником службы безопасности, как и подавляющее количество населения России, – сказала сестра.
– Ну хорошо. – Я ухмыльнулся. – «Инфосервер» – потому что это сервер, обрабатывающий информацию на уровне инфосети, и создан он с помощью инфомагии.
Что-либо скрывать я не собирался. Мне, напротив, было интересно, до каких мыслей дойдут земные умы на основе этих данных. Воевать-то я особо ни с кем не собирался, ну разве что надо разобраться с этими похищениями и инопланетянами, маловато у меня сведений. Вот организую доступ в инет – и перечитаю всю информацию. Понятно, что пока открытую. Про закрытую еще подумаю, что можно сделать. Исходя из полученных знаний, это возможно, но методы… Скажем так, дурно попахивают.
Сестра даже не поморщилась, услышав мой ответ, и дальше мы несколько часов обсуждали то, что она и ее помощники смогли раскопать с помощью медицинского инфосервера, прикидывая, как его можно интегрировать и работать с его данными. Хорошо хоть меня в свое время натаскал тот странный астральный образ ученого-врача на Лунгрии, иначе я бы выглядел совсем дилетантом в разговоре, а так более-менее тянул тему. Понятно, что незнание земной терминологии несколько усложняло общение, но дело пошло. Земных ученых удивляла и восхищала диагностика, возможность как массового, так и точечного энергетического воздействия. Сам же я пополнял копилку инфосервера более обширными данными в области медицины. Особенно радовало то, что я сразу дал им доступ к разным экспериментам над подопытными с помощью инфосервера. И ученые, сами того не зная, а может, предполагая, развивали искин медсервера.
– Кстати, Ксюха уехала, – устав от обсуждений, снова перешла к бытовому сестра. – Ты ее, наверное, чем-то обидел. – Обвиняющие нотки легко улавливались в ее тоне.
– Да нет, – я пожал плечами, – ничего такого не было.
Ленка вздохнула:
– Жаль. Ладно, – она как будто встрепенулась, – возможно, я себе понапридумывала. Катя спрашивала о тебе.
– Она может мне позвонить по болталке, – напомнил я.
– Видимо, стесняется.
– Я попозже сам ей звякну. Сейчас немного занят.
– Этими делами нельзя было заниматься у нас? Мы тебя чем-то обидели? – Сестра с беспокойством стала всматриваться в меня.
Я слегка улыбнулся:
– Все нормально, Лен. Я же тебя предупреждал, что периодически буду уезжать. К тому же очень сильно привык к просторам и свободе, – выдал я новые аргументы. – Да и никуда же я не деваюсь, в любой момент могу к вам прыгнуть.
– Хорошо, – немного успокоилась Ленка. – Тут Николай с тобой хотел поговорить, в смысле мой муж. Ты так неожиданно ушел, что он не успел что-то с тобой обсудить.
– Я попозже выйду с ним на связь. Кстати, посмотришь на своем столе – я там оставил терминал болталки без привязки к человеку. Это УНИК, переделанный для связи со мной. В нем есть небольшой контактный список. Можешь отдать мужу, пусть попробует позвонить. Я отвечу, как освобожусь.
– Ну что ж, не теряйся! – Ленка улыбнулась и отключилась.
Блин, все-таки обозначила, что она тут типа главная! Я в ответ тоже улыбнулся, хотя никто и не видел.
И вот наконец все получилось. Небольшой телепорт располагается вплотную к нужной части спутника. С той стороны – камеры, транслирующие визуальную обстановку. Спутники небольшие по размерам, но их много. Воздух, кстати, не вытекает из открытого окна, как можно было бы предположить. Просто потому, что, как оказалось, наши с Умником настройки телепортационного инфосервера (вернее, первоначальные, которые делал именно он) просто не реагируют на молекулы воздуха и воды! Вот жук! Все продумал! Правда, там были еще какие-то настройки, но я не смог понять, на что. Я и эти-то экспериментальным путем определил. То есть воздух и вода спокойно протекают сквозь телепортационную рамку, не телепортируясь. Правда, не трогаются молекулы, которые находятся внутри организма, то есть сервак считает их одним целым с организмом, а то ведь и без крови можно остаться. Но это все в программной модели инфосервера. Нормально. Крутой сепаратор получился, надо сказать.
Отдохнув немного и погоняв птиц в небе воздушными потоками, вернулся к работе.
Достал из пространственного кармана чемодан суперкомпа. Отметил у себя чувство легкого возбуждения и открыл замки. В центре, в выемке материала, похожего на поролон, лежал кубик Рубика. Ну почти, уж очень похож. Множество разноцветных квадратиков на каждой стороне и придавали сходство с игрушкой. Впрочем, в памяти всплывали усвоенные знания, и я был очень доволен тем, что Я ЗНАЮ!
Вытащив довольно тяжелый куб из чемодана, я (ха-ха! кубик Рубика!) повернул верхнюю его часть, после чего он, собственно, и включился. Некоторые квадратики слегка засветились, на некоторых появились небольшие надписи. Я нажал сразу три квадратика, и над компом вырос объемный экран с (снова ха-ха) обычной консолью, правда, не на темном фоне, а на красивом голубом, с какой-то эмблемой позади. Ничто в этом мире не меняется. Впрочем, я не удивлен, этот режим как раз и служит для отладки-настройки и прочих дел. В этот раз экран был, кажется, голографический.
Немножко посидел, наслаждаясь видом монитора над столом, на фоне реки и природы. Посмотрел на облака и улыбнулся.
Нажал на кубе еще пару комбинаций клавиш, и на экране появились символы, обозначающие включение голосового командного модуля и клавиатурного – перед кубом появилась клавиатура. Я потрогал ее, так как моя заимствованная память говорила, что должна быть тактильная связь, и о, чудо! Действительно, ощущение, будто трогаешь что-то вроде легкого пенопласта, наличествовало.
Кстати, еще была связь через УНИК, но я по понятным причинам ее проигнорировал.
Я размял пальцы и положил их на клавиатуру. Ну-с… Проверим, как знания уложились в памяти… И пальчики забегали по клавишам. В консоли все тот же английский язык как наиболее лаконичный. Хотя в наличии для интерфейса и русский, и китайский, и английский. Хм… больше не предлагает, в мое время можно было выбрать из сотни.
В какие-то моменты можно еще ускорить действие словами:
– Комм! Показать внутреннюю разводку интерфейсов.
На экране тут же разворачивается запрос. Вообще максимальная производительность работы с компом достигается через коммутацию с личным УНИКом. Тогда порой можно достичь реакции компа, сравнимой со скоростью мысли. Собственно, цель данного этапа – как раз скоммутировать этот БУНИК (то есть большой универсальный информационный комплекс с пока неактивным искином) с моим биокомпом, дабы быть хотя бы не слабее и не хуже обычного среднестатистического современного программиста.
Все нужное для разработки находилось в самом БУНИКе. Я запустил среду разработки и пробежался взглядом по интерфейсу. Внезапно появилась надпись: «Проверить наличие обновлений на сервере производителя?» Э, нет! Не зря я сразу отключил коммуникации, на фиг мне надо, чтобы кто-то отследил коннект.
Вдруг поймал себя на том, что улыбаюсь. Нравится мне это дело.
Задача, по сути, была несложной – всего лишь нарисовать как со стороны БУНИКа, так и с моей, программный протокол обмена данными. Создал магическую заглушку, которую прилепил к оптическому выходу БУНИКа. Данные с нее поступали мне в биокомп, и обратно также уходила порция данных. Вскоре все заработало (легкота! Даже на коррекцию ошибок можно было забить!), и я получил возможность управлять БУНИКом мысленно, через свой биокомп.
С грустью погладив клавиатуру, я вздохнул и убрал ее, как и дисплей. Все, что надо, появится у меня в виртуальном пространстве, скорострельности оптического канала хватало.
– Капитан Баширов? – Патрушев с интересом посмотрел на посетителя.
– Так точно! – непроизвольно вытянулся молодой человек, в котором четко прослеживались татарские корни. – Разрешите войти?
– Да, конечно. Располагайтесь.
Баширов мельком глянул на странного лысого здоровяка, что-то делающего за большим сенсорным экраном-столом, и миловидную девушку, с отрешенным видом сидящую в углу комнаты за зеленой стеной из растений и цветов, и присел на предложенное место.
– Вы простите, капитан, что оторвали вас от дел, – начал Патрушев. – Ваш рапорт за номером сто сорок пять мы читали, но хотели бы услышать об операции из ваших уст. Сразу предлагаю перейти на «ты», мы с вами в одном звании, да и вызов, так сказать, полуофициальный. Принимается?