Анджей Ясинский – Ник. Раздвигая горизонты (страница 10)
На все это повесил нормальный инфокомп, чтобы управлял тут. Физически привязал его к специально созданной каменной стеле посреди оазиса с понятными пиктограммами. Должен справиться, хотя и людской присмотр нужен. Ну, чтобы мусор убирать или поправить что-нибудь. М-да…
Может, конечно, это и странно выглядело – сделать подобное в том месте, где хоронили людей, но мне показалось это правильным, да и сам потренировался в масштабной стройке. Ну и местные не возражали, наоборот – были в восторге, особенно когда я сказал, что именно они будут тут главными смотрителями. С единственным условием – пускать внутрь всех согласно общим правилам, кои в виде иллюзии вывесил и у стелы, и снаружи у входов, обратно – не выпускать. Шучу. Блин… Сложно это. Всего не предусмотришь. А вдруг решат под себя все подмять? Или войны тут за контроль над оазисом начнутся? Блин… Дополнительно к инфокомпу повесил управляющий конструкт с целью контроля агрессивности окружающей среды. В случае чего всех двуногих внутри периметра ждет расстройство желудка, не проходящее до тех пор, пока уровень агрессии не спадет до фоновых значений. Фух… Все-таки слишком много контроля надо. Ладно, если что не так будет – пусть звонят российской службе очистки. Не знаю, с Орловым посоветуюсь потом. Ну и еще понаблюдаю какое-то время за этим местом, поправлю, если что не так. Может, действительно стоит специалистов позвать – вряд ли я все предусмотрел, и когда-то все пойдет вразнос.
Эх! Я вздохнул полной грудью, оглядывая получившуюся красоту. Среди долины ровно стоят красивые пирамиды, прикрытые историческими динамическими иллюзиями. Между ними, а также между деревьями, беседками и лужайками ходят исторические люди. Можно даже послушать, чего они говорили или пели, посмотреть вблизи, как они выглядели, – кстати, довольно сильно внешне отличаются от прибившихся к нам местных. Но это меня не волнует от слова «совсем». Горизонт закрывает серо-зеленая стена, уступами спускающаяся вниз, а сверху иногда покапывает – это песчинки, проходя через мембрану полога, преобразуются в воду. Скорее всего еще понадобится доводить систему контроля и баланса, но это все потом. Надо набрать статистику, хотя мой геологический инфосервер сильно помог мне в сложных расчетах и вроде как гарантирует, что система получилась устойчивая и стабильная. Причем без глобального влияния на общую территорию Судана. Ладно, посмотрим.
– Рабах! – крикнул я и помахал рукой, призывая нежданного помощника.
Вскоре прибежал буквально цветущий радостью араб.
– Мы уходим. Владейте. Условия вы знаете. Внутри не жить, только отдыхать, и не больше месяца на человека. Потом еще через месяц можно снова появляться внутри. Не больше ста человек одновременно. Все нарушения караются длительным поносом, так же как драки, войны и прочие столкновения. При этом запрещать посещать это место никому нельзя. Вы – главные тут, но не хозяева. У вас чуть больше прав и только. В том числе можете позвать на помощь кого-нибудь, – я неопределенно помахал рукой в воздухе. – Или меня, или кого-то еще. Возможно, тут будут появляться мои друзья – им не мешать. Они будут появляться от центральной стелы. На всякий случай медальоны с включением экстренного режима безопасности, если кто нападет, у вас есть. Ну, вроде все.
Я снова огляделся. Катя вдруг шмыгнула носом:
– А можно будет появляться тут? Или приятелей приводить?
– Конечно. Только на всякий случай берите с собой своих наблюдателей типа Гоши. Я уже скинул вам в болталку координаты, чтобы вы сами могли приходить сюда при желании. Ну и на всякий случай – прежде чем перейти сюда, все же смотрите сначала, что тут происходит, в болталке есть такая возможность.
– Да, красиво получилось. И тренироваться тут приятно. – Сергей тоже с грустью смотрел на местность.
– Не переживайте. Еще надоест вам тут бывать. Ну а через несколько дней посетим-ка мы Египет! – Я в предвкушении потер руки. – Сходим в пирамиды.
– А нас пустят? Вроде бы они сейчас закрыты для посещений. – Дети с любопытством посмотрели на меня.
Я обвел рукой обновленное окружающее пространство:
– Как вы думаете, остановят ли какие-то запреты тех, кто умеет такое делать?
Рабах
Они так и не поговорили с незнакомцами и не узнали, кто они. Обращаться к ним Рабах не мог – что-то останавливало, а те на них почти не обращали внимания. Он даже подумал было, что так все и останется, но когда великое… дело… да, ДЕЛО, было завершено, пришелец, которого дети называли Ником, подозвал Рабаха и спросил, что он и его народ ценит больше всего. Рабах лишь на мгновение замешкался, сбитый с толку неожиданным вопросом, потом, почти не задумываясь, ответил. Ник улыбнулся, и Рабах понял, что ответил правильно.
Тогда Ник откуда-то достал кольцо из странного, как бы текучего металла, в которое с трудом можно было бы просунуть голову, и дал его Рабаху. Изнутри кольцо слегка туманило воздух, будто затянутое еле заметной пленкой. Пальцы спокойно проходили сквозь нее и ничего не чувствовали. Пока Рабах недоуменно крутил подарок в руках, Ник нагнулся и набрал горсть песка. Потом взял свободной рукой ладонь Рабаха, повернул ее так, чтобы удерживаемое кольцо расположилось горизонтально, и насыпал сверху песок.
Можно было бы сказать, что дальнейшее повергло Рабаха в шок, но на самом деле после всего увиденного ранее удивление было вполне умеренным, да и ожидал он чего-то подобного. Тем не менее подарок был бесценным, особенно для пустыни: сверху сыплется песок, а снизу вместо него льется вода. Такой чистой, вкусной и прохладной воды Рабах, пожалуй, никогда ранее не пробовал.
– Владей, – сказал Ник и хлопнул того сбоку по предплечью. – Твоему племени пригодится. И помни правила этого оазиса.
И Рабах низко молча поклонился, не в силах словами выразить свою признательность.
Биоферма
Солнце высоко стояло над горизонтом, освещая своими животворящими лучами красивейший луг, речку и рощу березок за рекой. Немногочисленные насекомые пролетали возле лица мужчины, сидящего на корточках и упирающегося руками в землю. Одет он был в сплошной светло-зеленый комбинезон, который постоянно менял оттенки и рисунок так, что с двадцати метров казался колышущимся на ветру зеленым кустом. Только светлые волосы выдавали прячущегося в нем человека. Прищурившись, он всматривался в землю и иногда быстро вращал глазами, что, несомненно, показалось бы странным, наблюдай кто за ним. Наконец мужчина оттолкнулся ладонями от земли и встал.
Кузьма выпрямился и с наслаждением потянулся, разведя руки в стороны. Свершилось! Сегодня начался выпуск пчел для освоения только что очищенной территории, а их мониторинг посредством нанороботов показал хорошие результаты выживаемости насекомых. Подготовленный два года назад участок зарос травами и превратился в красивый зеленый ковер, наполненный природными ароматами, гудением летящих куда-то шмелей и пчел из недавно привезенных и установленных ульев. Долгая работа по восстановлению земель завершалась, а им, чистильщикам, скоро предстоит переехать на новое место, оставив эту местность на попечение искина.
Еще через год эту территорию откроют для посещений, и тогда взрослые и школьники приедут сюда для корректировки биоценоза.
Отправив отчет по внутренней связи, Кузьма повернулся и пошел в полевой лабораторный комплекс, который выглядел как домик, построенный из свежесрезанной травы и зеленых веток.
Дверь автоматически распахнулась, и на фоне зелени мгновенно проявился светлый проем с мягким белым светом по периметру.
Пройдя внутрь, Кузьма поморщился: свежий запах смятой в руках травы исчез – автоматическая система контроля уничтожила все постороннее на теле Кузьмы, в том числе и запахи. Руки снова были чистыми, словно он и не работал на природе. А то, что попадало на слизистую – в глаза, в нос, а также в легкие и желудок, контролировалось специальными нанитами, способными справиться с несанкционированной микроскопической живностью как самостоятельно, так и с помощью выработки специальных вирусов-убийц. Конечно, накладно держать такой комплекс постоянно активированным, но зато с ним надежность системы безопасности стремится к девяноста процентам, а чистильщикам по-другому просто нельзя. Оставшиеся проценты относятся к неизвестным еще мелким тварям. Но обычно новые боевые разработки сюда, на старые рекультивируемые территории, не попадают, так что можно считать такие места для них, чистильщиков, относительно безопасными.
– Эх! Хоть домой не заходи, – пробормотал Кузьма, расстроенный тем, что приятный запах на руках пропал, и прошел в жилой отсек к синтезатору.
Приготовив себе большой кусок жареной рыбы, он с подносом уселся в любимое кресло у окна-монитора и стал просматривать новости на внутреннем экране, иногда общаясь с друзьями. Особенно его привлекла ссылка про атаку террористов на китайского министра обороны. Выглядело довольно фантастично: двое, мужчина и девушка, расправляются с целой толпой телохранителей, убивая всех, и раненый министр обороны Китая медленно превращается в камень. Погоняв картинку через свои анализаторы и поняв, что это не чья-та визуализация, он посидел немного и затем, разложив все по полочкам в своей голове, принялся за работу.