Анджей Ясинский – Ник-9 (страница 50)
– Не знаю.
– Это может быть связано с вашей так называемой ментальной совместимостью? – складывать два и два я еще не разучился, чтобы не прийти к такому выводу даже в своем не совсем вменяемом состоянии.
Алиела чуть дернулась и с изумлением уставилась на меня.
– Ты… Но как? – Потом задумалась. – Ничего не понимаю, если это она, то не так же все должно быть!
– А как? – по ногам у меня начало разливаться тепло и дрожь, я посмотрел вниз и запнулся взглядом о ноги Алиелы, которые почти полностью оголились, и которых я касался своими ногами. Девушка тоже была несколько неадекватна, раз не замечала своего внешнего вида. Вернее, того, как она выглядит. Вид ее зеленых, в тон платью, трусиков меня просто парализовал. Как какого-то мальчишку пубертатного возраста.
– Ну, там ведь сплошные положительные эмоции, – ее голос начал немного подрагивать, как будто реагируя на мое возбуждение. У меня вдруг произошла легкая потеря восприятия, и вот я уже осознаю себя стоящим на коленях перед нею, уткнувшимся лицом ей в живот, фактически раздвинув так заворожившие меня девичьи ноги, а руками обняв ее за талию, и делающим медленный вдох. Ах, этот запах женщины! Ни с чем не сравнимый, особенно запах твоей женщины! Алиела продолжала что-то размеренно как робот говорить, но ее руки вцепились мне в волосы и пропускали их сквозь пальцы, иногда подергивая их. Но я-то чувствовал эту волну, что влекла нас обоих. Нет, не так. Эта волна то меня подкидывала вверх, то ее, будто пытаясь закинуть нас на Олимп, не обращая внимания на наши желания. Рывки волны были не очень приятны, но сразу после толчка ощущения били по нервам экстазом, и забывался этот неприятный рывок. До следующего раза.
Сознание постепенно переставало контролировать происходящее, причем у нас обоих, и в какой-то момент остались только чувства и ощущения тела и… кажется, не совсем здорового духа. Запомнилась только череда каких-то стоп-кадров, вспышки каких-то рациональных и критических, но редких мыслей – «О! А тут у них тоже вдоль, а не поперек»… «А почему у нее такие неразвитые эрогенные зоны? А, нет, раскочегариваются сейчас… А губы почему не реагируют на поцелуи? Непорядок. Надо исправить!». Потом нарастание чистого наслаждения и мощнейший совместный и одновременный оргазм, почему-то сопровождаемый адской болью в спине. А потом для меня наступил полный блэкаут.
Два спаянных вместе тела зашевелились. Вернее зашевелилось то, что находилось снизу, и с трудом выползло из-под тяжести, давящей, как большой камень. Алиела ничего не соображала, сознание еще не очнулось, но что-то внутри заставляло ее двигаться. С трудом встав, она, мутно глядя сквозь полуоткрытые веки, сделала шаг, потом другой. Реальность стала чуть более осознаваемой, когда под босую ногу попал камешек, потом второй. Поводив головой туда-сюда, и поморщившись от боли в шее, она почувствовала, что озябла. Сжавшись, девушка обняла себя и попыталась понять, где она и что она. Внизу живота и в паху резко прострелило болью. Посмотрев вниз, Алиела, во-первых, поняла, что полностью обнажена, а во-вторых, испугалась тому, что бедра у нее были окровавлены. Не сильно, но все же. От этого вида боль в паху стала отчетливей и глубже. Она попыталась сделать еще несколько шагов, но чем дальше она отходила, тем хуже ей становилось. Казалось, это место не хотело ее отпускать. Оглянувшись, она увидела лежащего обнаженного мужчину на чем-то белом, не имеющем четких очертаний, как облако. И тут же все вспомнила.
Резко согнувшись от пароксизма боли, она прижала ладони к животу и надавила. При этом обратила внимание, что руки тоже покрыты кровью, а под ногти забилось что-то по виду неприятное. Сделав шаг- другой к мужчине, она почувствовала, что эти шаги приносят ей облегчение. Не физическое, но скорее душевное. Правда, даже это легкое успокаивающее действие свелось на нет, как только она увидела на спине мужчины две кровавые полосы с полуоторванными пластами кожи. Переведя взгляд на свои руки, обратно на спину Нику (его имя она уже вспомнила), Алиела поковыляла к человеку, с которым совсем недавно познакомилась. Тут к ней вернулся слух и она вдруг услышала какой-то скулеж. Оглядевшись, она никого не заметила. Только поваленные деревья. Что-то изменилось в пейзаже, но сознание не могло идентифицировать изменение. Неожиданно Алиела поняла, что звуки издает она сама – это она плачет. Никогда не замечала за собой подобного, – слегка отстраненно подумала она, но прекратить плакать не могла, будто часть организма ей уже не подчинялась.
Упав на колени перед Ником, она дрожащими руками, как могла, положила на ужасные раны, выделяющиеся обнаженными мышцами, куски свисающей кожи. Вытерев слезы с глаз, она улеглась рядом с Ником, шмыгнула носом, и постаралась буквально вжаться в твердое как камень, но в то же время мягкое как подушка тело мужчины. Мыслей никаких не было.
Минут пять Алиела лежала в полудреме, или скорее в полубессознательном состоянии. Вдруг ей показалось, что перед глазами мелькнула какая-то тень. Девушка почувствовала это сквозь неплотно прикрытые глаза. Открыв их, она с удивлением, пробившимся сквозь отупение, увидела перед лицом мордочку шуши. Удивительно, что эта милота будто вылезла из спины Ника и недовольно оглядывала ее и покрытые кровью плечи Ника. Правда, почему-то Алиеле показалось, что сначала на мордочке шуши отчетливо просматривался испуг, но сейчас там обосновалось сплошное недовольство. Удивительно, что эта шуша так играла внешним проявлением эмоций – обычно им это не дано в силу своих физиологических особенностей, но здесь было видно.
Шуша языком и губами поправила на плечах Ника обрывки кожи, а потом дохнула на них. Буквально на глазах кожа приросла обратно. И даже расправилась. Разве что тонкие шрамики остались, плохо видимые под кровью.
И в этот момент Ник пошевелился.
Ох, ни хрена меня вставило! Было такое ощущение, что я проглотил динамит, который потом благополучно взорвался, разорвав меня на тысячу маленьких Ников! Что-то биокомп молчит… Ого! Как его переклинило! Насколько я помню, такое с ним впервые. Из всех знакомых мне терминов, максимально подходит – «завис». Так… пинок по кнопке «ресет», и мир в отдельно взятой микросхеме восстановлен.
Ага, ага, не надо вываливать на меня свою обиду на несправедливость хозяина – сам знаю, что виноват. Впрочем… Виноват или не виноват – оно, чем бы ни являлось, уже случилось. Будем с этим как-то жить дальше. Что? Разрыв энергетических каналов? Фигня вопрос – вон уже, восстанавливаются. Правда, почему-то характеристики поменялись. Непонятно, вроде бы на уровне того, что было, и оно работает как раньше, но эти-то изменения на что повлияли? Что? Идет резонанс с разлитой вокруг энергией? Это какой такой энергией? А… Вон оно что… Это то, чем я раньше не мог пользоваться – планетарная энергетика. Теперь, по крайней мере, могу на нее воздействовать, в частности менять? Ну, ладно. Дополнительная плюшка – это хорошо. Было бы еще время разобраться, как ее можно использовать – учебников-то, пусть и плохоньких, не систематизированных, у меня нет. Хотя… атланты-то как-то ее завязывали на свои эгрегоры, можно будет у них поковыряться в библиотеке.
Так, что еще? Упс! Кажись, шизофрения растет и множится – появились самостоятельные ростки дополнительных параллельных сознаний. Правда, только обозначились и может быть даже не все выживут. Пока идет формирование… Так, комп, тебе команда – мониторить, контролировать и всячески поддерживать, холить и лелеять!
Странно это, стоило только нормальным, мозговыносящим сексом заняться, как столько всего случилось… Стоп! Это что же я, скотина, только о себе думаю!? Чувствую рядом Алиелу – как солнышко грустное рядом под боком. Драко, ты чего? А… Ну, спасибо, конечно, тебе. Это как ты умудрился ускорить регенерацию на отдельно взятой пяди спины, пока все процессоры, в частности мой мозг и биокомп, вырубило? Драко умный!? Хе-хе, ты еще и говорить умеешь? А чего, собака, молчал? Не собака, а Шушилла? Какого… А, у Алиелы подсмотрел образ? А как… Через меня? И сам теперь на нее настроен? Ну, силен, брат… Что? Не брат я тебе? А почему? Хвоста нет!??? М-да, юмор у тебя на уровне… А кто ты мне? А, ну хорошо хоть хозяином остаюсь. Так-то ладно. А почему не Годзилла? Говоришь, судя по всему, Годзиллы никогда не существовало, а Шушилла – существовал? Только ты круче!? Хм… И сказать-то нечего на такое.
Я повернулся на бок (болевых ощущений уже никаких не осталось), подгреб к себе поближе девушку и открыл глаза. На меня уставились темно-синие глаза, в которых плескались… Боль, обида, непонимание. А цвет-то у них меняется – раньше они были фиалковые.
Я вытер пальцем слезы под ее глазами и повел ладонью вдоль ее тела, начиная от головы. Забавно, я настолько крут, что могу все это делать даже не шевеля глазами, которые тут и не нужны, а только мыслью, но когда вот так рукой подводишь – по ощущениям идет более полный поток информации. Вернее, концентрированный на более узком участке, что иногда удобнее. И, опять же, можно обойтись, но зачем, если так комфортней?
Ого, как нехорошо тут вышло! Разрывы внутренних органов, энергетики. Кстати, кто-то внутри нее пытается все это поправить, но как-то… Ага, кажись это ее кристалл. А почему так плохо работает? А, понятно. На руке у Алиелы был симбиот, специально выращенный для медицинского вмешательства, а его сейчас просто нет. То ли сдох, то ли унесло его. Ну, ничего, разница в наших организмах есть, но не настолько сильная, как можно было бы предполагать. Сердце чуть больше и соответственно бьется чуть реже и имеет чуток другую форму. Мозг… Ну, тут с наскока не определишь. Но так вроде бы все там норм. Разве что вид как от небольшого сотрясения. Это что, я ее по голове бил? Надеюсь, что нет. А то, сам себя не прощу. Убираем последствия… Отлично. Идем дальше. Легкие. Чуть меньше размером – то-то мне Элхор показался слегка узковатым в плечах, но может и не поэтому. Дальше… До самого низа вроде бы нормально, а вот внизу… Ой-ей-ей… Сплошная краснота. Это я, что ли сделал? Ну, а кто? Хватит дурные вопросы задавать! Надо исправлять. Всё – готово..