Анджей Ясинский – Ник-9 (страница 36)
– А что, капитан, – спросил я, – закрыли место-то?
– Никак нет, – не знаю, за кого он меня принял, но отвечал вполне вежливо, хотя и по-военному, – Доступ жителям Судана и Египта, а также России – неограничен, но контролируется. Военным прочих стран доступ запрещен. Гражданские этих стран имеют доступ через дополнительное согласование.
– А зачем столько БРОКОМов?
– Защита от инструментального шпионажа и возможного нападения. Любопытных больно много, – улыбнулся он. Снова отдал честь и пошел по своим делам.
– Ну и дела-а-а, – почесал я затылок.
Тем временем сестра бросила на землю спортивную сумку, которую прихватила с собой. Достала оттуда два пояса безопасности – один надела сама, другой протянула Ксении. Достала два летка, по виду обычных доски с тут же выдвинувшимися рукоятками. Девушки встали на них и отправились вперед-вверх, оставив меня одного. Во старуха дает! И молодую с пути истинного сбивает! Натуральные ведьмы!
Закончив чесать в затылке, я отправился к одиноко стоящей фигуре мужчины. Он, сцепив руки за спиной, с интересом рассматривал одну из пирамид, на которой сохранились кое-какие рисунки и надписи.
– Здравствуйте! – поздоровался я с ним. Мужчина с любопытством посмотрел на меня и неожиданно протянул руку.
– И вам не хворать, молодой человек! Кораблев. Андрей Иванович Кораблев, – представился он.
– Можете называть меня Ник, – я пожал его руку.
– С удовольствием. Насколько я понимаю, все это, – мужчина махнул рукой, – ваша работа?
– Вроде того, – не стал я отнекиваться, – А вы какими судьбами тут? Эксперт какой-нибудь?
– Вроде того, – Кораблев с усмешкой отзеркалил мой ответ, – Эксперт со стороны одаренных.
– Забавно, – я посмотрел на мужчину повнимательней, – Так-так… А вот аура ваша вполне заурядная, хотя и показывает отменное здоровье. Магических способностей не вижу. Легкий привкус чародейства, разве что… Зато ментальная защита интересная – на первый взгляд не видна, но и не пускает внутрь…
– Как интересно, – Кораблев потеребил свой подбородок. – Здоровье – да, в первую очередь озаботился им. Ну и в мысли чтобы никто не лез, сделал… Значит так это со стороны выглядит?
– А вы ауры не видите, что ли? – немного удивился я, уже предполагая, кого вижу перед собой.
– К сожалению, видение биополевых структур, в просторечье называемых аурами, мне недоступно, хотя иногда что-то такое мелькает. Могу предположить, что мне, в силу моих возможностей, это просто не нужно. Могу ли я предположить из ваших слов, что вы – видите?
– Ну да, – не стал я скрывать, – правда вряд ли это имеет отношение к зрению глазами, так как могу видеть радиоволны, например. Вот у вас сейчас идет активный радиообмен вашего УНИКа с ближайшим ретранслятором. Вероятно, могу видеть радиоактивность: по крайней мере в космосе она выглядит довольно красиво, особенно когда траектории заряженных частиц искажаются в магнитном поле Земли. Возможно, способен видеть еще что-то, но что именно – в отсутствие точных знаний могу только предполагать.
– Это… очень интересно, – задумался Кораблев.
Я тем временем поднял из-под ноги гранитный обломок и стал его мять, вылепливая что придет в голову. Кораблев отвлекся от своих мыслей и с интересом стал смотреть на мои руки. Потом протянул руку:
– Вы разрешите? – я ему отдал почти готового жирафа. И вот тут это произошло.
Аура Кораблева уже знакомо вывернулась наизнанку, а грубо слепленный мною жираф превратился в натуральное произведение искусства. Полностью выверенные размеры, четкость линий и… прозрачность кварца. Немного подрожав, аура одаренного снова вывернулась и вернула свой изначальный вид.
– Впечатляет, – сказал я, действительно впечатленный произошедшим. При всей моей мощи я вот такое без подготовки сделать не смогу. Изменить информструктуру, воспользоваться преобразованием материи – это да, но обязательно подготовившись. Кораблев же, насколько я понял, фактически просто пожелал и получил, что хотел. Это круче того, что я делаю. Даже завидно стало. С другой стороны, уверен, что в его «магичании» есть свои ограничения. Но главное – по напряжению полей ауры я, кажется, сумел понять, как она меняется. Вернее, как ее поменять, чтобы она стала такой… Надо подумать…
– Зато вот такое я не потяну, – Кораблев снова рукой обозначил окружающее пространство. – По ощущениям не хватает объема памяти вот тут, – он постучал пальцем по лбу.
– Может быть, – кивнул я, – это не моя епархия. Хотя вроде бы не должно быть у вас таких ограничений. Мне известен случай, когда одаренные вроде вас сковырнули планетарную ось.
– Хм… Надеюсь услышать от вас подробный рассказ об этом. А какая ваша епархия, позвольте полюбопытствовать?
– Магия. Обычная и инфомагия. Чародейство. Астральная магия. Биопрограммирование. Ну и всякое разное на стыке этих.
– Как интересно. А можно поподробней?
Я пожал плечами и минут десять рассказывал особенности всех этих направлений. В принципе, опасности я не видел, но и совсем острые выводы из озвученного не выпячивал, дабы не испугать. Хотя как раз и рассказывал, чтобы они не боялись неизвестного, а четко понимали, что я могу и почему не следует дергать меня за усы. Сложный это баланс. Немного передавишь – испугаешь, и будет казаться, что проще тебя убрать. Недодавишь – посчитают, что проще запереть в клетке и доить. Но, как мне показалось, некий баланс я нащупал, которым и старался пользоваться.
Пока мой собеседник задумался, я спросил его:
– А можете сделать розу? Обычную живую розу, – дело в том, что я этого человека, местного академика (в сети уже нашел о нем инфу), подключил уже не только к своим органам чувств, но и к медицинскому инфосерверу. Короче опутал разными аналитическими системами. В том числе, кое-какими и на основе местных алгоритмов, но на моем железе, что давало мне просто убийственный эффект анализа.
Кораблев кивнул и вытянул руку ладонью вверх:
– Да, конечно, – немного рассеянно произнес он. Мир моргнул, вывернулся и успокоился. А на ладони академика лежала свежайшая роза бордового цвета. С капельками росы. Я взял ее и провел пальцем по срезу на стволе. Обычному срезу, выполненному обычными садовыми ножницами. Затем развернул аналитический комплекс и стал изучать результаты. И на полчаса выпал из реальности.
Интересным типом оказался этот Ник, как он себя называет. Маг и волшебник. Ха-ха! Особого смысла в терминах, которыми он обозначил себя, академик не видел. Нечто необычное можно как угодно называть, или для напускания тумана, или чтобы выставить себя в выгодном и таинственном свете. Впрочем, во всех этих терминах Ник явно видел смысл. Да и разделение на разные смыслы в общем-то с его точки зрения, после объяснений, было относительно разумным. Немного необычно, но конкретно для Кораблева и его Учения, как он в шутку, подражая всякого рода проповедникам разных сект прошлого, называл Одаренность, это реально не имело значения. Ведь важен результат, и ты при определенном настрое его достигаешь. С точки же зрения Ника для разных целей надо использовать разные техники. Для управления здоровьем, организмом – одни. Для земляных работ или астральных – другие.
С другой стороны, специализацию придумали не вчера. И в ней есть определенные плюсы. И скорее всего, именно в этом разделении лежит возможность объяснить то, что достичь результата порой бывает ох как трудно! Вроде бы, вообще невообразимое дело – вот так достать из пустоты розу, а на самом деле достаточно простое. Придумать же металл или материал с определенными свойствами – не всегда и получается. Мысли, почему так выходит, у академика, конечно, были, даже достаточно мощная и не очень противоречивая теория, но дьявол кроется в мелочах. Кораблев чувствовал, что нет в его работе реального основания. Вернее, оно есть, но хрупкое. Тронешь – и рассыплется. Потому и интересно было разобраться в том, что знает и умеет этот Ник. Возможно, именно он сможет подтолкнуть буксующую теорию. Честно говоря, с сегодняшней позиции он никакого развития в использовании Одаренности не видел. Отдельные уникумы, возможно, и будут еще появляться, но в целом, как науку, Одаренность в ближайшей перспективе, по мнению Кораблева, ожидал застой.
Из задумчивости академика вывел взгляд Ника.
– Ну вы и накрутили! – покачал он головой.
– В смысле?
– Еле разобрался, да и то в приближении, – он огляделся, – а чего это мы на ногах? Будто и не маги совсем – он откинулся назад и буквально упал в появившееся облако в виде кресла. – Присаживайтесь, профессор. Говорят, в ногах правды нет. Зато она точно есть в заднице. Это легко можно доказать тем, что сей важный орган человека обладает собственным разумом и способностью предвидеть неприятности. Поэтому надо чаще ее ублажать чем-нибудь мягким.
Кораблев присел. Действительно, удобно. Тем временем над ними появился зонтик затемненного воздуха, погрузивший их местонахождение в приятную прохладу. Да и освежающий ветерок откуда-то подул. Между креслами появился небольшой стол, заставленный разного рода бутылками и легкой закуской.
– Угощайтесь. Вряд ли вы где еще такое попробуете, – Ник взял странный фиолетовый фрукт и откусил от него изрядный кусок. Кораблев решил последовать его примеру. Действительно, вкусно. Мозг же просчитывал – смог бы он такое же сообразить-создать? В принципе, наверно, да, но то, с какой легкостью это проделал Ник, вызывало оторопь.