Анджей Ясинский – Исследователь планет (страница 26)

Нет, все-таки это Черный Мут — у него больше от мутов, — думала Воланса. А может его испортило что-то от Повелителей Мертвого Камня? Вон, и кохабитант у него мертвый и мертвые животные его окружают — за ней летают, смотрят… Все это было непонятным и нелогичным, а значит вызывало дискомфорт.

Тут ей пришло в голову, что она может просто спросить его, кто он и что тут делает. Почему она об этом не подумала сразу? Странно…

— Я — мутина Воланса. А кто ты? — спросила она и снова подергала пойманный Черным Мутом отросток ее кохабитанта.

Глава 5

Сергей и Воланса

Сергей прислушался к голосу девушки. Ничего так, — подумал он, — приятный и обертона мягкие, округлые. Жаль, непонятно, о чем говорит. Ну, раз так — значит нужен лингвоанализатор, сокращенно — линг. Кстати, довольно интересная штука этот лингвоанализатор. Это своего рода отдельный ИИ, заточенный на расшифровку неизвестных языков. Он отслеживает и анализирует не только неизвестную речь, в которой, кстати, еще надо умудриться распознать отдельные слова, фразы, но и мимику человека, жесты, тональность произнесенного, выражение лица, ситуацию, в которой использована та или иная фраза, и много чего еще. Сергей как-то тестировал его на веганцах, когда гостил у мамы. Он тогда специально отключил использование веганской базы, которая уже была в него залита, обнулил наработанную базу знаний и потестировал с нуля. Результатом был доволен — где-то за месяц линг смог-таки расколоть веганский язык и сформировал неплохую обучающую базу.

С этими обучающими базами тоже все непросто, но крайне интересно выходит. Дело в том, что в подавляющем количестве случаев, в зависимости от изучаемого языка, взрослый человек не способен говорить на нем без акцента — основные нейросвязи в мозге образуются в детстве, мышцы носоглотки и языка тоже в основном тренируются с детства. И если с последним еще как-то можно справиться, то с первым очень редко. Вот и был разработан режим обучения у линга, кстати, довольно часто используемый и в других сферах деятельности для быстрой тренировки навыков.

Было у него два режима работы. В первом, если человеку нет необходимости изучать язык, например, он просто должен некоторое время общаться на неизвестном ему языке, который "знает" линг, не изучая его, то он может практически сразу это делать — все функции по обеспечению звукоизвлечения берет на себя линг. То есть человек только хочет что-то сказать, причем на своем родном языке, а линг корректирует нейроимпульсы, подаваемые на речевой аппарат, и человек говорит на чужом языке. Этим мало кто пользуется, так как это большая нагрузка на мышцы, голосовые связки — с непривычки можно и физиологические неприятности словить. Да и толку большого нет, когда можно просто синхронно переводить с одного языка на другой через УНИК, особенно, если собеседник тоже им обладает, тогда вообще дополненную реальность можно подстроить таким образом, что можно даже не замечать, что собеседник разговаривает на другом языке — даже его мимика будет подстраиваться УНИКом. Удобно, и чаще всего именно этот режим используется на Земле, когда надо говорить с кем-то из другой страны, но не знаешь его языка, а изучать нет смысла. Тем не менее, этот режим использования голосовой человеческой системы существует и всегда присутствует в возможностях линга.

Второй режим линга изначально появился именно в нем и потом распространился на другие области образования человечества. Линг просто наращивал нужные нейросвязи в мозгу, тренировал мышечный аппарат, задействованный в разговоре, и со временем человек мог без напряга и неудобства говорить на новом языке. Да, слова, правила надо было учить, но это тоже довольно легко изучалось, часто даже в фоновом режиме, посредством психологических практик и программирования сознания, которому в последние годы начали учить даже детей. Если быть точнее — этим занимался не сам линг, а УНИК, который, собственно, и контролировал и защищал мозг человека, и в каком-то плане управлял его жизнедеятельностью, а программа, или "план развития" нейросвязей вырабатывался на основе рекомендаций линга.

Так что Сергей смотрел оптимистично в будущее насчет изучения языка инопланетянки, правда когда это будет сделано — было пока непонятно. Оставалось только ждать и вначале самому пытаться понять, о чем речь вообще идет. Вот сейчас что она сказала? Это могло быть и "отпусти мою плеть" и "ты кто такой?", "я — принцесса, ты — баран", "меня зовут Изабель", "что тебе надо?" — выбирай, не хочу. Он мысленно вздохнул.

— Привет! Меня зовут Сергей. Давай знакомится, что ли?

Воланса внешне никак не прореагировала на слова Черного Мута, разве что голову чуть наклонила вбок. Он действительно не умел говорить. По крайней мере по-мутски. Она снова подергала отросток кохабитанта:

— Отпусти.

Сергей перевел взгляд на переплетенные кнуты. Похоже она просит отпустить ее.

— Только если ты перестанешь нападать на меня, — буркнул он, вернув своему хлысту гибкость. Он быстро втянулся в рукоять, которая затем проскользила по ладони и спряталась на предплечье. Посмотрел, как ее кнут сливается с ее зеленым растительным камуфляжем, скрывающим ее фигуру.

— Не бойся, я не буду на тебя нападать, — произнесла Воланса, отметив недовольный тон в бурчании мужчины. То, что и он не собирается на нее нападать, стало очевидным, особенно когда те палки-металки, что торчали из-за его спины, перестали смотреть на нее и спрятались. Она перевела взгляд на возящегося рядом тараноклюва. Те лианы, что оплели его ноги, похоже обладали какой-то подвижностью, так как не спали с ног, как могли опасть мертвые лианы, а как можно плотнее их оплели и удерживали в таком состоянии, что он просто не мог нормально ими шевелить и только обиженно ревел.

Черный Мут подошел к туловищу тараноклюва, почти равному по толщине в лежащем положении его росту, и легко запрыгнул на него. Животное, похоже даже не заметило дополнительной тяжести на своем боку. Мут спокойно прошел до шеи, выделяющейся на сером фоне шкуры красной полосой — кохабитант Волансы все же добрался до внешних сосудов и повредил их немного. Мужчина покачал головой и даже поцокал языком — по крайней мере, этот звук не был похож на его обычную речь. Он достал с пояса, размял в руке и положил на рану тараноклюва небольшой кусочек чего-то белого. Это вещество тут же растаяло, будто смола под Глазом Матери, и быстро впиталось.

Воланса смотрела на происходящее не сказать, что с интересом, но и не совсем безразлично. С одной стороны, ее одолевала сонливость — резкое выдергивание из долгого сна и стычка давали о себе знать. С другой стороны, выпускать из области видимости Черного Мута она не считала правильным — девушка ему не доверяла, и хотя он вроде бы не проявлял к ней негатива, но она читала в Почках Памяти, что они, муты, на самом деле хитрые и могут притворяться. Она не очень понимала, зачем это надо вообще, хотя логически и вывела, что таким образом можно получить какие-то блага или достичь каких-то целей, которые иным способом было бы получить проблематично. Поэтому вполне логично, что и этот странный мут может оказаться таким хитрым. А это грозило тем, что в самый неожиданный момент, когда она этого не ожидает, он может принести ей вред. Тем более, что в состоянии долгого сна это сделать намного легче. Даже если он сейчас куда-то уйдет, то он о ней уже знает и может потом вернуться. Зачем наносить ей вред? Ну, в тех же почках говорится, что это может некоторым приносить удовольствие и радость. Ну или какую-нибудь пользу им. А если он Повелитель Мертвого Камня, то и подавно опасно — психология Повелителей была мутам не понятна, да и времени узнать ее, насколько помнила Воланса, у них не было.

Снова попытаться его убить? Если судить по последним событиям, вряд ли это у нее получится. Разве что попробовать вспомнить какие-нибудь хитрости, что использовали муты в войнах? Но это надо вспомнить, обдумать, сразу так не решишь, что делать. Поэтому остается пока единственный логический выход — не терять из вида Черного Мута. Логично? Логично! Правда, что делать, когда ей так или иначе придется погрузиться в долгий сон, чтобы набраться сил, она пока не придумала.

***

Инопланетянка оказалась довольно странной. Стояла молча, смотрела на него, иногда что-то говорила. И все это с абсолютно спокойным выражением лица. Сергей даже мимолетно подумал, что лингу будет чуть сложнее работать, когда эмоции анализируемого объекта не отслеживаются. Кстати, мозговая активность ее тоже почти не ощущалась датчиками УНИКа. Правда нанитовый комплекс все-таки добрался до ключевых точек организма инопланетянки, но в плане общения он пока был бесполезен. Зато когда пойдет обратная связь от нанитов, отражающих работу мозга девушки, дело, как надеялся Сергей, пойдет веселее.

Вообще, данная ситуация имела несколько негативную этическую окраску. На Земле так вообще существует запрет на внедрение нанороботов в организмы людей… вернее, после знакомства человечества с инопланетянами — в организмы разумных без их согласия. Понятно, что есть исключения для специальных служб, в первую очередь медицинских, но вот в мирной деятельности, к которой частично относятся и исследователи — это под запретом. У исследователей планет есть послабление в этом, но конкретные решения подобного плана все равно будут потом анализироваться специальной комиссией. Сергею было самому не очень приятно, но в целом он не сильно переживал, так как нанитам был задан самый безопасный режим работы без вмешательства в мозг или другие органы. Только наблюдение и первичный анализ. Собственно, поэтому все это внедрение длилось так долго — на ходу подробно исследуя организм, чтобы ни в коем случае не нанести вреда. А вот потом исследователь решит, стоит ли прекращать это дело и когда.