Анджей Ясинский – Исследователь планет (страница 18)

Страна Мутов

Листья Великого Древа — Матери всех мутов, Дентро, тихо шептали, донося до доминатора информацию о том, что асессоры собрались и ждут его появления. Доминатор Воланс недовольно вздохнул, встопорщив на плечах листья кохабитанта. Он догадывался, почему собрались асессоры, и совершенно не горел желанием с ними разговаривать. Однако долг доминатора требовал от него встретить неприятности с открытым лицом.

Ветви древа расступались перед ним, открывая короткую дорогу к сердцу доминатория — Трибуне, месту, где решались важные дела, затрагивающие интересы всех мутов. Последний шаг на площадку Трибуны вызвал приветственный шепот листьев кохабитантов присутствующих. Воланс поднял обе руки, приветствуя собравшихся.

— Света вам! — сказал он, присаживаясь на появившийся из кохабитанта под ним плетеный стул, — Что привело вас ко мне?

Среди присутствующих пробежала волна перешептывания, и вперед вышел один из асессоров. В стене древа некоторые ветви разошлись в сторону, чтобы луч Души Матери осветил говорящего. Это был третий асессор Костанс, давний оппонент Воланса. Еще никогда он не приносил добрые вести или не предлагал что-то, не идущее вразрез с планами доминатора Воланса.

Встав напротив доминатора, Костанс отставил в сторону ногу и поднял правую руку. Его кохабитант освободил конечности от листьев и все увидели красивый статичный узор, которым асессор гордился уже пятьдесят вздохов Души Матери. По Трибуне прошелестел шепот одобрения.

"Пижон", — мысленно поморщился Воланс, однако ничего не сказал.

Удостоверившись, что все в очередной раз впечатлились красивой и стабильной статикой, Костанс опустил руку и с легким презрением окинул смазанную статику доминатора. К сожалению, тот уже семьдесят пять вздохов Души Матери как потерял свою домину, но все никак не мог ее забыть, отчего ее узор до сих пор украшал его кожу, хоть и слегка поплыл со временем, но совсем чуть-чуть. С одной стороны это говорило о силе его чувств, а значит и контроля, а с другой…

— Ты уже больше полусотни вздохов никак не найдешь себе домину. Доминатор без домины не может хорошо руководить мутами.

Воланс мысленно заскрипел зубами, представляя, как перегрызает горло Костанса.

— Моя дочь Воланса скоро возьмет на себя обязанности домины! — внешне спокойно ответил Воланс.

— Ха! Ей уже за семьдесят вздохов, а она до сих пор не проснулась! — Костанс высокомерно улыбнулся и протянул свою руку в сторону асессоров. Надо ли говорить, что его рука снова была обнаженной, чтобы все могли невзначай удостовериться в том, что уж у него-то со статикой, а значит и с доминой все нормально.

— Не смей так говорить о моей дочери! — все-таки не выдержал Воланс и вскочил на ноги. Кохабитант распределился о телу доминатора, втянув в себя ранее созданный стул.

Костанс ничуть не испугался, а только ухмыльнулся.

— Муты не могут быть управляемы тем, у кого столько времени нет домины, а дочь больше семидесяти вздохов никак не может проснуться… — снова повторил он.

Впрочем, Костанс быстро замолчал, дав команду своему кохабитанту свернуться в боевое состояние. Не ожидал он, что Воланс сорвется, но, видимо, он все же перегнул ветку, и она с сухим щелчком сломалась, заставив ветви событий быстрее зашевелить листьями.

Воланс хлестнул вытянувшейся веткой, на которой листья приобрели чрезвычайную твердость и выстроились таким образом, чтобы образовать клинок. Костанс с трудом отбил нападение и тут же ответил одной рукой, удлиненной таким же хлыстом, как у доминатора, перехватил и запутал его оружие, а второй попытался проткнуть Воланса. Однако уже его рука-копье была перехвачена, и Костанс с ужасом увидел, как из-за спины доминатора появляется третий хлыст и сносит ему голову.

"Проклятая домина Воланса", — последние мысли Костанса промелькнули со скоростью луча Души Матери в летящей в сторону голове, — "Как я мог забыть, что у нее был еще хвост, а Воланс до сих пор завязан на нее!"

Из группы асессоров тяжело поднялся старый мут и подошел к лежащей голове Констанса. Поднял ее.

— Зачем сразу голову с плеч сносить? — укоризненно произнес он ломким, как сухие ветви, голосом. Затем медленно подошел к телу Костанса, прикоснулся к определенному месту внутри кохабитанта, и его ветви тут же разошлись в стороны в области шеи, которую они перекрыли в момент отделения головы хозяина. Полупрозрачные ветви колыхались, перегоняя кровь по почти умершему телу, не давая ему превратиться в неживое.

Старик приставил голову на место обрубка, и из кохабитанта тут же выскочил десяток веточек, которые воткнулись в голову Костанса и, проколов кожу, исчезли внутри.

Через некоторое время из горла Костанса раздался стон. В Трибуну вбежали несколько служивых асессоров и быстро уволокли пострадавшего в место восстановления.

Асессор Трок укоризненно посмотрел на доминатора.

— Фактически, Костанс прав. Сколько можно ждать, пока ты найдешь домину или пока проснется твоя дочь?

Ветви-лианы втянулись, а доминатор опустил плечи.

— Сколько надо, столько и буду ждать, — тихо сказал он.

Трок покачал головой.

— Это не дело. Пока Матерь тебя слушает, надо сделать все, чтобы твое положение упрочнилось или…

— Или? — вскинул голову Воланс, а листья его кохабитанта угрожающе зашевелились, зашептали предупреждающе…

— Или придется выбирать нового доминатора, — ничуть не испугался старый асессор. Потом подошел к Волансу и положил на его плечо руку. — У нас есть предложение тебе. Мы понимаем, что домину просто так не найдешь, да и не в том ты состоянии. Остается одно…

— Я не отправлю Волансу на Нулам Инсула! Есть и другие безопасные варианты, которые будят наших детей! — Гневно прошипел доминатор.

— Мы в курсе, что ты уже все эти варианты применял, и все безрезультатно.

— Я еще попробую и буду пробовать, пока она не проснется!

Трок снова покачал головой.

— Ты должен сейчас принять решение или оставить пост доминатора. Это наше общее решение. Я помню домину Волансу, и если дочь хотя бы чуть-чуть ее бутон, то она сможет остаться в живых и проснуться.

В Трибуне воцарилась тишина, которую тихо-тихо разбавляло перешептывание листьев кохабитантов. Воланс зажмурил глаза и поднял лицо вверх. Стена Трибуны разошлась, и на его лицо упал луч Души Матери. Доминатору показалось, что Матерь его успокаивает и шепчет, что все будет хорошо. Ох, как не хотелось ему признавать правоту старого асессора! Он знал, что тот прав, но не хотел верить в это. Ему казалось, что он сможет, только надо еще чуть-чуть поднапрячься, и Воланса проснется. Наверно, была бы жива его домина, то и дочь, как и все другие, смогла бы проснуться в свое время, и кто знает, когда-нибудь смогла бы подарить ему свой бутон, которого он бы назвал, как у них в семье принято, Волансом или же Волансой, в зависимости от его цвета… И в принципе неважно, от какого мута у нее был бы этот бутон. Главное, что он был бы из гнезда Волан.

Наконец, решившись, он послал весточку дочке. Все время, пока она не пришла, в Трибуне царила тишина. Все ждали, ведь это событие отличалось от рутины и могло так или иначе повернуть русло жизни мутов в ту или иную сторону.

Наконец, стена с тихим шелестом разошлась в стороны, и в Трибуну вошла Воланса. Ее длинные десятицветные волосы будто струились — каждая прядь постепенно меняла свой цвет строго в соответствии с заложенной Матерью последовательностью. И это было единственным, что менялось в ее внешности. Остальная статика не менялась со времени рождения и была абстрактной. И это говорило лучше всяких слов о спящем состоянии девушки. Ее кохабитант собрался в районе таза, оставив остальное открытым — дочь доминатора совершенно не понимала возможной опасности, как и все непроснувшиеся, поэтому ее редко выпускали за пределы Древа. Тело Волансы обвивали тонкие чувствительные усики кохабитанта, следящие за ее состоянием, левая рука была двуцветной — зеленой с синим, с бесцветным поясом до локтя. Правая — желтая с красным и другими мазками, ничего не означающими. Тело по диагонали рассекали двуцветные полосы — черные и зеленые.

Войдя, девушка остановилась и спокойно и безмятежно принялась смотреть на отца. Доминатор тяжело вздохнул:

— Дочь, настал тот вздох, когда тебе придется сделать нечто необычное…

— Это потому, что я никак не проснусь? — спокойно спросила Воланса, как только доминатор на мгновение замолчал.

Воланс тяжело вздохнул.

— Ты у меня умная, умнее многих мутин. Мы перепробовали все, что можно, но сама знаешь — ничего не помогает…

— Ты решил меня отправить на Нулам Инсула?

В Трибуне прошелестели удивленные шепотки асессоров.

— Я же говорю — ты у меня умная, — доминатор не отрывал взгляда от дочери.

— Хорошо, — спокойно сказала девушка. Ее лица не коснулось даже перышко эмоций. Она все так же спокойно смотрела на отца и как бы сквозь него. Скажи ей, что ради мутов ей надо удобрить своим телом Древо, она без колебаний это сделает. Потому и не отпускали спящих детей без серьезного сопровождения, иначе жди беды от противников.

— Отправишься на Нулам Инсула ты через десять снов Души Матери… — асессоры зашептались, а Трок показательно покашлял.

Доминатор резко повернулся к нему:

— Не вижу причин торопиться!

— Видящие Сны говорят, что завтра наиболее благоприятный момент, чтобы перейти на Нулам Инсула. Матери не придется напрягаться, чтобы отправить твою дочь. Но смотри на это с улыбкой — зато у Матери будет больше сил, чтобы забрать дочь обратно, когда она проснется!