Анджей Ясинский – Исследователь планет. Том 1 (страница 13)

Сергей бережно сохранил ВР-записи. Это действительно было грандиозно, красиво и впечатляюще. Так что он еще не раз их пересмотрит. Даже с каким-то сожалением исследователь покинул ставшее каким-то родным стадо яков. Почти всех он на удивление стал различать. Всех из двухсот тридцати пяти. Даже удивительно, и УНИК тут совершенно ни при чем. Да, он может всё фиксировать и может различать «на лицо» всех этих животных по разным отличительным признакам, но тут на удивление сам Сергей справлялся. Это тоже было довольно интересно. Хотя, возможно, каждый як обладал своей неповторимой харизмой и видом?

***

Спустя еще неделю неспешного передвижения на условный юго-запад появился довольно мощный лесной массив. Сергей планировал повернуть и двигаться вдоль него по краю с небольшими заездами внутрь. Его северная кромка шла почти точно на запад, и исследователь хотел помониторить ситуацию на границе сред обитания – тундровой и лесной, а потом углубиться в лес.

Лес сам по себе тоже был замечательный. С краю размеры деревьев сильно не отличались от земных, а с самого краю, по опушке, так вообще были чуть ли не карликовыми. Однако спутник показал и некоторые странности. А стая дронов-наблюдателей, следующая за исследователем и снимающая картинку в радиусе нескольких десятков километров от него, стала показывать вообще что-то необычное – будто чем дальше на юг, тем выше становятся деревья, достигая чуть ли не сотни метров в высоту. Сам лесной массив тянулся широкой полосой с востока на запад примерно на тысячу-полторы километров, а на юг – примерно на пятьсот километров, так что это была настоящая «терра инкогнита», и что скрывается под густой зеленой крышей, пока было совершенно неясно. Как не ясна была и методика исследования. Нет, относительно стандартные варианты, конечно, есть, но надо все же смотреть.

Кстати, не весь этот огромный материк был покрыт лесом, как могло бы показаться на первый взгляд, – были и горы, и пустыни, и снова леса (правда, не такие большие), и лесостепи, и просто степи. Но этот массив прямо-таки отличался своей монументальностью, что ли. И этим притягивал к себе внимание. Целью исследователя не было закопаться в одном месте и годами сидеть в нем, а этот лес, например, это и подразумевал – просто облетать его сверху смысла нет, ничего особо не увидишь, кроме инструментальных данных. Они, конечно, много могут открыть, и, скорее всего, бОльшая часть леса так и будет обследована, но этого совершенно недостаточно. А вот делать точечные подробные обследования со сменой обстановки и при необходимости более углубленные и расширенные копания с возможным возвратом, чтобы не закисать на одном месте: океан-лес-степь-горы и снова вперемешку, – почему бы нет? Тем более, так примерно и советовали делать наставники еще на Земле. Мол, так психологически легче переносить одиночество.

Сергею было как-то наплевать на одиночество, он в нем себя всегда неплохо чувствовал. Достаточно иметь одного собеседника, и даже не обязательно человека – Джин на эту роль подходил идеально, – который может и болтать как трещотка, и молча выслушать, и не отсвечивать с разговорами и заботами днями и неделями, пока у его хозяина не изменится настроение.

Скажете – мизантроп или психическое нарушение? И будете совершенно неправы. Уж что-что, а душевные болезни на Земле научились распознавать и лечить на раз, и у человека с неустойчивой психикой не было бы такого багажа общественно значимых работ, где требуется железобетонное спокойствие и характер. Сергей отлично себя чувствовал и в толпе людей, и просто в коллективе, и будучи совершенно в одиночестве. Просто он был самодостаточным. Но при этом не воспринимал окружающих как препятствие или что-то мешающее, а просто включал их в свой внутренний мир, где всё равно оставался наблюдателем со стороны.

Тем не менее и у него наблюдались колебания внутреннего стержня то в сторону общества, то в сторону одиночества. Именно последнее ему сейчас было нужно – к этому его толкнула жизнь на Версалии у веганцев, на которой он провел последние три года. Он оказался одним из немногих людей, которые, можно сказать, породнились с этими инопланетянами – его мать вышла замуж за веганца. И, проживая там, он совмещал роль любящего сына и некоего наблюдателя за социумом этих интересных инопланетян. Они были более развиты по сравнению с землянами во многих отношениях, и в целом им было не очень интересно общаться с ними, и даже разрешение некоторым социо-ученым Земли проживать на своей планете не очень помогало узнать о веганцах побольше. Зато к членам веганских семей, даже если они принадлежали другой расе, те относились как к своим. Нюансов там было много, но так Сергею было легче влиться в их общество, а сами по себе веганцы были очень общительными, так что он насытился этим общением до по самое «не могу». А поэтому…

Сергей встал на край скалы, покрытой мхом, травой и небольшими кривыми деревьями, и окинул взглядом расстилающийся ниже зелёный ковёр…

– Лепота-то какая! Красота!!! – вздохнул он.

***

Растения, растения, растения… Предстояло решить, то ли снова активировать маску, так как растения внизу могут быть более активными в плане негативного влияния на живность, особенно с другим метаболизмом; то ли просто усилить внутреннюю нанитовую биоблокаду. В последнем случае придется на руки, ноги, шею, паховую и сердечную область налепить специальные пластырь-браслеты, а в носоглотку вставить еще один имплант с набором материала для практически мгновенного создания любого химического соединения – лекарства, и второй имплант – дополнительная нанитовая фабрика. Сергей не любил эти приборы, хоть к ним привыкаешь со временем и почти не чувствуешь, но всё равно некомфортно. Поэтому он предпочитал вначале ходить под маской, особенно пока не привык к «свободе». Зато сейчас использование маски вызывало у него больше негативных чувств, чем усиленная биоблокада, собственно, и предназначенная для биологически агрессивных сред. Спасала она практически от любых отравлений – и нервно-паралитических, и биологических, и любых иных, но действительно доставляла неудобства, в основном потому, что ее наниты подключались и к нервным окончаниям для контроля, а особо чувствительные люди это каким-то образом ощущали. Сергей вполне себе чувствовал, но всё же мог абстрагироваться. Имелся опыт.

В общем, пока он не решил и поэтому не стал спешить. Нашел прекрасное место – полянку посреди еще не такого большого леса на одном из холмов, пока еще очень сильно напоминающих Землю, и под отдельно росшим деревом спокойно за день смастерил стол и стулья. Вернее, не стулья, а скорее массивные табуреты или даже правильнее сказать – скамейки. Сухое дерево нашел в километре от стоянки, часть уже в труху превратилась, но для дела нашлась и хорошая древесина. Никакими навороченными приспособлениями Сергей не пользовался – только цепная ручная пила да небольшой топор. Интересно, что, несмотря на весь современный хай-тек, топор и пила до сих пор в обязательном порядке присутствуют в ИСКах. Работал исследователь в охотку, мышцы ходили под кожей, по телу текло и было очень жарко, но ради такого дела он даже снял всю сбрую, тем более что Джин бдил, как и дроны, летающие над головой. Даже чурки свыше полусотни килограмм он предпочел за собой протащить по земле, выбирая места, чтобы не особо вредить лесу. Что самое интересное – в этом лесу практически полностью отсутствовал мелкий гнус, что так досаждал на Земле в притундровых и таёжных местах.

***

– Эх… хорошо, – Сергей наконец сел на скамейку под деревом, положил руки на стол и замер, глядя на далекий лес внизу. С одной стороны поляны деревья отсутствовали, и открывался прекрасный вид.

– А я тоже не сидел сложа руки, – похвастался Джин, снова в образе Анубиса подходя к Сергею и что-то пряча за спиной.

– Показывай, – кивнул человек, с интересом глядя на свой РОКОМ.

Тот же с гордостью достал из-за спины сверкающую начищенной медью почти метровой высоты конструкцию и поставил на стол.

– Что это? – с любопытством спросил Сергей.

– Почти антикварное устройство! Самовар!

– Судя по названию – варит что-то сам? – Сергей пальцем крутнул краник, и из него полился кипяток, разбрызгиваясь по столу и щипая в местах, где капли попали на кожу. Он быстро вернул его на место и вопросительно посмотрел на Джина.

– Нет, это что-то вроде чайника, раньше там кипятили воду и пили чай.

– Ага, ясно, – улыбнулся Сергей. – Вспомнил. Сам сделал?

– Металл на синтезаторе собрал – помнишь, по дороге нам попался поверхностный выход меди? Ну вот, чтобы не тратить универсальный исходный состав, что у нас в запасе, и не гонять синтезатор на предельных режимах работы, использовал это месторождение. Расщепил на составляющие, мусор и шлак выбросил, а медь собрал в слиток. Потом посмотрел исходные варианты самоваров. Один понравился больше. На синтезаторе сделал отдельные части, а их уже вместе сваривал сам.

– Молодец, – кивнул Сергей, – Ну… Тогда давай пить чай, что ли?

– Чай – это здорово, но только тут спутник что-то странное на скане дает там, куда мы примерно собрались.

Сергей раздраженно выдохнул: