Анджей Ясинский – Беглец (страница 3)

– А ты, Муэнко, можешь что-нибудь сделать? – обратился комендант к молчаливому члену команды.

– Вряд ли бог Сарс откликнется по такому пустяковому поводу, но я попробую, – с сомнением пробормотал жрец. Он уселся поудобнее, прислонился спиной к скале, закрыл глаза и замер.

Некоторое время комендант с любопытством за ним наблюдал. Не дождавшись результата, поманил к себе искусника и тихо, чтобы не мешать молящемуся, проговорил:

– Попытайся вывести из строя голема. Может, тогда оробосцы чем-нибудь выдадут себя.

Тарлос кивнул, вынул из специального футляра на поясе убранный было жезл искусника и выглянул из-за укрытия, стараясь сильно не высовываться. Минут пять все было по-прежнему: жрец молчал, а голем продолжал кидаться камнями. Инжи даже заскучал. Бесполезно пытаться вычислить, где окопался противник. Слишком много таких мест, где не то что два человека, а целый десяток может укрыться без особого напряжения. Комендант лениво перекатывал в голове ситуацию. Весь его военный опыт просто вопил об абсурдности происходящего. Зачем поднимать голема ни с того ни с сего? Пусть и против пограничников. От всего этого веяло бедой.

Неожиданно Тарлос, тяжело дыша, аккуратно всунул жезл обратно в футляр, откинулся назад и стал массировать пальцами глаза.

Инжи вопросительно глянул на него.

– Это все, что я смог сделать: слишком хорошая там стоит защита, у меня просто нет против нее нормальных плетений. Будь мой жезл заполнен ими как на войне – про голема вообще можно было бы не беспокоиться. А так… – Тарлос расстроенно махнул рукой.

Инжи быстро выглянул и увидел, что в результате действий искусника у голема отвалилась часть ноги ниже коленного сочленения. Это, однако, не сильно изменило ситуацию: истукан раскачивался, стараясь удержать равновесие, но рассыпаться или хотя бы падать явно не собирался. Неожиданно отвалившаяся конечность поднялась в воздух и встала на место. Голем тут же выровнялся и как ни в чем не бывало продолжил бросать обломки скал.

– Гадство. – Инжи стал прикидывать дальнейшие действия, как вдруг о себе дал знать жрец: он закашлялся, из носа брызнула кровь.

– Запрокинь лицо! – Инжи придержал голову Муэнко и бросил адъютанту: – Сбегай за целителем, он с дозорными.

– Не надо, – покачал головой жрец. Он достал из кармана тряпочку и прижал ее к носу. – Я сам виноват. Нельзя обращаться к богу с пустяковыми просьбами, когда сам можешь справиться с проблемой.

Инжи молча смотрел на жреца и радовался, что не ему выпала эта сомнительная честь – приобщиться к служителям бога. Муэнко заметил взгляд коменданта и встал.

– Тем не менее подсказка есть. – Он высунулся из-за камня и под покровом маскировочного плетения долго разглядывал местность, пытаясь сориентироваться. Через пару минут подозвал коменданта и показал на нагромождение камней, расположенных не далее двух полетов стрелы от голема: – Они засели примерно вон там. Пятеро. Два чародея и три воина. Больше ничего не знаю. Отсюда достанешь? – спросил он у Тарлоса.

Тот с сомнением покачал головой:

– Без накопителя – вряд ли. К сожалению, он у меня почти разряжен. – Искусник невольно погладил свой жезл. – Придется использовать и свою собственную ману. Надо подойти ближе.

– Ладно, – кивнул комендант и подозвал к себе старшего дозора. Совместными усилиями был выработан план нападения на противника.

Сценарий атаки удалось реализовать лишь отчасти. Неожиданным ударом Тарлос снес защиту противника, которая была явно искусной: видимо, у врагов были кордосские амулеты. В маленькую группу людей, теперь не скрытых иллюзией, тут же понеслись стрелы незаметно подобравшихся дозорных. В результате нарушители понесли первые потери. Трое обычных воинов погибли на месте. У чародеев же сработала личная защита, и, бросив голема, они начали отступать под прикрытием: еще один чародей спрятался чуть в стороне. Оробосец связал боем Тарлоса, успев выставить барьер из летающих конструктов между отступающими и пограничниками, и в результате погиб один из кордосских воинов. К своему несчастью, он немного обогнал товарищей и, не владея искусным зрением, приблизился к барьеру врага. Тотчас один из конструктов нырнул внутрь его тела и активировал свою боевую функцию – порвал в клочья все внутренности. Однако Тарлос успел сформировать дезориентирующую пленку между оставшимися воинами и чародейскими творениями. Потеряв наводку на цель, конструкты стали вести себя довольно пассивно, ни на кого не нападая. Не бог весть какая надежная защита, но пока работала. Искусник быстро выдохся и потерял сознание, но противник вовсе не стремился продолжать бой. Инжи запретил преследовать отступающих, пока Тарлос не придет в себя. Он знал, что подобные группы практически всегда оставляют за собой чародейские ловушки. Враг действовал вполне профессионально, на уровне воинов, а не залетных бандитов. Комендант корил себя. Он не подумал о том, что основная группа оробосцев может действовать под прикрытием. А ведь должен был предусмотреть!

В общем, преследования не получилось. Тарлос не приходил в себя около получаса, даже целитель не помог. Очнувшись, искусник сообщил, что полностью истощен. Пришлось отметить на карте место предполагаемого отхода диверсантов, и Тарлос пообещал позднее прислать сюда другого боевого искусника, который разбирается в чародейских штучках и сумеет разрядить возможные ловушки. Дозорным вменялось в обязанность следить за указанным местом во избежание случайных жертв, а после завершения работы по обезвреживанию территории проверить маршрут отхода оробосцев и попытаться определить, как они попали на эту сторону гор. Единственными трофеями оказались глыбы камней, ранее составлявшие голема, и три трупа. Комендант надеялся в городе получить об убитых хоть какую-то информацию. Своего погибшего товарища аккуратно завернули в прочный плащ и привязали к лошади, чтобы доставить в Маркин и похоронить с почестями.

Но на этом проблемы не закончились. На полпути к городу им повстречалась сотня воинов, высланная заместителем, который выполнял обязанности Лупаго во время его отсутствия.

– Господин комендант! По вашему приказу первая сотня прибыла!

– По какому приказу? – Инжи подозрительно прищурился.

Молодой сотник, возглавлявший отряд, достал из сумки конверт и передал коменданту. Медленно развернув бумагу, Инжи долго всматривался в нее, иногда поглаживая текст пальцами, словно буквы должны были исчезнуть от прикосновений.

– Взгляни на это, – протянул он бумагу Тарлосу.

Тот взял ее, провел рукой по поверхности:

– Бумага оригинальная, искусные метки на месте, аутентичные. Насчет вашей подписи ничего не скажу – раньше не видел. Так… – пробормотал он и принялся читать: – «…приказываю в течение получаса выдвинуть сотню… полное молчание… амулетами связи не пользоваться…» Хм… Ничего не понимаю.

– Зато я понимаю. – Инжи достал амулет и связался с заместителем. После короткой беседы сообщил Тарлосу: – Оказывается, я еще распорядился выдвинуть две сотни на охрану рудника, сотню – на охрану казны, где находится большая часть уже добытого серебра, и вот эту сотню – нам в помощь. Да еще мое личное указание по амулету, сделанное ранее, отлично легло на всю неразбериху.

– Непонятно, зачем это. – Тарлос помассировал себе грудь: неожиданно кольнуло сердце – следствие истощения личной маны.

– Как раз таки все понятно. В городе сейчас всего сотня солдат, если не считать стражников, которые за порядком в богатых кварталах едва успевают присматривать. Населения немного – по последним данным, сорок тысяч. Зато территория большая – занимайся чем душе угодно. Вот только что в нашем городе ценного, кроме серебра из рудника? А ведь именно на его охрану неизвестные доброжелатели от моего имени и отправили наши внутренние войска…

Ответ последовал с неожиданной стороны – через амулет с комендантом связался заместитель и доложил, что неизвестные лица прорвались во внутренний город и совершили нападение на тюрьму, полностью разрушив левое крыло. Оставшаяся в городе сотня воинов срочно направлена к месту инцидента.

Об этом Лупаго рассказывал уже на ходу: присланная неизвестным доброжелателем сотня под руководством коменданта срочно возвращалась в город.

– Кто содержится в тюрьме? – спросил комендант.

Если бы во внутренний город проникли обычные оробосские диверсанты, они бы, скорее всего, сосредоточили силы на ратуше и других административных зданиях. Инжи нутром чуял, что в заключении находился кто-то важный, если ради его вызволения оробосцы затеяли такую сложную операцию. Средства на ее реализацию, как финансовые, так и людские, брошены явно немалые. Не иначе чтобы гарантировать положительный результат.

– Как обычно, – ответил адъютант Арни. – Мошенники, воры, убийцы.

– Ты не путай, эта публика содержится в подвале под комендатурой. А маркинская тюрьма – для чародеев и искусников, совершивших преступления, – поправил Тарлос, крепко держась за луку седла. Его шатало, но от помощи он отказался, чтобы не задерживать возвращение.

– Специальная тюрьма? – удивился Инжи.

– А вы разве не в курсе, что делают с пойманными чародеями и преступниками-искусниками?

– Что-то слышал, но особо не вникал.

– Все просто. Держать их в обычных клетках проблематично и опасно. Академики Искусства посовещались и предложили простое решение проблемы, да еще и с пользой для общества. Людей, обладающих способностями, заковывают в специальные кандалы, которые вытягивают из них ману и аккумулируют ее в городских накопителях вдобавок к остальным методам зарядки. И так по всей империи. Этот метод отлично зарекомендовал себя. Особенно пригодились такие тюрьмы во время войны, когда в плен попадало много чародеев. Долго они в основном не живут, но некоторые лет по двадцать возмещали империи убытки, пока не умерли.