Анджей Ясинский – Астральщик. Том 1 (страница 41)
Сегодня Карина вытащила меня взглянуть на местную достопримечательность – соревнования големов. Давно хотел посмотреть, что это такое. Да и после вчерашнего дня развеяться – то, что нужно. Само мероприятие что-то вроде наших Олимпийских игр. Хотя нет, вру. Скорее это международные состязания роботов. У нас они играют в футбол, заменяют водителя по пересеченке. И здесь почти то же самое. Футбола, правда, нет, зато есть другие номинации.
Последние минуты перед стартом. Чародеи-изобретатели стоят с важным видом в сторонке, а их терминаторы замерли каменными истуканами, ждут команды. И в самом деле, забавно. Эх, были бы выставленные големы сделаны обычными магами, сходство с роботами было бы вообще полное. А эти чародейские собраны совсем по другим принципам, так что на их начинку смотреть-то особо нечего. Примитив. По сути, соревнуются разумы чародеев, их мастерство управления и контроля, а это со стороны не больно-то оценишь и сравнишь. Виден только конечный результат.
Мы уселись на обычной трибуне, пускай и в первых рядах. Конечно, мы могли себе позволить заказать отдельный балкончик, но лично я большого смысла пижонить не вижу. Все равно мы с Кариной смотрим через конструкты, а не глазами. Так что вполне могли бы вообще остаться за воротами и не платить за входной билет. Я спросил ее об этом, но девушка лишь отмахнулась: «Сам поймешь!»
Моя чародейка замерла: спина прямая, немигающий взгляд в пустоту, на вопросы не реагирует. Ей бы еще пресловутое «ОАУМММ!» – и точь-в-точь получится медитирующий йог. Только я знаю: она не медитирует, а рассматривает своим оком столпившихся у старта участников. Что ж, мне тоже любопытно. Я не стал просить свою спутницу сформировать мне смотровой конструкт. С недавнего времени я и сам с усам.
На самом деле я никакой не чародей, который рвет свою ауру на дольки. Таким способом у меня получается плохо. Зато я научился хитрить, клепая подобия Карининых конструктов с помощью плетения, искусственного интеллекта моего Драко и, конечно, ауры, куда уж без нее. В силу этих причин между нашими конструктами есть серьезные отличия. Мои делать быстрее и проще (по крайней мере, мне), но по интеллекту они слегка туповаты. Еще конструкты Карины сразу готовы к выполнению самостоятельных задач, а моим надо учиться.
Но не суть сейчас. Под ручным управлением мой «глаз» ничем не хуже ее, а может, даже лучше. По-быстрому сформировав своего рода летающую камеру, я запустил ее над ареной, чтобы полюбоваться, так сказать, перспективой. Мое внимание сразу же привлекла пустая полянка в толпе участников. Эдакий круг отчуждения вокруг одного человека. Зависнув над ней, я с некоторым удивлением распознал в пузатом старике искусника. Интересно. Вроде как Карина говорила мне, что мероприятие сугубо чародейское: искусники големов делать не умеют. Я «огляделся», поводив своим виртуальным оком из стороны в сторону, и сразу же вычислил голема старика. Это было легко, если учесть однообразность всех чародейских творений в плане их внутренней конфигурации.
А у деда был настоящий автомобиль-шагоход, собранный по всем правилам магии. Как раз то, чего, на мой взгляд, очень не хватает местным големщикам. Я «подлетел» поближе к этой белой вороне среди человекоподобных истуканов, чтобы рассмотреть ее поближе. Конструкция больше напоминала не привычные мне шагоходы, а летающую тарелку, аккуратно приземлившуюся на куриные ножки. Да-да, у этого девайса лапки заканчивались самыми настоящими пальчиками, которые, судя по их креплению, даже могли шевелиться. Так что вполне реально получить от такой штуки след, как от куриной лапы или, с учетом размеров, от конечности раптора. Выходит, есть у искусников механические средства передвижения! А я-то все гадал, как же так, неужели павшие империи не оставили в наследство ничего эдакого!
Удивительное дело, но местные, вместо того чтобы рассматривать явившееся чудо техники, воротили носы и даже сторонились кордосца. Очевидно, сказывалась классовая вражда между искусниками и чародеями, хотя лично я так до конца и не могу понять, что они не поделили. Как бы то ни было, мне этот круг отчуждения оказался только на руку: я свободно «подлетел» совсем близко, чтобы рассмотреть детали. Первое впечатление оказалось обманчивым. Вблизи летающая тарелка обернулась эдаким кустарно сделанным боевым роботом из фильма или игрушки в стиле стим-панк. Нет, конечно, никаких пушек не было, да и брони тоже. Просто закопченные в пламени неведомых битв металлические арматурины и полное отсутствие изысков будили во мне именно такие ассоциации. Забавно!
Словно подслушав мои мысли, толстый искусник сейчас же украсил своего железного коня неоновой вывеской с названием. Наверное, чтобы ГАИ не придралось, что тачка не зарегистрирована. «Кордосский Паук» – патриотично, но не слишком красиво. Хотя в чем-то искусник прав: голем и в самом деле похож на большого тарантула. Дед тем временем что-то там еще нарисовал, но меня больше интересовала сама конструкция.
Над ухом осторожно покашлял худенький мужичок, принимавший ставки. Я заметил, что играют все: богатые и бедные, чародеи и простолюдины. Странно. Принимая в расчет участие видящих, финал турнира должен быть известен наперед. Но тут, похоже, не все так просто. Надо будет потом спросить Карину.
Девушка как раз очнулась от своих наблюдений и тут же поставила на понравившегося ей голема, а потом подняла на меня взгляд: «Ты выбрал»? Да, я выбрал. Пускай я не планировал играть в азартные игры, но отчего бы и не развлечься? Конечно же я поставил на искусника. Он, по крайней мере, мне близок и понятен.
Дали старт. Вся братия каменных исполинов дружно качнулась вперед, аж земля вздрогнула. Тут-то я понял, что означало Каринино «сам поймешь». Вся трибуна как с цепи сорвалась. Сидя дома перед телевизором, пардон, перед «оком», такого не ощутишь. Столько азарта я не видел даже в финале чемпионата мира по футболу.
Големы веселым табуном помчались навстречу приключениям, а следом за ними с языками на плечах припустили их хозяева. Забавное зрелище: как будто рассеянный хозяин забыл поставить машину на ручник, она покатилась под горку, и горе-автолюбитель бежит следом. Все-таки не пойму я, почему чародеи мчатся на своих двоих вслед за големами. Хотя бы скакали на лошадях, если уж им обязательно надо держать свое творение в поле зрения. Это положительно сказалось бы на динамике. А так получается, что возможности големов ограничены скоростью самих людей.
Волна азарта, прокатившись по трибуне, подействовала даже на меня. Когда големы умчались вперед и позади всех в клубах пыли я увидел давешнего искусника, который еле плелся, тяжело опираясь на посох, то не смог сдержать гримасы разочарования.
«Что ж ты, поганец, меня так позоришь?» – мысленно спросил я кордосца. Ей-богу, он меня услышал, и ему стало стыдно: аккурат в этот момент дед забрался в кабину своего шагохода и резво припустил вдогонку за чародеями. Ну вот, так бы сразу! Я же опытным взглядом сразу распознал внутри «Кордосского Паука» место для водителя. «Давай, старикан, педаль в пол, наверстывай теперь!» – подбодрил я искусника про себя.
Феерическое по-своему это соревнование големов! Ощущения просто потрясающие. Трудно подобрать правильные слова, чтобы описать эту смесь чувств. Сначала это ухмылка при виде сих искусственных существ – големов. Такой примитивизм! Для моего-то мироощущения, испорченного компьютерными визуализациями, виртуальной реальностью, где можно найти и создать все что угодно, да еще с такой детализацией и правдоподобными ощущениями, что тонкая неуловимая грань между явью и вымыслом тихо и незаметно растворяется в пространстве. Но потом, когда вспомнишь, что это по-настоящему, почувствуешь на языке пыль этого мира, а земля под ногами задрожит от тяжелой поступи каменных махин, внутри что-то дрогнет, и на лицо набежит легкая тень задумчивости. Нечто подобное можно ощутить на концерте. Вроде бы та же музыка, та же песня, что и в записи, но чувствуешь, что все иначе. Ух! Аж мурашки по всему телу!
– И-и-и-и! – терзает мой слух восторженный свист Карины, когда голем ее фаворита, выбивая пыль из безропотной земли, проносится мимо.
– Ишь ты! – бормочу я, совсем не аристократично ковыряя пальцем в ухе, оглушенный девушкой. «А говоришь, благородная ллэри»! Я уже видел Карину в разных ипостасях, начиная с изможденной узницы в тюрьме для чародеев и заканчивая сиятельной дамой из высших слоев общества. Честно говоря, думал, что удивить ей меня больше не удастся. Но нет! Здесь, на трибуне, она опять другая: волосы развеваются, в глазах бесенята, непередаваемое выражение лица. Настоящая ведьма, что на самом деле чистая правда. Ну и женский антураж на уровне. Дорогое платье – правда, скромноватое на первый взгляд, но это только на первый. Так-то денежек, видно, нехило потрачено. Из украшений – только тонкое, но жутко дорогое колье на шее. На фига она его надела в это пыльное место, непонятно. Ведь совсем не бал, однако поди ж ты! Впрочем, Карина тут не одна такая. Есть тут и «бомонд», и «крутые», и непонятно кто, которые тоже в прикиде «от Версаче». Не так много, но все-таки. Причем все вперемешку на одной трибуне – настоящее торжество равноправия.