Анджей Сапковский – Божьи воины [Башня шутов. Божьи воины. Свет вечный] (страница 77)
– Добыча у нас из-под носа ускользнула!
– А это, позвольте вам сказать,
– Я вас за счет добычи содержу и кормлю!
– Вы? Серьезно?
Буко покраснел от бешенства, но смолчал. Тассило де Тресков тихо кашлянул, немного наклонился к Вейраху.
– Как там с ним? – буркнул он. – Ну, с чародеем? В конце концов – он служит Кроссигу или нет?
– Служит, – буркнул в ответ Вейрах, – но не ему, а старой Кроссиговой. Но об этом – ша, молчок. Тема деликатная…
– А что, – вполголоса спросил Рейневан стоящего рядом Рымбабу, – это тот знаменитый Гуон фон Сагар?
Пашко кивнул и открыл рот, к сожалению, Ноткер Вейрах услышал.
– Слишком вы любопытны, господин Хагенау, – прошипел он, подходя. – А это невежливо. Не к лицу одному из вашей странной тройки. Потому как именно из-за вас возникли все неприятности. И помощи от вас столько же, сколько от козла молока.
– Это, – выпрямился Рейневан, – легко можно исправить.
– То есть?
– Вы хотите знать, по которой дороге поехали те, кто ограбил сборщика? Я вам укажу.
Если удивление раубриттеров было велико, то для состояния Шарлея и Самсона трудно было подыскать соответствующее определение, даже слово «остолбенели» казалось слабым. Искорка интереса сверкнула лишь в глазах Гуона фон Сагара. Альбинос, на всех, кроме Самсона, смотревший так, словно они были прозрачными, теперь начал внимательно прощупывать глазами Рейневана.
– Дорогу сюда, на Порубку, – процедил сквозь зубы Буко фон Кроссиг, – ты указал нам под угрозой виселицы, Хагенау. А теперь поможешь по собственному желанию? С чего бы так?
– Мое дело.
«Тибальд Раабе. Некрасивая дочь Штетенкорна. С перерезанными горлами. На дне, в тине. Черные от раков, обгладывающих их. От пиявок. Извивающихся угрей. И бог знает, от чего еще».
– Мое дело, – повторил он.
Долго искать не пришлось.
– Очень хорошо, – проговорил, улыбнувшись, беловолосый маг. – Браво, юноша. Но немного жаль времени, а мне хотелось бы поскорее вернуться домой. Разреши, без обиды, чуточку тебе подсобить. Совсем немного. На грошик. Чтобы, как говорится, силой силе помочь.
Он взмахнул посохом, быстро начертил им в воздухе круг.
–
От мощи заклинания дрогнул воздух, а одна из выходящих от Счиборовой Порубки дорог сделалась светлее, приятнее, приглашающее. Это произошло гораздо быстрее, чем при использовании одного только навенза. Почти немедленно, а излучаемое дорогой мерцание было гораздо сильнее.
– Туда, – указал Рейневан уставившимся на него раскрыв рты раубриттерам. – Вот эта дорога.
– Путь на Каменец, – первым пришел в себя Ноткер Вейрах. – Очень хорошо. Нам повезло. И вам тоже, господин фон Сагар. Потому что это то же самое направление, что и к дому, куда вам так не терпится попасть. По коням,
– Есть, – доложил высланный на разведку Губертик, сдерживая пляшущего коня. – Есть, господин Буко. Едут цугом, медленно, по тракту в сторону Бардо. При них человек двадцать тяжеловооруженных.
– Двадцать, – повторил немного задумчиво Вольдан из Осин. – Хм-м.
– А ты чего ожидал? – глянул на него Вейрах. – Кто, ты думал, вырезал и потопил сборщика с сопровождающими, не говоря уж о францисканцах и паломниках? Мальчик-с-пальчик?
– Деньги? – тут же спросил Буко.
– Есть колебка[364]. – Губертик почесал за ухом. – Сокровищничка. Этакая с дверцей.
– Повезло. Там они везут деньги. Двигаем за ними.
– А точно ли, – заметил Шарлей, – это они?
– Ты, господин Шарлей, – Буко окинул его взглядом, – уж как скажешь, так скажешь… Ты б лучше сказал, можем ли мы рассчитывать на тебя. На тебя и твоих компаньонов. Поможете?
– А что, – Шарлей глянул на верхушки сосен, – мы будем с того иметь? Как насчет равной доли, господин Кроссиг?
– Одна на вас троих.
– Идет. – Демерит не торговался, но, видя взгляд Рейневана и Самсона, быстро добавил: – Но будем действовать без оружия.
Буко махнул рукой, потом отстегнул от седла топор, огромное широкое лезвие на слегка изогнутой рукояти. Рейневан увидел, как Ноткер Вейрах проверяет, хорошо ли вращается на древке цепной моргенштерн.
– Послушайте,
Буко не ошибался. Дорога действительно вела через мосток, под которым, в узком, но глубоком яру текла скрывающаяся в гуще ольховника струга, громко шумя на шипотах[366]. Пели иволги, заядло долбил ствол дятел.
– Поверить не могу, – сказал Рейневан, скрытый за можжевеловыми кустами. – Не могу поверить. Я стал разбойником. Сижу в засаде…
– Тише, – буркнул Шарлей. – Едут.
Буко фон Кроссиг поплевал на ладонь, взял топор, опустил забрало армэ.
– Берегись, – забубнил он как из глубины горшка. – Губертик! Ты готов?
– Готов, господин.
– Все знают, что делать? Хагенау?
– Знаю, знаю.
В просвечивающем сквозь яворы светлом березняке по противоположной стороне яра замелькали цветные одежды, засверкали доспехи. Послышалось пение. Рейневан узнал. Пели
– Веселятся, псябратва, – буркнул Тассило де Тресков.
– А чего ж не веселиться, ежели кого обобрал, – пробурчал в ответ Буко. – Губертик! Готовься! Готовь арбалет!
Песня утихла, неожиданно оборвалась. На мостке появился слуга в капюшоне, держащий сулицу поперек седла. За ним выехали трое в кольчугах и металлических опахах. С налобниками. За спинами арбалеты. Все медленно въехали на мосток. Следом явились два рыцаря в латах
– Кауффунг, – снова буркнул Тассило. – Какого черта?
По мостку зацокали подкованные копыта, это въехали следующие три рыцаря. За ними, запряженная парой меринков, вкатилась обитая бордовым сукном крытая повозка, скарбничек[368], сопровождаемый очередными арбалетчиками в налобниках и капалинах.
– Ждать, – бурчал Буко. – Еще… Пусть колебка спустится с мостка… Еще… Давай!
Щелкнули тетивы, зашипел болт. Конь под одним из копейщиков поднялся на дыбы, дико заржал, свалился, одновременно повалив одного из стрелков.
– Вперед! – рявкнул Буко, дав коню шпоры. – На них! Бей!
Рейневан хлестнул коня плеткой, вырвался из можжевельника. За ним устремился Шарлей.
Перед мостом уже шел бой – это на арьергард кортежа ударили справа Рымбаба и Виттрам, слева Вейрах и Вольдан из Осин. Лес наполнился криком, визгом лошадей, звоном, ударами железа о железо.
Буко фон Кроссиг топором повалил вместе с конем слугу с сулицей, ударом наотмашь разрубил голову пытающемуся натянуть арбалет стрелку. Проносящегося рядом Рейневана обрызгала кровь. Буко вывернулся на седле, поднялся на стремена, рубанул мощно, топор разрубил наплечник и почти отрубил плечо рыцарю с лесенкой Кауффунгов на щите. Рядом промчался на полном скаку Тассило де Тресков, широким ударом меча свалив коня оруженосца в бригантине. Дорогу ему преградил латник в голубовато-белом лентнере. Они сошлись со звоном стали.
Рейневан подскочил к колебке. Возница изумленно смотрел на торчащий из паха вонзившийся по самые лётки болт. Шарлей подлетел с другой стороны, сильным ударом сшиб его с козел.
– Запрыгивай! – крикнул он. – И гони коней!
– Берегись!
Шарлей нырнул под конскую шею, опоздай он хотя бы на секунду, его б насадил на копье рыцарь в полных латах с черно-белой шашечницей на щите, мчавшийся с мостка. Рыцарь таранил коня Шарлея, бросил копье, схватил висящий на темляке буздыган, но ударить демерита по темени не успел. Подоспевший галопом Ноткер Вейрах шарахнул его по саладу моргенштерном так, что гул пошел. Рыцарь покачнулся в седле, Вейрах откинулся и трахнул его снова по середине наплечника, да так, что шипы железного шара вонзились в металл и увязли в нем. Вейрах бросил рукоять, выхватил меч.