Анджей Ласки – Остров звезд (страница 16)

– Конечно! – я ввинтил слово.

– Конечно! – Герберт кивнул, сложил руки на груди и пристально уставился на него взглядом из-под очков.

– Тогда… тогда бы почему вам не выступить всем? – Джой мялся. – Представьте какой сюрприз будет для фанатов. Две любимых группы на сцене в один вечер! А, может, тандем? Супергруппа78 – такого у нас еще не было!

– И не будет, – Герберт грубо оборвал его. – Две группы – два отделения – две цены. И мы выступаем после них, – он не спускал с него очков, – супергруппа, придумал тоже. Неужели ты думаешь, что мы будем играть с этими… этими… – он щелкал пальцами в поисках подходящего слова. – Гуано!

– Недальновидно, но я соглашусь. Пускай сегодня выступит «Блудный сын», – перебил я Герберта, пропустив мимо ушей очередную колкость, – а завтра – «Парк Динозавров». Вы и так слишком старые! Вам миллионы лет, с вас не станется. Сделаем доброе дело. Ведь если мы сыграем в один вечер, кто-то мигом лишится всех фанатов. И точно не мы, – я расплылся в улыбке, – а как раз и получится, что вы выступите после нас. Боюсь только, что завтра уже никто не придет, – «Парк Динозавров» меня уже достал до кишок. Парни здесь совершенно не при чем, это наши с ним разборки. Но если они такие старые и упертые, что не в состоянии понимать шуток, то явно в местной больнице будет пополнение. Слава Богу, Эрл не при деле, хотя кулаки его были наточены. Мне же как-то не улыбалось провести ближайшие пару дней на больничной койке.

– Да ну? – Герберт хищно ухмыльнулся. – Готов ставить весь гонорар, что если они увидят на сцене вас, то дружно пойдут требовать не только деньги ни за что79, но еще и компенсацию за моральный ущерб.

Он принял игру.

– Тебе, наверное, нравится выступать бесплатно? – дерзнул я, – все не избавишься от привычки получать за выступление банку пива?

– Нам хотя бы платили пивом, – парировал Герберт, – а не угрожали начистить морду, если мы не выступим.

Я улыбнулся еще шире. Напряжение спало, словесная драка перешла в дружескую пикировку. Кажется, Герберт был того же мнения.

– Ладно, я так понял, болтать ты мастер. Может на деле докажешь? – я провел по струнам гитары.

– А почему бы и нет? Где там ваша сцена? – Герберт кивнул Джою, который, судя по его виду, еще не понимал, радоваться или писать завещание, – музыка рассудит. Иди объявляй!

Мы были королями на сцене. Какой там «Парк Динозавров» – как были архаичными достопримечательностями, так ими и остались. Хотя, если сказать правду – это был отличный концерт! Зал ревел от восторга.

Сначала «Блудный сын» пошел по хитам, сметя «Следуй за мечтой» несколько первых рядов и рискуя обрушить стены и без того небольшого клуба, потом Герберт с его ребятами басами пробивали дырки в стенах, словно по время Второй мировой. Я прямо слышал, как падают снаряды. До этого было недалеко, еще чуть-чуть и можно было бы выносить раненых.

Я подмигнул Герберту. После последних аккордов мы собрались в круг.

– Готовы?

– Готовы! – Герберт кивнул.

– Нет вопросов! – парни были только «за».

Мы начали отбивать ритм ногами, помогая себе хлопками рук. Феерическое зрелище! Через мгновение зал потонул в грохоте, а мы с Гербертом в два микрофона выводили всем известную фразу «We will rock you!80». Музыканты ударили по струнам, чем вызвали у зрителей сущий экстаз. Одно единение с залом, один мощнейший музыкальный порыв. Представляю, как потекли некоторые телочки, кому-то приходилось сдерживать их. На сцену полетели лифчики и трусики самых разных расцветок и размеров. После такого все действительно были бы не против заплатить вдвое, а то и втрое больше за билет. Организаторы были довольны, а как довольны были мы! Джем-сейшн81, супергруппа, легенда – что это было?

Как же после этого мы могли дружно не обмыть совместный триумф и не выпить за столь странное знакомство?

Безусловно, я меньше проводил времени с Гербертом, чем с остальной командой. Мы пересекались с ним на концертах, в аэропортах, иногда в барах. Всего час или два было у нас на то, чтобы перекинуться последними слухами. Но даже я не могу отрицать его вклад в творчество «Блудного сына». А «Joy» или «Train To Paris» так и вовсе мы написали в соавторстве. Хорошие были времена!

Совместный альбом с «Парком динозавров» вполне заслуженно считается лучшим за последнее десятилетие, по мнению главенствующего Billboard.

Так вот, видел я его не так уж и часто. А если и виделись, то проводили все свободное время вместе, словно влюбленная пара. Мы были влюблены в музыку, и в наше дело. И все дотошные слухи желтой прессы – полное вранье. Мы дружили, как мальчишки во дворе – искренне, отбиваясь от назойливых фанаток. Может, именно они и пускали грязные кривотолки? Если не удавалось затащить нас в постель, так хоть так? И не просыхали при встрече, как два пропойцы. Хотя, кому какое дело до двух пьющих в баре мужиков. Кейси Ретимски? Герберт Уэлш? – нет, вы перепутали. Таких «друзей» мы гнали от себя подальше ссаным веником. Ведь мы здесь о музах, о музыке, а вы только для того, чтобы получить автограф. И ладно бы, на пластинке, некоторые были готовы обнажить жопу, чтобы потом показать девчонке. Куда катится мир? А у нас, как по мне, так нормальная мужская дружба.

Однако частенько мы звонили друг другу, в любое время, даже в ночи. Порой, с абсолютно безумным вопросом: «Какая рифма к слову «папайя»?». И часто Герберт даже обижался, если я посылал его на хрен в послеполуночный час.

– Может, тогда найдешь рифму к слову «хрен»? – усмехался он, а я вешал трубку, но на утро перезванивал, – извини, бро!

«Сыны» и «Динозавры» росли, подогреваемые дружеским соперничеством: «чей хит продержится в топах дольше?», «чей альбом будет успешней?», «кто собрал зал больше?». Ну и все в таком духе…

А последние пару лет что-то случилось – мы стали реже созваниваться. Не забыли, нет. То ли стали больше заняты, то ли меньше свободного времени. Звучит странно, ведь у музыканта времени совсем нет – год и так расписан под копирку. Новые песни – альбом – клипы – тур, и все по новой. Но не все так просто.

Однако, что я, что Герберт стали, скажем, менее плодовитыми. И дело даже не в творческом кризисе, музыкальном истощении или появлении личной жизни, которой тоже иногда рекомендуется уделять внимание – мало ли историй о звездах, которые в погоне за славой совсем забыли о своей семье? У меня появилась Синтия, он сменил Джулию на Вики. Вот-вот, об этом я и говорю.

Я же старался, по возможности, избегать ошибок звездных предшественников: те самые вечеринки со случайными связями и утомляющими знакомствами и мыслями. Но главное в этом деле – держать подальше от себя заряженный дробовик82.

ГЛАВА3. КЛУБ 27

– Что? Что ты сказал? – я ударил стаканом по столу.

– Герберт умер, – Лайонел старался держаться. Зная мою бесконечную привязанность к этому парню, он и сам сильно переживал, – извини, – он наклонился над стаканом, поджимая губы, – он, вроде бы, был твоим лучшим другом.

Я не знал, как себя остановить. Я летел по трассе, и вдруг вылетел в кювет. Кому сейчас лучше – рассудит время. Молчание затянулось. Шорт ждал моей реакции.

– Как это случилось? – выдавил я.

– Ну в общем… – Вуду что-то начал объяснять, размахивая руками. Но я не слышал его, звон в ушах гремел, я не мог уловить ни единого слова. А Шорт все больше распалялся передо мной. В любой другой ситуации я бы счел такую манеру забавной, и, может, даже посмеялся, но сейчас не было и мысли, – полицейские нашли его в ванной. В каком-то отеле.

– Утонул? – я все еще надеялся на случайный исход.

– Нет, – Шорт помялся, – с петлей на шее.

– Черт! – я готов был раздавить стеклянный бокал, который сжимал в руках. Еще чуть-чуть и его грани лопнули бы, оставив на руках порезы – плохо для музыканта, знаете ли. – Это точно? – я метнул на него взгляд.

– Не знаю! – Лайонел был раздражен, не меньше меня, – я не патологоанатом и не полицейский. Говорю, что слышал, – возникла небольшая пауза. Видимо Шорт хотел вставить что-то еще, но вовремя прикусил язык.

Может, я и задавал глупые вопросы, но, в конце концов, кто сейчас осудит меня?

– Ладно, – согласился я, – если не возражаешь, я хотел бы побыть один.

– Конечно, – он сначала посмотрел на меня, потом начал собираться. А я так и сидел, опустив голову, посередине кухни.

Черт возьми, Герберт, зачем ты это сделал? О ком ты думал в этот момент? Обо мне подумал? Вряд ли. А о Вики, о Томи, о Герберте-младшем? Придурок!

Лайонел исчез незаметно. Хлопнула дверь.

– Да иди ты на хрен! – кому я это сказал, поспешно ретировавшемуся Вуду или Герберту, что тоже отмерял жизнь слишком поспешно.

Не знаю как описать все, что происходило дальше. Я не мог думать ни о чем, просто замер на стуле как каменный истукан. Да и мое лицо сейчас напоминало те головы с острова Пасхи83 – такое же безжизненное.

Завтра об этом напишут СМИ, а мне надо действовать сейчас. Сколько времени? Час, или два ночи, за окном темно, впрочем, совершенно неважно. Я метнул взгляд на стену, где висели часы. Ни хрена не понятно. Слезы затмили глаза, ууу, парень, ты становишься слишком сентиментален. Железный бог рок-н-ролла плачет на собственной кухне. Про меня ли это? Я растер глаза руками – никаких слез. Успокойся, успокойся, ты слышишь меня?! Никаких всхлипываний, ты должен быть сильнее смерти. Хорошо. Я почти успокоился. Но что дальше?