Анджей Ласки – Формула любви (страница 7)

* * *

– Прошел почти час, чем ты там занят? – Себастьен опять посмотрел на часы. – Мы должны идти дальше. – Я моргнул – все тот же госпиталь за спиной у Себастьена – ни тебе Лидо ди Езоло, ни кованных перил маленького балкончика, ни шума моря, ничего такого… – Может быть, тебе и нравятся игры с твоим подсознанием, но все-таки нам пора. – Он встряхнул крыльями за спиной. Я заметил, что по ним пробежала едва уловимая глазом волна снизу наверх, до самых кончиков. Из его оперенья выскочило перо, и мягко спланировало на каменное крыльцо.

– Мама, мама, – вдруг раздался детский голос. Из дверей больницы выходили посетители и среди них рыжий мальчишка лет шести. – Мама, смотри какое красивое перо, можно я возьму домой? – И, не дождавшись разрешения, он схватил его и вставил в нечесаную копну волос. Себастьен подмигнул ему, а тот лишь растерянно улыбнулся и побежал догонять мать, уже спустившуюся с крыльца.

– Он что, тебя видел? – Не понял я.

– Кто? Тот мальчишка? – Уточнил ангел.

– Да, он.

– Ну да, а что? Дети все видят. – Он помахал вслед убежавшему малышу. – Только им все равно никто не верит. Ладно, – сказал он. – Почему мы все еще тут торчим? Нас ждут.

– И куда мы направимся на этот раз? – Я усмехнулся. – На мою планету, в Италию, или, может быть, в Древнюю Грецию? – Кажется, стоило закрыть глаза и, кажется, черный космос с иллюминацией звезд возвращался.

– Не ограничивай свой разум тем, что ты уже видел. – Вполне серьезно ответил хранитель. – Может быть, для тебя это будет большим сюрпризом, но сначала мы направимся к Мигофу.

– Где это?

– Скорее – кто это! Я ведь уже говорил тебе, что все это не похоже на Скифию, да и ты все-таки еще жив как-никак. Несмотря на то, что ты уже пересек черту, здесь, кроме нас с тобой, есть и другие – похожие на живых. Идем. – Себастьен убрал крылья под свои одеяния и, довольно легко для своей полной фигуры, спустился по ступеням. – Идем, идем, что ты там замер? – Себастьен обернулся и махнул рукой. – Здесь недалеко, в нескольких кварталах отсюда. Заодно подышим затхлым вечерним воздухом твоего любимого Манхеттена.

Мы спускались к Чайна-таун. Я хорошо знал эти места – с Дианой мы часто проводили время в маленьких чайных этого китайского квартала, насквозь пропахшего запахом быстрой китайской еды. Она хорошо разбиралась в китайском чае: чан-чао-цин, пуэр, ци-хун. И, сколько бы она меня не учила, мне не удавалось запомнить ничего из этого множества названий. Кроме вкуса, в котором ощущалась древность рецептов и крепость сорванного чайного листа.

Может быть, таинственный Мигофу не случайно назначил встречу именно здесь. Ведь теперь все мои чувства вновь были напряжены, в каждой клеточке моего тела роились воспоминания, мои мысли вернулись в прошлое. Я просто был уверен, он знал об этом, иначе, к чему такая знаковость?!

Пока мы шли, я не расспрашивал Себастьена о месте, куда мы направляемся. Думал, все узнаю сам со временем. И, погрузившись в свои воспоминания, был почти оглушен звоном китайских колокольчиков, которые известили хозяев о нашем приходе.

За невзрачной деревянной дверью скрывалась такая же ничем не примечательная чайная с одинаковыми деревянными лавками и столами. Встретившая нас улыбчивая китайская официантка проводила нас вглубь заведения, усадив под красный китайский фонарь.

– Себастьен, тебе не кажется, что для призраков это обслуживание слишком реально? – Я разглядывал меню, предусмотрительно предложенное официанткой.

Мой хранитель вольготно раскинулся на лавке, постукивая костяшками пальцев по деревянному столу. Меню перед ним оставалось закрытым.

– Все относительно, мой дорогой друг. И каждый определяет для себя свой уровень реальности. Скажу тебе по секрету, что на самом деле неизвестно, что реальнее – жизнь, смерть, или то, что ты этим называешь.

Он оглянулся и посмотрел на часы на стене. Удивительно, но в этот вечерний час чайная была абсолютно пуста, не считая официантки и невысокого седого китайского бармена с длинными тонкими усами, как у рака, свисающими под стойку. Его опущенная голова, закрытые глаза и скрещенные на груди руки – все это придавало ему еще большего сходства с сумеречным животным.

– Мигофу еще не пришел. И это странно – он обычно всегда пунктуален. – Себастьен нажал звонок на столе. – Ты определился с заказом? – Официантка уже стояла у нашего стола с блокнотом и ручкой, готовая записывать.

– Кусочек платформы, аудиторию и конек. – По всей видимости, мой ангел был завсегдатаем этой чайной и знал меню наизусть, ведь он даже не притронулся к нему. – А ты? Ты что будешь? – Одернул он меня. – Только чай или что поэкзотичнее?

Я продолжал листать страницы, все еще не будучи уверенным в своем выборе, – странные названия порций не были снабжены иллюстрациями, как это было принято в подобных заведениях. А все эти буквы-руны ни о чем мне не говорили. Хорошо еще, что все они были продублированы на понятном языке.

– Мммм… Руки Будды! – Мне показалось, что это просто звучит забавно, но Себастьен посмотрел на меня с уважением. Я захлопнул меню, пожалуй, даже чуть громче, чем надо было бы. – И пуэр. Чайник. Если вы не измеряете в чем-то другом. – Я отчаянно попытался улыбнуться.

Официантка молча отчеркнула заказ и исчезла на кухне. В чайной мы остались втроем с безымянным барменом, который действительно спал, облокотившись на свою стойку, чуть присвистывая во сне.

– Мигофу никогда не опаздывает, что же сегодня случилось? – Себастьен действительно начал нервничать. – Итак, давай я расскажу. Введу в курс дела, если хочешь.

Я кивнул.

– Мигофу, – мне показалось, или каждый раз хранитель произносил это имя с волнительным придыханием? – Он может дать тебе шанс. Точнее, шанс тебе уже предоставлен поскольку ты здесь, но Мигофу может рассказать, как ты сможешь им воспользоваться. Я имею ввиду, что при сильном желании ты можешь вернуться туда, откуда тебя так неожиданно выдернул несчастный случай – в реальный мир. Ведь ты хочешь?

Я поднял глаза – Себастьен не шутил. Он действительно говорил о возможности вернуться.

– Хочу! – уверенно произнес я. – Еще как хочу!

– Мигофу тот, кто поможет тебе. Он, в каком-то смысле, сможет указать дорогу к воротам, которые пока еще не закрылись за тобой.

Бармен за стойкой засвистел во сне чаще и еще громче. Себастьен поморщился и нажал кнопку звонка. В следующий момент улыбающаяся официантка уже стояла возле нашего столика.

– Могли бы вы разбудить вашего бармена? Он мешает нам.

– О, д’ья, конесьно. – На вполне сносном английском ответила она и махнула рукой в сторону бармена. В следующую секунду бармен исчез под стойкой, с грохотом повалившись на пол.

– Спасибо. Правда, я имел ввиду, несколько другой способ. Но если этот поможет, то тоже подойдет.

А бармен, кряхтя, уже выбирался из-под своего рабочего места, потирая ушибленные места. Затем последовала горячая перебранка на китайском. К счастью, видимо вспомнив, о присутствии посетителей в чайной, она продолжалась недолго и больше походила на шипение двух змей.

– Сьто есе зелаете? – Официантка держала ручку наготове.

– Нет, спасибо. Этого даже слишком много. – Себастьен проявлял беспокойство, нервно стуча костяшками пальцев по столу. Официантка вновь исчезла за ширмой на кухню. Но только для того, чтобы спустя несколько мгновений появиться вновь с подносом в руке, на котором возвышался наш с Себастьеном заказ.

– Мммм. – Хранитель потер руки, предвкушая вкус яств. – Конек должен быть хорошо прожарен, и только тогда получается действительно потрясающий вкус.

Официантка расставляла заказ на столе – четыре огромные тарелки, от которых струился дым со странноватым запахом – немного сладким, с явным присутствием большого количества черного перца и сельдерея с корицей. Попробуйте это воспроизвести и поймете.

Руки Будды, лежащие на тарелке, причудливо переплетались между собой скрученной во много раз толстой косой золотистого цвета с такими же толстыми, похожими на человеческие пальцы, окончаниями.

Аудитория и конек – два правильных прямоугольника, отличающиеся друг от друга лишь цветом и плотностью. И если конек больше напоминал рыбное желе, то аудитория, наоборот, больше походила на стейк средней прожарки кислотно-бордового цвета. Кусочек платформы, оказавшийся обычной плиткой шоколада, принесли отдельно, вместе с чайником пуэра и двумя маленькими чашечками на подносе.

– Надеюсь, тебе не придется объяснять, как есть руки Будды? Начинать надо с пальцев. Впрочем, если ты их заказал, то наверняка это умеешь. – Себастьен засмеялся во весь голос.

– Да, конечно. Сто раз так делал! – Я крутил перед собой тарелку с неведомым мне ранее блюдом и пытался понять, как с этим справиться. А пока я думал, Себастьен указал на странное приспособление, принесенное официанткой, с помощью которого чудная еда быстро поддалась. Необычный вкус нечто похожего на мясо, перетертого с плесневелым сыром, хлебом, большим количеством мяты и легкой тональностью других приправ поразил мои рецепторы.

– Вкусно! Не идеально, конечно, но вкусно!

– Да, замечательная часть бытия. – Себастьен как раз наколол на вилку остатки аудитории. – Хотя бы в еде. Все не так, как у вас, а гораздо вкуснее.

Я кивнул, пережевывая последний кусок рук Будды.