Андрей Звягинцев – Сценарии кинофильмов Андрея Звягинцева (страница 14)

Жах! Ещё порция воды перемахнула через борт.

Отец. Арчи, помоги ему!

Арчил бросает своё весло, подсаживается к Давиду, вдвоём они выравнивают лодку. Арчил возвращается к своему веслу. Гребут вразнобой, но всё же держат лодку носом к волне.

Отец. Гребите по моей команде! Подняли вёсла! Начали! И-и-и раз! И-и-и два!

Теперь вёсла синхронно опускаются в воду и толкают лодку вперёд. Отец вновь прячет лицо под капюшоном.

Отец. Вот так… В таком ритме…

Лодку подбрасывает на волне. Весло вырывается из рук Давида, но он успевает его схватить и сделать положенный гребок, чтобы лодку снова не развернуло61.

Давид. Не могу! Больше не могу!

Отец(из-под капюшона). Можешь, сынок, можешь… Или ты хочешь нас всех утопить? Подумай, малыш, что скажет мама…

Давид. Садись сам! Ты же сильнее!

Отец. Не могу, сынок, я болен… И-раз! И-два!

Мальчишки остервенело налегают на вёсла.

…Волны заметно поуспокоились. Лодка идёт быстрее и вдруг касается носом чего-то сухого, шуршащего. Миг, и она вся погружается в этот сухой шорох…

Молния.

Лодка идёт в камышовых прибрежных зарослях.

Арчил. Камыши! Давид, папа, камыши! Мы на острове!

Давид бросает весло, смотрит на свои кровоточащие от лопнувших мозолей руки.

Отец. Не бросай! Ещё не конец!

Давид, взглянув на отца, хватает весло, начинает яростно грести.

Через несколько мгновений лодка прочно садится на мель в илистом мелководье. Арчил и Давид отпускают вёсла.

Арчил. Всё…

Отец. Прыгайте в воду.

Давид. Что?!

Отец. В воду, я сказал! Хватайте рюкзаки и прыгайте в воду! Живо!

Арчил и Давид спрыгивают с лодки. Мгновенно погружаются по колени в вонючую жижу, берут из лодки рюкзаки.

Отец. Держите их над головами! Пошли! К берегу, к берегу! Бегом!

Держа над головами тяжёлые рюкзаки, проваливаясь в зыбкое илистое дно, Арчил и Давид идут к берегу.

Гладкие песчаные дюны, окружённые елями…

Дождь прекратился, и стало совсем тихо.

Две палатки натянуты между елями – одна рядом с другой.

Горит костёр. Дрожащие, промокшие Давид и Арчил сидят у огня.

Лодка почти наполовину вытянута на берег. Отец возится около неё, крепит якорь, чтобы лодку не унесло. Закончив с якорем, подходит к костру.

Отец. Раздевайтесь!

Мальчики смотрят на него, ничего не соображая от холода и усталости.

Отец. Раздевайтесь!!!

Арчил и Давид, словно во сне, медленно стягивают с себя мокрую одежду. Отец бросает им из рюкзака сухие свитеры, трусы, штаны.

Отец. Переодевайтесь! Мокрую повесьте, чтобы просохла!

Дождавшись, когда мальчики исполнят его приказание62 – переоденутся в сухое, развесят мокрую одежду на палаточных растяжках и вернутся к костру, – отец достаёт из-за пазухи фляжку, свинчивает крышку, наливает в неё спирт, протягивает Арчилу.

Отец. Задержи дыхание и пей!

Арчил пьёт. Отец протягивает ему кружку с водой. Арчил жадно запивает обжигающий спирт. Отец вновь наполняет крышку из фляжки, протягивает её Давиду.

Отец. Пей!

Давид(отворачивается). Я не хочу… Не буду!..

Отец рывком разворачивает Давида к себе. Хватает его за подбородок.

Отец. Пей! Или я сейчас волью его тебе в глотку!63 Ну!

Они смотрят друг другу в глаза. Ненависть в одном взгляде, решимость выполнить своё обещание – в другом. Никто из двоих не отводит глаз. Однако Давид берёт крышку из рук отца и опрокидывает в себя её содержимое. Крепко сжимает челюсти и губы. Отец протягивает ему кружку с водой.

Отец. Запей!

Давид отводит его руку. По-прежнему не разжимая губ и глядя в глаза отцу, медленно встаёт, поворачивается и, сунув руки в карманы брюк, идёт к палатке. Отец пристально смотрит ему в спину. Затем поворачивается к Арчилу.

Арчил. Что, папа?

Отец(устало). Иди спать.

Давид лежит в спальном мешке, глядя в потолок. В палатку забирается Арчил, устраивается в своём спальнике64. Смотрит на Давида.

Арчил. Эй, толстый! Ты как?

Давид (спокойно). Если он тронет меня, я его убью… (Включает фонарик, достаёт из рюкзака тетрадку и ручку. Тетрадка покорёжилась от влаги.) Намокла, чёрт!..

Давид стряхивает с тетради влагу, открывает её, начинает писать.

Арчил. Толстый, ты серьёзно, что ли?

Давид(продолжая писать). Насчёт чего?

Арчил. Ну, вот то, что убьёшь?

Давид. Убью. Если тронет.

Утро. Ярко светит солнце. Жёлтый свет, жёлтый песок, яркие зелёные пятна елей.

Над островом ни облачка, зато небо над озером затянуто тяжёлыми сизыми облаками. Странная картина. Выходит так, будто кто-то специально расчистил небо над островом, оставив озеро в сером сумраке. Может, оно так и есть… Может, кто-то именно так и постарался…

Арчил выбирается из палатки. Не до конца проснувшийся, бредёт, загребая босыми ногами успевший прогреться песок, к берегу. Закрыв глаза и подняв лицо к ласковому солнцу, облегчается в прибрежную воду. Натянув штаны, стоит некоторое время, всё так же подставив лицо солнечным лучам. Звук какого-то движения за спиной заставляет Арчила обернуться.

Из палатки отца выбирается Давид. Он стоит спиной к Арчилу. Что-то внимательно рассматривает. Внимательно, забыв обо всём, смотрит на то, что держит в руках.

На лице Арчила появляется хитрая ухмылка. Он осторожно крадётся к брату. Подходит к нему вплотную. Оставаясь незамеченным, отвешивает Давиду смачный щелбан.

Давид резко оборачивается.

А вот такого Арчил ожидать никак не мог. Огромный, острый как бритва самодельный охотничий нож нацелен Арчилу прямо в живот. Рука Давида, напрягшаяся до белизны, сжимает костяную рукоять. Его глаза – таких Арчил никогда не видел у Давида – не обещают ничего хорошего. Арчил непроизвольно делает шаг назад65.

Арчил. Давид!.. Ты чего, толстый?!