Андрей Звонков – ИНКУРАБЕЛЕН (страница 2)
Вертолет – гексакоптер прилетел.
Парень в скафандре пришел, посмотрел ногу, личную карту жены в свой оранжевый ящик вставил, после обследования, анализов и рентгена на дому, говорит:
– По возрасту ваша жена на замену сустава не проходит, пережили вы свой предел. Есть два варианта: один – я ее дома оставлю, сами будете ее на каталке возить, пока она доживать будет, или мы ее в хоспис отвезем, там она под присмотром поживет в чистоте и уходе, а вы ее навещать будете. Выбирайте.
Я ему говорю:
– Я – врач, можно по моему полису ей операцию сделать?
Парень со «скорой», написал чего-то в своем ящике, видим на экране: областной ФОМС – отказал, решить может только федеральный.
– Давай, – говорю, – запрашивай Федеральный!
А он покачал головой, отвечает:
– Не могу. Это вы сами должны написать заявку через МФЦ или госуслуги, у вас есть приложение?
– Нету, – отвечаю, – не пользуюсь я ни смартфоном, ни компьютером.
– Сходите в местную администрацию поселка, там наверняка есть терминал Госуслуг и через него с вашей личной карты – вам помогут оформить запрос.
Душевный малый. Вижу – хочет помочь, а чем и как, не знает, только советует. Даром, что в скафандре. Впрочем, чего язвить? После трех вирусных эпидемий сам залезешь черту в шкуру, лишь бы не заразиться ничем… а они сутками «на линии огня» работают.
Я сам когда-то на «скорой» мотался в областном центре. Только было это полвека назад, пока в институте учился. Все правильно: береженого Бог бережет, а не бережёного ковид стережёт…
Отпустил я парня. Начал сам бегать, оформлять жену на операцию. Две недели переписок. Договорился, по моей врачебной карте бюджет оплачивает стоимость эндопротеза ТБС[5], операция бесплатная. У нее пятьдесят лет стажа в госслужбе. Она геолог – лауреат госпремий за открытия месторождений очень полезных ископаемых.
Я все это время, пока решения ждали от высокого начальства – носил ее на руках. И видимо, от волнения я забыл на дорогу ей ноги забинтовать эластичными бинтами.
Прислали опять вертолет… погрузили, летим… а как сели – она синяя и не дышит.
Вскрытие показало – тромб оторвался в вене. Эмболия легочной артерии. Видно, растрясло в полете.
И это несмотря на то, что ее в особой камере перевозили, провода подключены, капельницы, если б просто сердце встало… дефибриллятор встроенный, даже насос специальный для непрямого массажа сердца и маска для дыхания… все это её могло бы оживить, а вот тромб… и ничего эта супертехника не могла поделать.
Я виноват. Склеротик старый. Как я мог забыть? И автоматика не напомнила. Что с нее взять?
Схоронили. Девять дней, сорок… соседи приходили.
Брат ее не приехал. Он большой медицинский начальник в областном центре. А я успокоился, написал письмо в «скорую», чтобы в инструкцию на перевозку больных непременно вставили пункт: бинтовать ноги, как профилактику эмболии. В ответ пришло обычное: «
Дети предложили мне к ним перебраться, в город.
– С ума сошли? Куда я хозяйство дену? Мамка тут лежит, опять же, мои родители… нет, буду здесь доживать.
И опять мой аппарат звонит раз в неделю. По четвергам. «– Ну, ты как, папа? – Номально».
Вдруг осенью звонок невпопад… снимаю трубку.
– Узнаешь, бродяга?
– Не сразу, уточните, – узнал я говнюка, не сразу, а когда вспомнил, решил уже не сознаваться, ибо зол был на него.
– Шурин[6] твой! Вспоминай!
Вот теперь как бы вспомнил. Да, Степанов Женька! Вот уж, действительно, кто из нас бродяга?
– Жека! Ты? Где сам, чем занят? Чего Варвару проводить не приехал? – решил я сразу ему высказать обиду – телеграмму прислал с соболезнованием. Дрон с цветами.
– Из главнюков поперли, – жалуется, – говорят, дай дорогу молодым! Володька, а ты вообще не допускаешь, что бывают в жизни ситуации, когда не все можется, то, что хочется?
–
И что же с тобой было? – осведомляюсь.
–
Коленки мне меняли, обе… эндопротезы. Я как раз только гипс снял. Сам понимаешь, дальше сортира не ходок был. Теперь, как железный дровосек… Ну, меня под это дело из главнюков списали… Хорошо хоть на операцию дали квоту.
– Значит, как и я – на пенсии? Старая школа уже никому не нужна… Все изменилось.
– Ну, не скажи, брат, мы хоть и старые, но крепкие. А?
– Спорить не буду… я порой думаю, была бы где-нибудь опять заварушка, бросил бы все к черту и опять к столу встал бы… ВПХ[7] – вечна!
– Согласен, дружище. Дело у меня к тебе государственной важности.
Темнит Женька. Ну, какое у пенсионера может быть дело? Впрочем, сколько его помню – он скользкий… когда он на последнем курсе понял, что руки у него из задницы, и толком нигде себя развить, как врача, не сможет… он взял ординатуру на кафедре Организации здравоохранения и истории медицины. Работала древняя, как все медицинское студенчество, мудрость: отличники становятся врачами, а двоечники – главврачами! Шагал он с одной чиновничьей должности на другую… Дорос до зама главы департамента здравоохранения области, а там его карьерный возраст вышел, и Женя покатился вниз…
– Ну, если только государственной, а иначе – пошел вон!
– Я тут на общественных началах в облздравотделе, как бы консультант.
О как! Силен, Женька… впрочем, чему удивляться?
– На общественных, то есть даром?
– Ну, не совсем. Небольшой приварок к пенсии дали. Я вот чего звоню. У вас на днях поставят автоматическую модульную клинику.
– Зачем? – удивился я. У нас полторы тысячи рыл живет, из них две трети – пенсионеры. Фермы нет, заводов нет. Живем с огородов и разным промыслом. А клиника, как я понимаю – это сто коек минимум?
– На испытания, Володя. Это прототип, планируется такие комплексы штамповать и ставить везде, где не рентабельно открывать больницы. Например… – он помолчал, – в космосе, вся автоматика разрабатывалась для станции и большого корабля. Я выбил нарочно в твой поселок, чтоб ты за этой клиникой присмотрел. Согласен? А коек в ней всего тринадцать. Больше не нужно.
– Не понял, – я действительно не понял, – что я должен делать?
– Доктор Устименко! Дорогой мой человек! Ты же понимаешь, дело, которому мы служим, это не хобби. Это как военная служба, взялся за гуж – не говори, что не дюж. Амбулатория будет смонтирована не сейчас. Но я должен быть уверен, что она будет работать.
– Сейчас урожай в огороде… – попытался я отмотаться.
– На монтаж установки уйдет месяц, – давил Степанов, – Она подключится к вашей электросети и вам сразу упадут льготы, она подключена к единой информационной сети «РУСь», а значит скорость передачи для всех вас будет увеличена до предела и бесплатно. И еще – ты пройдешь в ней обследование первым и, пожалуйста, обеспечь полную диспансеризацию большей части населения твоего посёлка. Тебя там знают, ходят к тебе лечиться… не отрицай, я знаю. По вашей деревне самая низкая обращаемость в районной поликлинике! А значит, они все прутся к тебе за помощью. Росздравнадзор с подачи ФОМСа копытом бьет и землю роет, чтобы тебя за мошонку взять… а я просил, не трогать. Вот так, – он помолчал и добавил, меняя тему, – инструкцию к автоматике я тебе почтой вышлю. Там ничего сложного. Всем заправляет искусственный интеллект, но у тебя будет право вета.
– Вето, по-моему, не склоняется. Нет у меня почты, – я вдруг почувствовал невероятное удовольствие от того, что Степанов обескуражен и растерян. Меня, если честно, бесила его самоуверенность.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.