Андрей Жвалевский – Закон сохранения кота (страница 18)

Анатоль задумался. Действительно, он же репетировал… Смотрел старые постановки… В конце концов оно все сработало…

– Ладно, – Себастьен потер глаза, – давай спать… колдун. Завтра я в отгуле, так что до обеда не будить, договорились? Я тебя тоже не буду дергать.

– Ага, – пробормотал Анатоль, – спокойной ночи.

В коридоре он дошел до двери своей спальни, остановился, подумал: «Да пошло оно все!» – и вернулся к двери Элины. Стучаться не стал. Скользнул под одеяло, услышал счастливый выдох:

– Анат…

И тут же отрубился.

А Себастьен на кухне еще долго с отчаянием всматривался в связки ключей, пытаясь обнаружить хоть какие-то различия. А потом с еще большим отчаянием смотрел на цифру с огромным количеством нулей, которая выскочила при нехитрых черновых расчетах.

Проснулся Анатоль один. То есть с котом. Надо сказать, кот смотрел на Анатоля очень подозрительно, даже с вызовом.

Анатоль с трудом подавил в себе желание как-то оправдать свое присутствие в этой кровати и пообещать коту, что не обидит его хозяйку. Не собирается обижать. Он вообще ничего не собирается, у него в голове каша из счастья и полного непонимания происходящего, а еще и Элины рядом не оказалось. Без нее мир совсем потерял устойчивость.

Анатоль выбрался на кухню и попытался включить мозги хотя бы с помощью кофе. Но то ли кофе оказался бракованным, то ли мозги вчера слишком качественно вырубились.

Когда в кухню вошел Себастьен, Анатоль тупо пялился в стену.

– Ты опять в топе, поздравляю, – сказал отец.

– А?

– Ролик из аэропорта, – объяснил Себастьен, – бьет все просмотры. У тебя дурной прирост на канале, скоро выйдешь в лидеры как самый быстрорастущий канал.

– Да? Я еще не видел, – сказал Анатоль.

– Ты еще не видел, – констатировал Себастьен, оценивая состояние сына. – Слушай, я тут подумал, раз ты так переживаешь, поехали ко мне на работу, просканируем тебя полностью. Чтоб ты был уже на всю жизнь спокоен.

– Да я и так спокоен, – сказал Анатоль. И понял, что он не спокоен. Просто он – не он. Но объяснять это отцу сейчас невозможно. – Ладно, поехали, – согласился он.

Через несколько часов с диагнозом «ноль магии», проверенный, как будто перед поступлением на госслужбу, Анатоль отправился на занятия.

В принципе, было интересно. К ним приехал знаменитый журналист и блогер Дрик и долго рассказывал, как вести себя на интервью. Объяснял, как блогеры раскалывают даже самых устойчивых и как на это реагировать.

Потренироваться он решил на Анатоле, его вызвали на импровизированную сцену, усадили на стул, журналист поставил ему задачу не реагировать на подколки и провокации. Дрик старался очень. Пытался расшевелить его расспросами о семье, о школе, о блоге, об отце, но Анатоль находился как будто не здесь. Дрик язвил и подкалывал. Но Анатоль нацепил на лицо маску и ровно улыбался, формально отвечая на все вопросы.

– Ну ты монстр, – засмеялся Дрик, – первый раз такого вижу. Чем же тебя зацепить? Ты влюблялся вообще? У тебя есть девушка? У вас был секс? Ты ее любишь?

Анатоль даже не понял, что с ним случилось, он просто очень спокойно сказал:

– А вот это не ваше дело!

Но почему-то в аудитории стало тихо, а у Дрика вытянулось лицо.

– Фига се, – сказал он, – да тебе самому мастер-классы нужно давать.

Да, конечно, перед тем как припереться к Элине в лабораторию, стоило предупредить. Но Анатоль не мог ждать. Он сбежал с занятий, даже не дослушав Дрика о том, что блогеры творят личностей и что одно удачное интервью может сделать из никому не известного человека суперзвезду.

Пока ехал к Элине, накрутил себя до невозможности. Он вел себя вчера как придурок. Весь день. А когда приехали домой, вел себя как особенный придурок.

А она утром просто встала и ушла. А что, если для нее это все вообще ничего не значит? А что, если она уже забыла? А что, если она жалеет? А что, если он приедет, а она не выйдет? А что, если у нее есть другой? И он сейчас придет, а они там в лаборатории целуются? И он будет чувствовать себя идиотом.

Анатоль решил зайти за кофе. И если поймет, что Элина его совсем не ждет, он просто отдаст ей кофе и уйдет. Как будто так и было задумано. Может же он привезти кофе своей подруге. Слово «подруга» буквально застряло в горле.

Когда Анатоль подошел к двери лаборатории, он уже решил, что всучит ей кофе и убежит. Отличная же идея! Но, к счастью, Элина ни с кем не целовалась. Она довольно раздраженно пялилась в компьютер. А когда увидела Анатоля, так искренне и радостно улыбнулась, что сразу все стало просто.

– Я не хотела тебя будить, – сказала она, – ты такой смешной, когда спишь.

Анатоль вручил ей кофе и обнял освободившейся рукой. Мир вокруг обрел устойчивость. Элина посмотрела на кофе и почему-то отставила в сторону.

– А пошли сока попьем? – предложила она.

Первый стакан сока Элина выпила залпом, второй принялась смаковать.

– Не могу больше кофе, – пожаловалась она. – Интоксикация. С утра шесть чашек выпила.

– Ты из-за меня не выспалась? – занервничал Анатоль. – Ты извини, я…

– Ты спал как бревно, – фыркнула Элина. – Нет, с тобой спать хорошо, ты теплый… и за нос не кусаешь, как некоторые.

Целую секунду Анатоль пребывал в ужасе, пока не сообразил, что речь о Чёрте.

– Это из-за Зонтега, – продолжила Элина. – Навалил работы. Ему, видите ли, не понравилось, что фан Гильберт про меня в интервью рассказал. И письмо еще это…

– Чего? – изумился Анатоль.

Элине пришлось рассказывать все сначала. С утра, пока шла в университет, увидела интервью фан Гильберта, в котором светило рассказывал, как его поразил ум и нестандартное мышление юной студентки. Элина порадовалась, но, как оказалось, рано. Потому что Зонтег тоже увидел интервью. Мало того – оказалось, что фан Гильберт отправил в деканат письмо, в котором просил изыскать возможность перевести Элину в университет Номеста, к нему поближе. Тут уж Зонтег встал на дыбы: «Опять столица лучшие кадры забирает!» – и одновременно: «Да она ж ничего не умеет, пять минут пообщалась, мозги старику запудрила». В общем, сейчас у Элины куча работы, срочный проект плюс сессия на носу, так что ей никуда уезжать нельзя, а надо много работать.

– Одна радость, – закончила Элина, – оказалось, мне за мою работу положена зарплата. Зонтег, зараза, меня даже не оформил. Теперь будут платить… Кстати, за те два месяца, что я отработала, мне уже заплатили! Так что угощаю! Девушка, а можно мне еще грейпфрутового соку?

Анатоль кивал, радовался за подругу, а у самого в голове крутилось: «Сессия на носу».

– Ну что ж, юноша, – замдекана, высохшая, как мумия, престарелая актриса сдвинула очки на нос, – очень плохо.

– Я отработаю! – взмолился Анатоль. – Я буду ходить на дополнительные занятия! А тот промежуточный зачет по сценречи… Да сдам я! Там, говорят, какая-то нимфоманка, я ей понравлюсь!

– Сценречь, молодой человек, – холодно заметила замдекана, – веду я. И вы мне уже не очень нравитесь.

Анатоль понял, что лучше болтать поменьше.

– Простите, – сказал он.

– Я понимаю, у вас мало времени, – съязвила дама. – Вы очень заняты.

Она прикоснулась к запястью, включая визуализацию. На столе появилась голографическая картинка – веселые пляски в аэропорту. И Анатоль в центре.

– Это было после занятий, – пробормотал он, – вечером.

– Угу, – кивнула замдекана, – как раз в это время вся остальная группа присутствовала на читке пьесы «Зеленый и еще краснее».

Анатоль решил вообще больше ничего не говорить. Опустил глаза и изобразил барельеф «Раскаяние».

– Два с половиной миллиона просмотров, – покачала головой дама. – Однако…

Потянулась мучительная пауза. Видимо, замдекана была хорошей актрисой. Паузу она держать умела и заговорила за мгновение до того, как Анатоль собирался взвыть.

– Мне кажется, – сказала она, – мы можем найти компромиссное решение…

Анатоль еле дождался Элину с работы.

Когда входная дверь открылась, он бросился к ней:

– Что случилось? На звонки не отвечаешь, сообщения не читаешь!

– А? – устало сказала Элина. – Да я режим «Не беспокоить» включила. Надо было сосредоточиться. Что-то срочное?

Она плюхнулась в кресло прямо в прихожей, а Анатоль принялся излагать просьбу:

– Оказывается, нашему театральному не хватает пиара. Так у них какие-то показатели, отчеты… Я не очень понял, но им нужно повысить узнаваемость бренда.

– А ты тут при чем? – спросила Элина. – Чёрт, тебя только не хватало.

Кот с увлечением впился в шнурки ее кроссовок.

– Они хотят, чтобы я как-то обозначил, где учусь! Чтобы люди смотрели ролики и думали: «Ага, какой крутой у них театральный! Надо туда поступать».