Андрей Жвалевский – Сестрички и другие чудовища (страница 5)
– А я? – зачем-то спросил инспектор.
– А ты… – Виктория приопустила тон до ворчливого. – Ты изменился. Избрился весь… Носки надел новые… хоть и разные…
В мобильнике Георга брякнула sms:
«Георг! Беда! Приезжайте! Срочно! Мари».
Такое нетипичное послание от самой хладнокровной в мире полицейской могло означать только одно: случилась беда и Георг должен срочно приехать.
– Мне надо срочно ехать, – сказал полицейский, вставая.
– К курсантке своей едешь, – поджала губы Виктория.
Георг, поразившись проницательности и осведомлённости бывшей жены, кивнул.
– Красивая? – ревниво спросила бывшая жена.
Георг покачал головой:
– Умная.
– Ну тогда ладно, – тут же успокоилась Виктория. – Ну… звони, когда вернёшься.
– Непременно позвоню, – сказал Георг.
И с удивлением понял, что не врёт.
Курортный орман
Солнце было круглым и горячим, море искрящимся и теплым, ветерок ласковым и освежающим, а Ирэн и Мари самыми красивыми на пляже. Что ещё нужно для счастья?
Если бы сёстры с детства воспитывались в строгости, то ничего. Если бы они воспитывались в строгости, их бы и на пляже не оказалось. Но воспитывались сёстры в любви и ласке, поэтому Мари было нужно вернуться в номер, чтобы прочесть дополнительную литературу по специальности (С. Кинг, «Кот из ада»), а Ирэн были нужны приключения.
– План такой, – заговорщицки шептала Ирэн. – Ты идёшь в море, а я стою на берегу, отвлекаю внимание. Ты заплываешь за буйки…
Мари кивнула на красно-чёрные таблички «За буйки не заплывать», которые торчали по всему пляжу.
– Вот это для кого написано?
Сами буйки покачивались метрах в ста от берега. Вдоль них курсировали две моторки спасателей – красная и белая.
– Написано для читателей, – недовольно сказала Ирэн. – А мы красивые отдыхающие. Ладно, ты не доплываешь до буйков и делаешь вид, что тонешь. А я делаю вид, что испугалась, и кричу: «Человек тонет! Спасите!» Вон тот красивый спасатель бросается на помощь, героически тебя спасает, на руках выносит из бушующего моря, естественно, влюбляется, и вас уносит, кружа, романтическое приключение! Ты только представь!
Мари честно попыталась представить всю эту дурость. И у неё почти получилось, если бы не полицейская привычка просчитывать все варианты.
– А если меня из умеренно волнующегося моря вынесет не тот красивый спасатель, а тот лысый?
Ирэн наморщила носик:
– Лысый не годится. Пусть вынесет красивый.
– Пусть, – согласилась Мари. – Только не меня, а тебя.
– Вот ты трусиха! – радостно сказала Ирэн. – Ладно, договорились. Значит, я иду в море, а ты отвлекаешь внимание…
– А я иду в номер, – Мари встала. – А то ещё так отвлеку внимание, что ты только зря барахтаться будешь.
– А вдруг я без тебя на самом деле утону, – жалобно протянула Ирэн, сделав глазки, как у бедной Дины.
Такую глупость Мари даже комментировать не стала. Близняшки с детства плавали, как две рыбки-мандаринки.
Оставшись единственной красивой девушкой на пляже, Ирэн вздохнула, впрочем, не слишком тяжело. Попытки втянуть Мари в романтику она предпринимала скорее по инерции. Каждый кандидат в бойфренды надоедал Мари за неделю, а два (2) коротких романа окончательно убедили её в бессмысленности траты времени на «отношения». Ирэн бойфренды надоедали ещё быстрее, но это всегда была не более чем уважительная причина переключиться на следующего.
Девушка вошла в воду и поплыла к линии буйков. Красная спасательная лодка, как акула, двинулась ей наперерез. Большого красно-белого поплавка они достигли почти одновременно.
– Девушка, за буйки заплывать запрещено! – нервно крикнул полный лысый спасатель.
– Да что вы, – сказала Ирэн, переходя к стилю «красиво плывём на спине», – у меня и в мыслях такого не было.
Толстый/лысый уставился на красиво плывущую девушку. Ирэн (просто так, чтобы не терять хватку) несколько раз повела бедром. Потом вторым. По остекленению глаз спасателя стало понятно, что у него в мыслях сейчас нет ничего.
Ирэн довольно хохотнула, выплюнула воду и поплыла вдоль ряда буйков в сторону правильного спасателя. Неправильный, как хвост за русалкой, двинулся следом. Ирэн несколько раз оглянулась. Сквозь бессмысленные глаза спасателя просматривалась изнанка лысины.
Ирэн перешла к баттерфляю.
Теперь её заметил и спасатель на белой моторке, молодой и красивый. Он так резко стартовал в направлении Ирэн, что чуть не утопил толстуху на надувном матрасе, которая уже пять минут допытывалась, как меняется температура в зависимости от глубины.
– Девушка! – издали закричал молодой/красивый. – Не заплывайте за буйки!
Лысый, решив, что его законную добычу пытается спасти кто-то другой, попытался прикрыть Ирэн собственным объёмным телом. Поскольку тело сидело в моторке, спасатель бросил своё плавсредство наперерез конкуренту. Тот поднажал.
Ирэн оценила ситуацию, набрала побольше воздуха и с мыслью «Какая я молодец, что сегодня утром лака на волосы не пожалела!» нырнула.
Когда она вынырнула, всё уже случилось: спасатели, держась за спасательные круги, ругались посреди красно-белых обломков.
– Ты куда прёшь?! – орал лысый. – Видишь же, я тут плыву!
– А ты куда плывёшь?! – не сдавался молодой. – Видишь же, я тут… тоже плыву!
Ирэн оценила диспозицию. Пока что неправильный спасатель был к ней ближе. Она тихонько, стараясь не высовываться из волны и прячась за крупными обломками, описала дугу. Когда молодой и симпатичный оказался в более выгодном для спасения положении, девушка отбросила маскировку и, поднимая больше брызг, чем того требовала техника брасса, двинулась за буйки.
– Ты куда прёшь?! – хором заорали спасатели, не успев перестроиться с волны междусобойчика на профессиональный лексикон. – То есть… Девушка! Назад! Нельзя! Девушка!
Ирэн слегка сбросила скорость. Она не собиралась слишком уж усложнять задачу своему будущему принцу… Или, с учётом реальных сроков романа, калифу на пару дней.
Девушка пересекла линию буйков и начала тонуть.
То есть Ирэн и собиралась немного потонуть, иначе никакого романтического спасения не получилось бы. Но она совершенно не собиралась тонуть по-настоящему.
А получилось по-настоящему.
Ей вдруг показалось, что берег очень далеко! Она очень устала, пока плыла сюда! Она не рассчитала силы! Ей надо скорее возвращаться, пока силы не кончились-окончательнодоконцаполностьюсовсем…
Ирэн попыталась ринуться к берегу, разом забыв, как нужно плавать. Она забарахталась, закричала, мгновенно наглоталась воды… И тут у неё свело ногу. И вторую. И руку…
– Ой! Буль! Ма! Буль! Мочка! – она изо всех сил замолотила по воде плохо слушающимися ногами и руками.
Крики спасателей вдруг стали глуше, как будто они плыли не к ней, а от неё. Ирэн с ужасом поняла, что причина ослабления криков – в слое воды, который отделяет её от поверхности. Забыв обо всех правилах поведения утопающих, Ирэн беззвучно завопила, выпуская остатки воздуха.
Последнее, что она успела ощутить – чья-то рука вцепилась в её волосы.
«Ещё и причёску испортят!» – расстроилась она и отключилась.
Во рту было противно и горько. Руки и ноги болели ужасно. Сквозь прикрытые веки бил кошмарный свет. Ирэн с трудом ощупала голову и не сдержала стон. Прическа не просто была испорчена. Остатки лака удерживали часть локонов в идеальном порядке, зато всё остальное… Наверное, со стороны это напоминало ледоход на волосяной реке.
– Очнулась? – спросила Мари.
Ирэн не стала отвечать. Вместо этого спросила сама булькающим, как у лягушки, голосом:
– Молодой спас?
– Нет.
– Значит, лысый? – поморщилась Ирэн.
– Нет.
Ирэн задумалась.