Андрей Жвалевский – Порри Гаттер. Всё! (сборник) (страница 9)
– Строго говоря, никакого, – ответил нахальный красавчик. – И что с того? Разрешите представиться. Аесли. Сен Аесли. А чтобы сразу внести ясность, Сен Аесли из семьи Аесли. К вашим услугам.
«Аесли? Это, что ли, сын Аесли из Департамента Затуманивания? – изумился Порри, неоднократно слышавший нелицеприятные высказывания своего отца о руководителе конкурирующего ведомства. – Это он что, хвастается своим происхождением? "К вашим услугам"! Не было бы здесь девчонки, он бы у меня уже получил пару услуг по шее».
Сен посмотрел на молчащих собеседников и отчетливо подавил зевок.
– Если вы взволнованы, можете не отвечать. Ваши имена я уже слышал. Так что don't worry, mister Porry.
Пауза затянулась. Мерги внимательно разглядывала наглеца, Порри лихорадочно искал обидную рифму к слову Аесли.
– Надеюсь, вы в курсе, во сколько отправляется поезд? – спросил Сен, абсолютно не смущенный неловкой ситуацией. – Нет? Неудивительно. Придется позвонить в диспетчерскую по магильнику.
– Могильнику?! – вырвалось у Порри.
– Не мОгильнику, а мАгильнику, – строго поправил его Аесли («Тресни – кресле – мюсли – сусли», – пронеслось в голове Порри), извлекая из складок мантии стильное зеркальце с перламутровой ручкой и полупрозрачной пластиковой крышкой. – Это мой магильный телефон. По нему можно связаться с любым магом на свете, – он покосился на Порри и Мерги. – Если, конечно, у него тоже есть магильник. Смотрите.
Сен Аесли торжественно вздохнул, поводил бровями и произнес:
– Свет мой, зеркальце, скажи…
– Ничего я тебе не скажу! – грубо прервало его зеркальце надтреснутым голосом. – Ты уже два дня как израсходовал предоплату. Заплатишь, тогда и поговорим.
Аесли захлопнул крышку.
– Старая модель, – не моргнув глазом пояснил он, – никак не соберусь поменять.
И тут Порри озарило:
Сочиняли люди песню
Про великого Аесли,
Сочиняли, сочиняли…
Порри запнулся. Замечательная строчка, которая должна была уничтожить мистера Выскочку, вылетела из головы. Сен вздохнул и пришел на помощь:
– Так и не зарифмовали[23].
Мерги хрюкнула. Порри испуганно посмотрел на нее, но девочка отвернулась, хрюкнула еще раз, еще, и вот уже стаи крылатых крокодильчиков запорхали над перроном.
– Отлично, Аесли! – проговорила Мерги, вытирая слезы. – Наш человек!
Сен (наконец-то!) залился краской, и Порри моментально проникся к нему симпатией.
– Мальчики, – торжественно сказала Мерги, – вы друг друга стоите. Один – Гаттер, другой – Аесли… Ой, я не могу… Немедленно пожмите друг другу руки и считайте себя принятыми в узкий круг друзей Мергионы Пейджер.
– Ну ладно, – проворчал Порри, пожимая ладонь Сена. – Только больше выпендриваться не надо.
– Выпендриваться надо! – радостно воскликнул Аесли. – Только выпендриваясь, мы постигаем богатейшие потенциальные возможности, дарованные нам природой…
– Ой, на кого ж нас покидает скорый поезд № 13613! – вдруг заголосили проводницы. – Отъезжающим занять места! Провожающим покинуть! Поезд отправляется через двенадцать секунд! Восемь секунд! Четыре секунды!..
Толпа, как по мановению волшебной палочки, разделилась на родителей и детей. Первые устроили давку на выходе из перрона, вторые набросились на состав. Вагоны закачались. В обстановке, максимально приближенной к штурму Бастилии стадом бешеных слонов, попасть в одно купе удалось только благодаря Аесли, который распугал конкурентов грозными фразами: «Министерство Затуманивания! Отдел зачистки! Предъявите документы!»
– Чур, я на верхней полке! – заявила Мерги. Спорить было трудно – эту фразу девочка произнесла уже с верхней полки.
Она сбросила на столик корзинку с нечерствеющими бубликами.
– Семейная реликвия, – пояснила Пейджер, – с ними еще моя бабушка ездила в Первертс. Угощайтесь.
– Звучит заманчиво, – заметил Аесли. – Одно меня беспокоит. Нас трое, а в купе мест…
– Привет, первачки! Вижу, у вас для меня местечко припасено, – дверной проем заполнил здоровяк со значком «IV курс, а не какой-то там первогодок». – А? Не слышу?
– Здесь занято! – вякнул Порри, с трудом сдержав дрожь в коленках.
– Нас четверо, уважаемый, – надменно произнес Аесли, – наш попутчик вышел… э-э-э… попрощаться с духом дедушки.
– Да? – сощурился громила. – А мне сдается, что «уважаемые» решили меня провести. Ай-яй-яй, как нехорошо…
Пустая верхняя полка затрещала, и на ней появилась увеличенная копия четверокурсника с увесистым значком «XIV курс. Второй год».
– Кто такой? – прохрипела копия, мутно глядя на дверь. – Почему вошел? Какого…
Отвечать уже было некому. «Второгодник» уронил голову и мгновенно захрапел. Сверху хихикнула Мерги.
– Уф! – Сен вытер рукавом лоб. – Обошлось. Драка с этим гоблином была бы смелым, но глупым поступком. Спасибо, Мерги. Где ты научилась таких дублей ваять?
– У мамы. Когда ей нужно успеть одновременно к массажистке, парикмахеру, маникюрше и портнихе…
– Что пить будете? – зашуршала папирусом заглянувшая в купе проводница-мумия. – У нас большой выбор. Вода болотная, вода ржавая, вода гнилая, вода тухлая, вода железнодорожная, с песком, ряской, илом, пиявками, личинками мух, газированная метаном, бутаном, пропаном, сероводородом, хлором, горячая тина, глина со льдом, коктейль «Трясина» и, наконец, фирменный напиток – «Жижа».
Мерги уже открыла рот, собираясь расспросить про ингредиенты фирменного напитка[24], но Порри ее опередил:
– Принесите, пожалуйста, кока-колы.
Проводница вытаращила пустые глазницы.
– Ну тогда можно просто пепси. И пепси нет? Спрайт, фанта, квас? Севен-ап? Мадам, вы в каком веке живете?
Дверь с грохотом захлопнулась.
– Ты бы еще чизбургер заказал, – мрачно сказал Сен. – В Первертсе с такими штучками ты не задержишься.
– А я и не собираюсь задерживаться. Я надеюсь, меня вообще не примут, а если примут, то быстро отчислят. И я поеду в техникум связи! Правда, здорово?
– Да-а-а, – протянула Пейджер. – Все-таки крепко тебя В.В. приложил.
– Да что вы все привязались к Мордевольту! – воскликнул Порри. – Мордевольт, между прочим, был круче всех волшебников! Да он своими штучками…
– Гаттер, остановись, – очень серьезно сказал Аесли.
Порри замолчал, достал увесистое пособие по взрывчатым веществам (мудловским, разумеется, никакой магии, только пироксилин, гексоген, бертолетова соль и селитра) и углубился в чтение. Мерги спрыгнула с верхней полки, и юные сторонники магии принялись столь же демонстративно снимать порчу с магильника.
Волшебный школьный поезд пулей промчал пол-Англии, после чего наглухо застрял под Дарлингтоном, пропуская товарняк с демонами. С каждым часом вынужденной стоянки выражение лица Гаттера становилось все более язвительным, физиономии же Мерги и Сена мрачнели. Тишину нарушал только утробный храп дубля с верхней полки.
За окном уже начало темнеть, когда последний пахнущий серой вагон уполз в туннель, и школьный поезд рванулся с места.
– О, скоро приедем! – оживилась Мерги. – Ура. Сейчас кончатся рель…
Железнодорожное полотно исчезло, и поезд весело заскакал по кочкам. По составу прокатился дробный стук макушек пассажиров о верхние полки.
– Кто такие?! – сверху на троицу уставилась заплывшая рожа разбуженного «четырнадцатикурсника». – Почему здесь? Кто пустил? Ух, кулаки чешутся…
– Мергиона, – заволновался Аесли, – надеюсь, ты владеешь ситуацией.
– Я тоже надеюсь… – проговорила Мерги, широко раскрытыми глазами глядя на свое творение. – Что за черт! Он не должен был проснуться!
Пейджер взмахнула рукой, крикнула:
– Он жив? – прошептал побелевший Порри.
– Не то чтобы жив, – севшим голосом ответила Мерги, – это же дубль. Но прибить нас вполне может. Проклятье! Он же не фантом, он как обычный человек… только очень тупой. Если бы я уже освоила волшебную палочку, я бы, конечно, справилась…
«Второгодник» зашевелился.
– Окно! – сообразил Порри.
Троица бросилась к раме и начала ее дергать. Тщетно. Через минуту Аесли выругался и кивнул на пентаграмму на оконном стекле, окруженную несокрушимыми белыми буквами: «Закрыто на зиму».