Андрей Жвалевский – Открытый финал (страница 5)
Лена ходила по огромному магазину, как по музею. Причем по музею, где все экспонаты подписаны на иностранном языке.
Федор откровенно маялся, не зная, что ей предложить.
Потом ему в голову пришла гениальная идея. Он оставил Лену изучать витрину с косметикой, сам отскочил в сторону и вернулся с цветами. Букет партнерша приняла с абсолютным безразличием. Как будто он ей каждый день дарит букеты! Федор даже собрался обидеться, но тут глаза Лены опять стали стремительно наполняться слезами, и он забыл обо всем, кроме того, что еще одного водопада он не переживет.
– Э! Э! Ты это брось! Только не реви! – суетливо заговорил Федор, пытаясь проследить за взглядом партнерши, чтобы понять, что ее так расстроило.
Взгляд уперся в витрину с обручальными кольцами.
– Ну нет, это я тебе не подарю, – начал он, собираясь пошутить про то, что денег, мол, маловато.
Пошутить не успел, Лена тихо заревела.
– Ленк, – молодой человек неуклюже обнял девушку, – ну не плачь. Вырастешь, приедет к тебе принц на белом коне!
– Ты идиот? – Лена уперлась взглядом в партнера.
Взгляд не предвещал ничего хорошего. Шутить Федору мгновенно расхотелось.
– Ну я… Вроде нет…
– Ты так и не понял ничего? – зло спросила Лена.
Федора прошиб холодный пот. Мысль, которая его пронзила, была так очевидна, что он начал заикаться.
– Ле-ле-ленка, ты чт-т-то, влюбилась?
Партнерша вздрогнула, но промолчала. Федор набрал воздуха, собрал все свое мужество и шепотом добавил:
– В меня?
Сначала у Ленки вытянулось лицо, потом она засмеялась, потом заплакала. Потом еще раз обозвала Федора идиотом, что было очень обидно. Потом сказала, что он самовлюбленный болван и что он может убираться домой, она его ненавидит. Потом швырнула цветы ему в лицо.
Продавщица обручальных колец смотрела на них с восхищением. Федор окаменел.
«Я не буду с ней спорить, – подумал он. – Я ее сейчас задушу».
А дальше сработал рефлекс. Как только он протянул руку и Ленка машинально на нее оперлась, он раскрутил ее, как в финале пасодобля, и усадил на пол. Ему всегда с трудом давалось это движение, но сейчас он легко ввинтил партнершу в пол. Видимо, Лена так удивилась, что не сопротивлялась. Злость прошла. Цветы Федор поднял с пола и сунул партнерше в руки уже спокойно.
Потом развернулся и ушел.
– Живут же люди, – мечтательно сказала продавщица.
Довольно долго они шли по прямой. Молча. Федор решил, что дурь из Лениной головы выветрилась. Он подумывал, как уломать ее вернуться домой, – но на очередном перекрестке еле успел поймать партнершу, которая попыталась перейти оживленный проспект на красный.
– Жить надоело? – строго спросил Федор.
Лена не ответила, сосредоточенно глядя перед собой. Он помахал у нее перед глазами рукой. Не моргнула. Федору стало не по себе.
– Ле-е-ен, – протянул он, – а поехали домой, а? Нам на тренировку надо…
По лицу партнерши пробежала то ли гримаса, то ли судорога. Лена с трудом перевела взгляд на Федора и снова замерла.
– Сейчас пойдем купим билеты, – Федор говорил медленно и, наверное, слишком громко, потому что парт-нерша перебила безжизненным голосом:
– У меня денег нет. Последние на такси для тебя отдала.
«О! – обрадовался Федор. – Диалог пошел!»
– Зато у меня есть. Я два билета куплю: мне и тебе. Тебе очень нужно вернуться домой.
Он говорил, и лицо Лены становилось все более живым. Вот только выражение было какое-то…
– Что ты ко мне лезешь?! – начала она утробным голосом, который быстро вырос до фальцета. – Я тебя звала?! Что ты ко мне пристал?! Отвали! Ты мне никто! Ненавижу тебя! Гад! Сволочь!
Она вдруг принялась лупить партнера цветами – и получалось, между прочим, больно. Федор сначала пытался что-то отвечать, ловить ее руки… а потом подумал: «Да пошла она!»
Крепко схватил запястья Лены и сказал:
– Сейчас иду к Алине, переодеваюсь в свое – и крутись сама как хочешь! Истеричка!
Захотелось еще отхлестать партнершу по щекам (говорят, при истерике помогает), но Федор передумал, слегка оттолкнул Лену от себя и двинулся к торчащей над переходом букве «М». На душе было противно.
Алина встретила его в коротеньком, как жилетка, атласном халатике.
– А ты один? – Хозяйка даже не прятала радости. – Пойдем, я такие тефтели приготовила!
Федор принюхался и сглотнул слюну. Пахло божественно. Особенно с учетом того, что за сутки он съел только тарелку супа.
– Да я не голоден… – попытался изобразить необременительность Федор, но Алина уже тащила его на кухню.
– Мужчина должен хорошо питаться! – убеждала она гостя. – Особенно такой… мускулистый! Тебе же нужно поддерживать мышечную массу.
Вблизи тефтели не пахли, а благоухали.
– Я тебе одну положу, – предложила Алина. – Не понравится – не ешь.
Федор не смог ответить – боялся, что слюна выплеснется на подбородок. Просто кивнул и сел за стол.
Вкус тефтелей не уступал запаху. Только на третьей Федор смог остановиться и пробормотать:
– Спасибо, очень вкусно, но я вообще-то…
– Раз вкусно – съешь еще одну!
Он проглотил еще две, после чего понял, что сейчас лопнет.
– Тогда чайку? Или кофе?
– Чаю. Черного, – ответил Федор и добавил мысленно: «Вот выпью и пойду».
Алина включила чайник.
– А где чай-то? – озабоченно спросила она в пространство и наклонилась почему-то к нижней полке, где стояли кастрюли.
Федор поспешно отвел глаза.
– Нашла! – радостно сообщила Алина и показала на пачку рядом с чайником. – Тебе с сахаром?
И облизнулась.
Федор понял, что еще чуть-чуть – и уходить придется с боем. Он вскочил.
– Да, наверное, я на вокзале попью!
– На каком вокзале?
– На авто. Мне домой пора.
Глаза Алины наполнились слезами. «Что ж они все ревут?! – обозлился Федор. – Что я им, жилетка, что ли?»
– Да! – сказал он, стараясь не коситься на нижний край Алининого халатика. – Пора. Домой. И всё.
Пока он в ванной торопливо переодевался, в кухне что-то роняли и двигали. Федор выглянул, убедился, что на него ничего не собираются обрушить, и выбрался в коридор.
– Я это… – сказал он в сторону кухни, – пошел. Спасибо за тефтели! И одежду. И вообще.
Алина показалась в дверях комнаты. В руках она несла дамскую сумку формата «носи шкаф с собой».