Андрей Жизлов – Тульские олимпийцы. От Хельсинки до Рио (страница 9)
Впереди у Разинского была долгая и весьма оригинальная карьера. До 1961 года он продолжал выступать за армейцев, потом перешёл в московский «Спартак», а на следующий год – в киевское «Динамо». Разинский играл до 40 лет и завершил карьеру в 1973-м в дальнегорском «Граните», который играл в первенстве РСФСР среди коллективов физкультуры. Интересно, что в 1963 году в одесском «Черноморце» и в 1967—68 годах в липецком «Металлурге» он, будучи играющим тренером, действовал на позиции нападающего – будто бы вспомнив тульский опыт. Это было не в новинку: ещё в 61-м в составе ЦСК МО он забил два мяча в высшей лиге. В составе одесситов он отличился трижды, а в Липецке в сезоне-67 наколотил 22 гола. Футболистам, которые завершают карьеру, такие чудачества вроде бы свойственны, и можно было бы отнестись к ним снисходительно, но Разинский играл всерьёз: в 1970 году он вдруг вернулся в высшую лигу, где защищал ворота ереванского «Арарата». К сожалению, в сборную с 1956-го его так и не вызывали.
Уйдя с поля, Разинский не очень вписался в футбольную жизнь: поработал начальником команды в витебской «Двине», недолго потренировал вратарей в ЦСКА. А потом трудился таксистом, мастером комбината автообслуживания, параллельно играя за ветеранов, с которыми объездил суть ли не весь Союз. Потом всё же вернулся в футбол: руководил командой ветеранов «Спартака», работал в ветеранском комитете РФС, инспектировал матчи. Успел на склоне лет и потренировать вратарей в новороссийском «Черноморце», «Химках», астраханском «Волгаре-Газпром» и даже южнокорейском «Сувон Самсунг Блюуингз».
Зрелые годы Разинского, как и юность, вновь были связаны с тульской землёй: по приглашению тульского нападающего ЦСКА Владимира Дорофеева он купил в Белёвском районе старенький дом. Борис Давидович прожил тут с женой семь лет. И, кстати, именно в Белёве сыграл последний матч – в 2008 году, когда ему уже исполнилось 75. Потом домик продали – здоровье не позволяло.
Удалось абсолютно всё. Лучше не надо. И в футболе, и в жизни, – сказал он в одном из своих последних интервью. Бориса Разинского не стало в Москве 6 августа 2012 года. –
Борис Романов. Он умел всё
Как описать современному туляку, чем для его земляков годов до семидесятых был велоспорт на треке? Сегодня футбольная Россия восхищается посещаемостью и поддержкой болельщиков на матчах «Арсенала». Но десятилетия назад на трек приходило не меньше зрителей, чем на футбол. И старики, и школьники знали ведущих тульских гонщиков наперечёт, гордились знакомством с ними. У каждого были свои кумиры, каждой велосипедной дисциплине отдавали должное – но больше всего в Туле любили спринт, потому что это самая сложная, умная и красивая гонка. Тут не только и не столько нужно жать на педали, сколько выбрать позицию, улучить момент, перехитрить соперника! Неудивительно, что тульский спринтер Борис Романов был одним из главных любимцев тульской велосипедной публики в 50-60-е годы. Он умел и сбить ритм, и запутать соперника, и включить ураганную скорость, и вдруг остановиться в сюрплясе.
Романов родился в Туле в 1937 году. На велосипед сел впервые в третьем классе. Немало поспособствовал увлечению Бориса велоспортом его отец, водивший сына на трек смотреть соревнования. В юности Романов легко преодолевал 20 километров до деревни Зайцево, где у семьи была дача. Но до поры до времени велосипед был просто увлечением. А серьёзно заняться спортом Борису подсказала будущая четырёхкратная чемпионка мира Валентина Максимова. Она же и посоветовала записаться к знаменитому Дмитрию Соловьёву – любимцу тульской публики, одному из сильнейших советских велосипедистов прошлых десятилетий.
– Счастливый случай свёл меня с Дмитрием Соловьёвым, – признавался Романов. – Он увлёк меня, подбадривал, советовал и останавливал, когда я чересчур увлекался. Первое «боевое крещение» было в пятьдесят четвёртом, на первенстве СССР среди юношей – я выполнил норму второго спортивного разряда. Но упал, сильно ушибся и выбыл из дальнейших соревнований.
Однако в том же 54-м Борис установил всесоюзный рекорд в гитах на 200 и 1000 метров среди юношей. А годом позже обновил сразу четыре рекорда.
1956-й был напряжённым для Романова: в тесное расписание требовалось вместить и многочисленные соревнования, и учёбу в Тульском механическом институте – а учился он всегда прилежно. К тому времени Борис занимался уже под началом Евгения Попова.
– Очень пригодились тренировки, проведённые зимой: баскетбол, бег, гимнастика. Тренировался 5 раз в неделю, по 2 раза в день, – рассказывал гонщик.
Определяющим стартом для всех, кто претендовал на участие в мельбурнской Олимпиаде, была Спартакиада народов СССР. Августовский велосипедный турнир, проходивший на стадионе Юных пионеров в Москве, получился богатым неожиданными результатами. Конкуренция была так высока, что в полуфинал индивидуального спринта не попал ни один столичный велосипедист. Зато туляков было сразу трое – Романов, победивший ещё одного нашего земляка Владимира Слюсаря, Владимир Леонов и Борис Савостин. В первой паре Леонов оказался сильнее Савостина, а Борис выбил из розыгрыша рижанина Дейсонса. Так что финал получился чисто тульским. Первый заезд выиграл Леонов – Романов почему-то не решился атаковать соперника. Зато во втором, рванув вперёд за полкруга до финиша, не дал Владимиру себя достать. А в решающем заезде Борис повёл гонку, вновь совершил рывок, но Леонов его не упустил: они пересекли финишную линию почти вместе, но это «почти» сделало победителем Спартакиады и чемпионом страны Романова.
Не прошло и трёх недель, как Борис дебютировал на высшем международном уровне. На чемпионате мира в Копенгагене он не пробился в полуфинал спринта и поделил места с пятого по восьмое. Для гонщика с более чем скромным международным опытом – неплохой результат.
– В Копенгагене всё для нас было непривычным, внове, – рассказывал Романов. – Мы встретились с технически более опытными гонщиками. Они лучше владели машиной и тактическими приёмами, которые были отработаны в совершенстве. Кроме того, у них был большой опыт международных встреч. Они хорошо знали друг друга, знали, кто на что способен. Для нас же они были «тёмными лошадками».
Романов уверенно выступил и на контрольных соревнованиях, в которых сразились гонщики СССР, Италии и Великобритании. В Ленинграде в финале спринта он на мгновение опередил сильного итальянца Гильермо Пезенти, а в Москве тоже добрался до решающих заездов, но с Джузеппе Оньей, чемпионом мира, справиться не сумел.
Соревнования спринтеров были в Мельбурне самыми протяжёнными в велосипедной программе. В первый день, 3 декабря, 18 гонщиков стартовали в 1/8 финала. Состав был весьма разношёрстным: с экзотами вроде трековиков из Вьетнама, Пакистана и Тринидада и Тобаго соседствовали чемпион мира француз Мишель Руссо и двукратный серебряный призёр Олимпиады-52 Томас Шарделоу из Южной Африки. Именно он и стал одним из соперников Романова по первому заезду. Борьбы особой не было: туляк легко опередил и Шарделоу, и бразильца Анезиу Аржентона.
На следующий день в четвертьфинале Романов состязался с новозеландцем Уорреном Джонстоном. Первый заезд остался за «киви», второй с блеском выиграл туляк: Борис совершил резкий и длинный рывок на предпоследнем вираже. Но в третьем у Романова, кажется, дрогнули нервы – тактическая ошибка стоила ему места в полуфинале. В итоге Борис поделил пятое место с другими товарищами по несчастью – Шарделоу, американцем Джеком Диснеем и чехом Ладиславом Фоучеком.
– Он очень переживал из-за поражения. «Да ладно, – говорю ему, – расслабься». «Да отойди, не мешай!» – отвечает. Бориса понять можно – француз Руссо, который стал первым, действительно был сильнее, но того же серебряного призёра итальянца Гильермо Пезенти он обыгрывал на соревнованиях в Ленинграде и Москве, – вспоминал тульский гонщик Эдуард Гусев.
Романов был действительно разочарован исходом.
– Большим событием для меня была эта поездка в олимпийский Мельбурн, – делился он. – Соревнования на треке были не менее захватывающими, чем в Копенгагене. У меня опять пятое-восьмое место. Но это уже мало меня обрадовало. Была реальная возможность попасть в полуфинал… Ну что ж: спорт – это радость и огорчения.
Романов после Мельбурна добился внушительных успехов. Ещё четырежды он выигрывал чемпионат СССР в гите – в 1957, 1959, 1960 и 1965 годах, а в 1960-м завоевал золото ещё и в спринте. Восемь раз побеждал на чемпионате республики в гите, спринте и командной гонке преследования. Был бронзовым призёром Спартакиад народов СССР в спринте в 1963 и 1967 годах, рекордсменом Советского Союза в гитах на 500 и 1000 метров. В 1963—1964 годах побеждал в матчевых встречах с гонщиками Франции и ФРГ. А самым важным его достижением на международной арене стало четвёртое место в спринте на чемпионате мира в бельгийском Льеже. Пусть за него не положена медаль – Романов стал первым советским велосипедистом, пробившимся на эту позицию. Да и, честно говоря, именно Борис должен был попасть в финал – соперничавший с ним Пезенти победил в двух заездах, но каким путём? Сначала, явно проигрывая, упал и задел велосипед Романова – был назначен повторный заезд, который итальянец выиграл. А во втором Пезенти не по-джентльменски прижал тульского велосипедиста к бровке, не давая бороться. Итальянца освистали болельщики – но он был наверняка доволен собой.